Он мне приснился. Тени
Шрифт:
Янка зевнула.
– Наверное, – сказала она. – В любом случае, других кандидатов на моё сердце тут пока нет.
– Да, – неуверенно согласилась Кира. – Ян, я тебе давно хотела сказать…
– Кир, давай не сейчас, а? – Янка наморщила лоб. – Так спать охота. Завтра расскажешь, ладно?
Уже засыпая, Кира вспомнила, как Марк дотронулся до её плеча, когда показывал ей созвездия.
Кира пробиралась сквозь густой лес. В темноте тут и там светили маленькие огоньки-звёзды. Вдруг всё вспыхнуло под ярким пучком света. Сквозь шелест
Неожиданно пошёл дождь. Кира укрылась под огромным листом лопуха. Стук капель доносился со всех сторон, то усиливаясь, то затихая. Кира вся превратилась в слух, пытаясь различать, обо что и на сколько мелких капелек они разбиваются. Кира выглянула из своего укрытия и увидела Марка. Он сидел на поляне и слушал дождь. Капли падали ему на лицо. Кире казалось, что это она дарила ему свои поцелуи.
Кира с Янкой проснулись поздно. По улице прогрохотал грузовик, на какой-то даче работала бензопила.
Девочки умылись и, наскоро позавтракав, пошли к Марку. Янке не терпелось узнать результат разговора его мамы с Петуховым.
– Надеюсь, этот дядя ради тёти Тани откажется от своей безумной идеи, – сказала Янка.
– Думаю, да. Марк же вчера сам тебе об этом говорил.
– Ну да, – отозвалась Янка весело. – Но кто ж знает, что у этих миллионеров на уме?
Она засмеялась и посмотрела на Киру:
– Кстати, что ты там мне вчера сказать хотела?
Кира не думала, что подруга вспомнит, поэтому слегка смутилась.
– Да так, – отмахнулась она. – Уже не помню…
– Давай колись, – не отставала Янка. – Ну, не дуйся, не могла я вчера тебя слушать. Эти звёзды с бутербродами и ваши с Марком разговоры меня слишком утомили. Я бы тебя не поняла.
– А так поймёшь? – неуверенно спросила Кира.
– Конечно, – заверила её Янка. – На то я тебе и подруга! Ну, выкладывай, чего там у тебя стряслось!
– Янка, – сказала Кира уже серьёзно, – мне кажется, Марк тебе не подходит…
– С чего это ты взяла? – удивилась Янка. – Ну да, он, конечно, не футболист, зато меня любит, и…
– Ты в этом уверена? – прервала её Кира.
– В чём? – не поняла Янка.
Кира немного растерялась от её взгляда, но всё равно продолжила:
– Янка, я уже давно тебе хотела сказать, но всё как-то не получалось. Мы с Марком…
– Вы с Марком? – перебила Янка. – Что значит – «мы»?
– Это значит, – Кира посмотрела на Янку, – это значит, любим. Друг друга любим, понимаешь? С того самого дня на речке, когда он меня из воды вытащил и… поцеловал.
– Поцеловал? – изумилась Янка.
– Ну да, поцеловал, – подтвердила Кира, запнувшись. – Я тебе не говорила, потому что уверена не была. Но после того как он мне стихи прислал, и ещё этот портрет…
Янка, казалось, была совершенно растеряна. Она стояла, глядя куда-то вдаль, и едва ли понимала, что говорила
ей подруга.– Портрет, – повторила она последнее произнесённое Кирой слово.
– Это он меня нарисовал, понимаешь? Он меня любит, а я его… Так уж получилось. Мы же сюда для того и приехали – влюбиться. И вот…
– И вот, – снова повторила Янка. – А как же я? Обо мне вы подумали?
Она посмотрела на Киру, и та впервые увидела на её глазах слёзы.
– Янка, Яна, ну что ты, – только и смогла сказать Кира. – Он же тебе никогда не нравился, ты сама говорила…
– Да мало ли что я говорила! – вдруг взорвалась Янка. – Вот так, за спиной, парня уводить!
Янка сжала ладонями виски.
Кира не знала, что делать. Она попыталась взять Янку за руку, но та вырвалась и протестующе замотала головой.
– Иди к своему Марку, – крикнула она с горечью. – Читайте свои книжки и смейтесь надо мной. Конечно, куда мне до вас – я ведь такая глупая, ничего не знаю!
– Всё совсем не так, как ты думаешь, – возразила Кира. – Мы почти и не говорили, ты же знаешь, я всё время с тобой. Ты же моя лучшая подруга!
– Подруга? – Янка бросила на Киру взгляд, полный ненависти. – Нет у меня больше подруги!
И, резко развернувшись, побежала прочь.
– Яна! – закричала Кира, но почему-то не двинулась с места. Она была совершенно потрясена. Что ей теперь делать? Куда идти?
«Надо рассказать Марку, – подумала Кира. – Надо всё рассказать Марку…»
За обедом бабушка сразу почувствовала что-то неладное.
– Кстати, – заметила она, нарезая хлеб, – вы так и не рассказали, как сходили в местное управление.
– Плохо, – буркнула Янка. – Выяснили, что дружбы не существует.
Она бросила гневный взгляд на Киру.
– Ну, вообще-то, не совсем так, – уточнила та. – Тётя Зина просто не поняла, о чём мы ей говорили. Потому что не прислушивалась.
– А чего это ей прислушиваться, – парировала Янка, – если её, можно сказать, нагло обманули?
– Никто её не обманывал, – возразила Кира. – Просто ей раньше не могли ничего сказать, потому что сами не были уверены.
– Ну да, – Янка усмехнулась. – Уверены они не были! Так я и поверила!
Варвара Александровна, всё это время растерянно переводившая взгляд с одной девочки на другую, всплеснула руками.
– Ох, батюшки, да о чём же это вы, не пойму? Кто кого обманул? Вы на кого жаловаться ходили?
Кира смотрела в сторону. Янка, опустив глаза, медленно помешивала суп ложкой.
Бабушка сокрушённо покачала головой:
– Вы бы, прежде чем жаловаться, со своими делами разобрались. Я же говорила, рано вам ещё на жизнь сетовать. У вас вон сколько всего впереди. Вот о чём думать надо.
Варвара Александровна поставила на стол нарезанный хлеб и вышла из кухни.
Оставшееся время девочки ели молча. А после обеда Янка, не сказав Кире ни слова, уехала куда-то на велосипеде.
Постаравшись как можно спокойнее ответить на вопросы Варвары Александровны, Кира помчалась к Марку. Ей было ужасно совестно перед подругой. Она не понимала, почему вчера вечером не решилась ещё раз заговорить с ней. Всё эта дурацкая гордость – и кому она нужна? Права Янкина бабушка: столько ещё будет впереди, а они из-за ерунды ссорятся.