Чтение онлайн

На данном этапе Кевин, можно сказать, переживал некий период самокопания. У него была любимая работа, семья – мать и сестры с их семьями, но в последнее время все чаще возникало ощущение, что в его жизни чего-то не хватает. И временами Кевина охватывало неясное беспокойство, которого не могла заглушить ни работа, ни хорошие отношения с семьей.

Впрочем, возможно, это беспокойство как раз и объяснялось тем, что у него не было женщины. И хотя он сомневался, что ужин с Самантой Максуэлл разрядит ситуацию, но что это будет забавно, знал совершенно точно.

– Зато завтра меня бы вполне

устроило, если, конечно, это удобно вам, – предложил Кевин. И тут же засомневался, не делает ли он грандиозную ошибку. Помимо чисто мужского восхищения ее красотой, Саманта не вызывала у него особого восторга, и, похоже, это было взаимно. Ибо она всем своим видом давала понять, насколько сильно он ей не нравится.

Что ж, есть смысл попробовать. Если, конечно, Саманта согласится. Из рассказа Генри Кевин знал, что она не замужем, но это не значило, что у нее никого нет. Так что вполне возможно, у нее были планы на завтра.

В конце концов, это ее дело, с досадой подумал Кевин. Если уж она предложила ему поужинать сегодня, то с тем же успехом может перенести ужин на завтра. А может, ей просто не хочется откладывать дело на двадцать четыре часа? Скорее всего, так оно и есть, решил Кевин. Сэм – явно человек действия, и если уж что задумала, то будет осуществлять свою идею немедленно. Поэтому-то она и помчалась за ним на этом своем устрашающем мотоцикле.

– Ну, так как? – с ноткой нетерпения в голосе спросил он. Собственное время он ценил не меньше, чем Саманта и ее отец – свое, да и мысль о том, чтобы наконец лечь в постель, становилась все более навязчивой.

Сине-зеленые глаза снова сверкнули гневом, но Саманта тут же взяла себя в руки и даже ухитрилась выдавить некое подобие улыбки.

– Что ж, пусть будет завтра, – ровным тоном произнесла она. – На самом деле так будет даже лучше, – продолжала она. – Уверена, у меня не будет проблем заказать столик в моем любимом итальянском ресторане на воскресенье.

Кевин не сомневался, что, вздумай Саманта, не предупредив предварительно, провести вечер в своем любимом ресторане под Рождество, когда обычно все столики заказаны заранее, для нее все равно отыщется там свободное местечко. Ибо сомнительно, чтобы нашлось много мужчин, способных сказать ей нет.

Да и то, что Саманта сама взялась заказывать столик в ресторане, не слишком удивило Кевина.

– В котором часу вы собираетесь за мной заехать? – спокойно поинтересовался он и с трудом удержался от смеха, увидев ее изумленный взгляд. – Я обычно заезжаю за теми, кого приглашаю в ресторан, – с невинным видом пояснил он.

На мгновение на лице девушки промелькнуло раздражение, но она сразу овладела собой.

– В семь тридцать вас устроит? – спросила она.

– Это зависит от того, на какое время вы закажете столик.

Рот Саманты слегка искривился, ей было явно не по душе, что он развлекается за ее счет.

– Часов на восемь, если вам удобно.

– Что ж, тогда в семь тридцать, – согласился Кевин, наслаждаясь ее замешательством. – Кстати, – мягко прибавил он, – я буду ждать с нетерпением.

По лицу Саманты было заметно, что она отнюдь не разделяет его энтузиазма.

Кевин окончательно развеселился. Саманта Максуэлл, конечно, не могла

избавить его от беспокойства, не дававшего ему покоя в последнее время, но сегодняшний день она ему скрасила, это точно. И Кевин подумал, что с удовольствием продолжит их словесную перепалку завтра вечером. Он бросил взгляд на элегантные золотые часы, украшавшие его запястье.

– А теперь извините меня, Саманта, – коротко произнес он. – Мне надо посетить еще одного пациента перед тем, как отправиться на отдых.

В выразительных глазах снова мелькнуло раздражение, Саманте явно не понравилось, что от нее отмахиваются. Однако она и тут справилась с собой. Нет, наблюдать за ее попытками обуздать свой не в меру вспыльчивый темперамент было сплошным удовольствием.

– Вы определенно занятой человек, – заметила она наконец.

– К сожалению, мне не часто доводится летать на шикарных самолетах.

– А где именно вы работаете? – небрежно поинтересовалась Саманта.

Дипломат из нее никудышный, снова развеселился Кевин, ее же видно насквозь!

– То там, то тут, – загадочно отозвался он и едва не поперхнулся от смеха, когда на лице девушки промелькнуло бешенство, которого она не сумела вовремя скрыть.

– Что ж, – тогда не стану вас задерживать, – объявила Саманта и, наклонившись, подхватила шлем и перчатки, небрежно брошенные на покрытый ковром пол машины.

– Вы ничего не забыли? – спросил Кевин, когда она с обычной стремительностью распахнула дверь.

– Что? – Саманта обернулась, озадаченно глядя на него.

Как же все-таки она хороша! И какая жалость, что единственная причина, почему она хочет с ним встретиться, заключается в том, чтобы выудить у него информацию. Тем более что ее ждет разочарование. Впрочем, любопытно будет посмотреть, как она к этому отнесется.

– Вы же не знаете, где я живу, – пояснил Кевин и, вынув из внутреннего кармана пиджака ручку и маленький блокнот, набросал адрес. Вырвав листок, он протянул его девушке. – Жду вас завтра в семь тридцать.

Саманта засунула листок к карман кожаной куртки, явно недовольная своим проколом.

– Постараюсь приехать вовремя, – бросила она и, выскочив из машины, захлопнула дверцу.

Рон едва успел вернуться в машину и сесть за руль, как черный мотоцикл уже растаял вдали.

Кевин снова откинулся на сиденье, на его губах играла улыбка. Язычок у Саманты был острым, как бритва, а самоуверенность граничила с нахальством, но при этом она была самой яркой и интригующей женщиной, какую Кевину доводилось встречать в своей жизни.

Как все-таки жаль, что она хочет увидеться с ним лишь из корыстных соображений. И как жаль будет ее разочаровывать!

Кажется, это называется убийственное платье. Саманта внимательно вгляделась в свое отражение в зеркале. Короткое платье цвета морской волны в тон ее глазам облегало фигуру так, что белье под него надеть было невозможно. Сэм пришлось отказаться от лифчика и ограничиться лишь трусиками из тончайшего шелка. Волосы она распустила волнами по плечам – они сияли, как спелый плод каштана, когда его подносят к солнцу, в густых прядях мелькали медные проволочки.