Оливер Твист
Шрифт:
— Ой, ой! — кричалъ мистеръ Чарли Бетсъ, хохоча во все горло. — Вотъ онъ! О, встрчайте его, вонъ онъ! О, Феджинъ, смотрите на него! Смотрите на него! Я не могу больше… Ловкая штука… Охъ, не могу! Охъ, держите меня кто нибудь, не то я умру отъ смха!
И съ этимъ неудержимымъ приступомъ веселости мистеръ Бетсъ покатился на полъ и минутъ пять катался въ судорожномъ припадк радости и экстаза. Затмъ, вскочивъ на ноги, онъ вырвалъ у Доджера расщепленную палку со свчей и, подойдя къ Оливеру, обошелъ его нсколько разъ кругомъ, внимательно присматриваясь къ нему. Тмъ временемъ еврей снялъ съ себя ночной колпакъ и принялся отвшивать поклонъ за поклономъ передъ
— Смотрите-ка на его платье, Феджинъ! — сказалъ Чарли, поднося свчу такъ близко къ новой куртк Оливера, что та едва не загорлась. Смотрите-ка на его платье! Самое тонкое сукно и какой покрой! Вотъ такъ штука! Да и книги еще вдобавокъ… Джентльменъ, да и только, Феджинъ!
— Радъ несказанно видть тебя, мой голубчикъ, — сказалъ еврей, отвшивая поклонъ съ притворной униженностью. — Плутишка нашъ дастъ теб другое платье, мой голубчикъ, твое вдь праздничное и ты можешь его испортить. Почему же ты не написалъ намъ, голубчикъ, что собираешься навстить насъ? Мы тогда приготовили бы горячій ужинъ.
При этихъ словахъ мистеръ Бетсъ такъ радостно и громко завизжалъ, что даже Феджинъ пришелъ въ веселое настроеніе, а Доджеръ улыбнулся. Но когда послдній вытащилъ у Оливера пятифунтовый билетъ, то трудно было понять, выходка ли Бетса или находка билета такъ развеселила еврея.
— Эге-ге!.. Это что еще такое? — спросилъ Сайксъ, выступая впередъ, когда еврей взялъ себ билетъ. — Это принадлежитъ мн, Феджинъ!
— Нтъ, нтъ, мой голубчикъ, — сказалъ еврей. — Мн, Билли, мн! На твою долю книги.
— Такъ по твоему не мн? — сказалъ Билль Сайксъ, надвая шляпу съ ршительнымъ видомъ. — Мн и Нанси, вотъ и все! Давай же, не то я отведу обратно мальчика.
Еврей замеръ на мст. Оливеръ замеръ также, но совсмъ по другой причин; у него проснулась надежда, что споръ этотъ кончится тмъ, что его отпустятъ.
— Ну! Давай что-ли? — сказалъ Сайксъ.
— Это очень худо съ твоей стороны, Билль, очень худо, не правда-ли, Нанси?
— Худо-ли, хорошо-ли, — сказалъ Сайксъ, — а деньги давай, говорю теб. Неужели ты думаешь, что мы съ Нанси даромъ будемъ тратить драгоцнное время и рыскать за всми мальчиками, которыхъ теб вздумается заграбастать? Давай сюда, старая падаль, скряга! Ну!
Кончивъ крайне любезную рчь свою, Сайксъ безъ церемоніи выхватилъ билетъ у еврея и, равнодушно взглянувъ ему въ глаза, сложилъ билетъ и спряталъ его внутрь своего шейнаго платка.
— Это по справедливости намъ за вс хлопоты наши, — сказалъ онъ;- за нихъ, собственно говоря, слдовало бы получить вдвое. Книги можешь оставить себ и читать ихъ, есть желаешь. А не хочешь, такъ продай.
— Очень интересно! Очень! — сказалъ Чарли Бетсъ, кривляяся на разные лады и длая видъ, что читаетъ одну изъ книгъ, — написано прекрасно, не правда-ли, Оливеръ?
Растерянный взглядъ, брошенный Оливеромъ на своихъ мучителей, вызвалъ новый припадокъ еще боле шумнаго экстаза у веселаго мистера Бетси, одареннаго талантомъ видть все въ забавномъ свт.
— Он принадлежатъ старому джентльмену, — сказалъ Оливеръ, ломая руки, — доброму, великодушному, старому джентльмену, который взялъ меня къ себ въ домъ и ухаживалъ за мной, когда я чуть не умеръ отъ горячки! О, пожалуйста, отошлите ихъ ему назадъ, отошлите книги и деньги! Держите меня здсь, пока я живъ, но, пожалуйста, отошлите ихъ ему
назадъ. Онъ подумаетъ, что я укралъ ихъ… И старая леди… и вс, которые были такъ добры ко мн… подумаютъ, что я укралъ ихъ! О, сжальтесь надо мною и отошлите ихъ ему!Съ этими словами, который сказаны были со всею силою глубочайшаго горя, Оливеръ упалъ на колни къ ногамъ еврея и съ отчаяніемъ ломалъ руки.
— Мальчикъ правъ, — сказалъ Феджинъ, сурово оглядываясь кругомъ и морща свои мохнатыя брови, — ты правъ, Оливеръ, правъ! Они подумаютъ, что ты укралъ ихъ. Ха, ха! — захохоталъ онъ, потирая себ руки. — Лучше этого ничего не придумать… Въ самое время угадали!
— Разумется, — отвчалъ Сайксъ. — Я сразу подумалъ объ этомъ, какъ только увидлъ его въ Клеркенуэлл съ книгами подъ рукой. Все вышло, какъ нельзя лучше. Это наврное нжносердечные пвцы псалмовъ; иначе они не взяли бы его къ себ. Они, конечно, не посмютъ розыскивать его, изъ боязни, что имъ придется обвинять его, а потому онъ здсь въ полной безопасности.
Оливеръ переводилъ взоръ съ одного на другого, прислушиваясь къ тому, что они говорили; видъ у него былъ совсмъ растерянный и онъ съ трудомъ понималъ, что происходитъ кругомъ. Услышавъ заключительныя слова Билля Сайкса, онъ вдругъ вскочилъ на ноги и, какъ безумный, бросился вонъ изъ комнаты, испуская громкіе крики о помощи, которые пронеслись громкимъ эхомъ по всему старому дому.
— Держи собаку, Билль! — крикнула Нанси, подбгая къ двери и запирая ее вслдъ за евреемъ и его питомцами, которые бросились преслдовать Оливера. — Держи собаку, она въ клочки разорветъ мальчишку!
— Получитъ, что заслужилъ! — крикнулъ Сайксъ, стараясь вырваться изъ рукъ двушки. — Отойди прочь, или я размозжу теб голову объ стну!
— Я не боюсь этого, Билль, не боюсь! — кричала двушка, стараясь удержать Сайвса, — пока я жива, я не допущу, чтобы собака разорвала мальчика.
— Не разорветъ! — сказалъ Сайксъ, скрежеща зубами. — Смотри у меня, я живо угомоню тебя, если ты не отойдешь!
Сайксъ съ такою силою оттолкнулъ двушку, что она полетла на другой конецъ комнаты и въ ту же минуту появился еврей и два его питомца, тащившіе Оливера за собой.
— Что случилось? — спросилъ Феджинъ, озираясь кругомъ.
— Съ ума сошла двчонка, — отвчалъ Сайксъ.
— Нтъ, не сошла, — сказала Нанси; она была блдна и еле переводила духъ посл вынесенной ею борьбы. — Нтъ, Феджинъ, не сошла, не думай этого, пожалуйста.
— Тогда держи себя покойно, — сказалъ еврей, злобно поглядывая на нее.
— Нтъ, не будетъ этого! — отвчала Нанси, говоря очень громко. — Не вришь?
Мистеръ Феджинъ былъ достаточно хорошо знакомъ съ нравами и привычками той особенной части человчества, къ которой принадлежала Нанси, а потому зналъ, что въ такихъ случаяхъ, какъ теперь, не слдуетъ больше продолжать съ него разговора. Желая отвлечь отъ нея вниманіе всего общества, онъ обратился къ Оливеру.
— Такъ теб вздумалось удрать, мой милый, да? — сказалъ еврей и взялъ лежавшее у плиты неровное и узловатое полно. — А?..
Оливеръ ничего не отвчалъ и, притаивъ дыханіе, слдилъ за всми движеніями еврея.
— Хотлъ позвать кого-нибудь на помощь… полицію, быть можетъ, да? — говорилъ еврей, схватывая мальчика за руку. — Я тебя отучу отъ этого, мой милый барченокъ!
Еврей поднялъ полно и ударилъ имъ по плечу Оливера; затмъ поднялъ его вторично, но тутъ Нанси подскочила къ нему и, выхвативъ у него полно изъ рукъ, съ такою силою швырнула его въ огонь, что изъ печки посыпались пылающіе угли и разлетлись по всей комнат.