Оливер Твист
Шрифт:
Мистриссъ Мэйли поселилась съ своимъ сыномъ и нев?сткой, чтобы остатокъ своихъ дней наслаждаться величайшимъ счастьемъ, какое доступно на склон? достойно прожитой жизни — созерцаніемъ блаженства т?хъ, кому столь много л?тъ она непрерывно дарила самыя горячія чувства и кого окружала самыми н?жными заботами.
Посл? всесторонняго и тщательнаго пересмотра оказалось, что если остатокъ состоянія, находившагося на попеченіи Монкса — и вовсе не преусп?вавшаго въ его рукахъ или въ рукахъ его матери — поровну разд?лить между нимъ и Оливеромъ, то каждому достанется немного бол?е трехъ тысячъ фунтовъ. По смыслу зав?щанія отца, Оливеръ им?лъ право на весь капиталъ. Но мистеръ Броунлоу, не желая лишать старшаго изъ сыновей случая отречься отъ прежнихъ пороковъ и возродиться къ честной жизни, предложилъ именно такой разд?лъ, на
Монксъ, продолжая носить это вымышленное имя, увезъ свою долю въ одну изъ отдаленныхъ странъ Новаго Св?та, гд?, быстро промотавъ деньги, снова отдался своимъ темнымъ д?ламъ и, посл? долгаго заключенія за новый подлогъ и мошенничество, слегъ подъ возвратнымъ приступомъ своей бол?зни и умеръ въ тюрьм?.
Мистеръ Броунлоу усыновилъ Оливера. Поселившись съ нимъ и съ старой экономкой на разстояніи мили отъ церковнаго дома, гд? жили его дорогіе друзья, онъ этимъ удовлетворилъ самое горячее и сердечное желаніе Оливера, скр?пивъ маленькій кружокъ людей, жизнь которыхъ сд?лалась такъ близка къ состоянію полнаго счастья, какъ это когда либо им?ло м?сто въ зд?шнемъ перем?нчивомъ мір?.
Вскор? посл? свадьбы молодыхъ почтенный докторъ вернулся въ Чертсей, гд? онъ, лишенный своихъ старыхъ друзей, возропталъ бы на судьбу, если бы его темпераментъ допускалъ подобное настроеніе, и сд?лался бы сварливымъ, если бы ум?лъ. Въ теченіе двухъ или трехъ м?сяцевъ онъ довольствовался т?мъ, что жаловался на вредъ м?стнаго воздуха для своихъ легкихъ; зат?мъ, уб?дившись, что д?йствительно м?стность перестала для него быть т?мъ, ч?мъ была раньше, онъ передалъ должность своему помощнику, а самъ пере?халъ въ маленькій холостой коттэджъ на краю того села, гд? его молодой другъ былъ пасторомъ, — и моментально выздоров?лъ. Зд?сь онъ занялся садоводствомъ, цв?товодствомъ, рыбной ловлей, плотничаньемъ и другими д?лами въ томъ же род?, и которыя онъ принимался съ характерной своей горячностью, я во всемъ р?шительно онъ вскор? прославился по всему околотку какъ глубочайшій авторитетъ.
Незадолго до пере?зда онъ завязалъ съ мистеромъ Гримвигомъ т?сную дружбу, которую этотъ эксцентричный джентльменъ встр?тилъ сердечной взаимностью. Немалое число разъ въ теченій года мистеръ Гримвигъ нав?щаетъ доктора, и всякій разъ онъ съ большимъ усердіемъ садовничаетъ, удитъ рыбу и плотничаетъ, принимаясь за все самымъ страннымъ и безприм?рнымъ способомъ, но всегда отстаивая, съ своимъ любимымъ утвержденіемъ, свой способъ, какъ единственно правильный. По воскресеньямъ онъ непрем?нно критикуетъ въ глаза молодому пастору его пропов?дь, а потомъ строго конфиденціально сообщаетъ мистеру Лосберну, что онъ отъ пропов?ди въ восторг?, но считаетъ бол?е благоразумнымъ не говорить объ этомъ. Мистеръ Броунлоу очень любитъ подтрунивать надъ нимъ, повторяя ему его старинное пророчество насчетъ Оливера и напоминая ему про тотъ вечеръ, когда они сид?ли, положивъ передъ собою часы и поджидая возвращенія мальчика. Но мистеръ Гримвигъ возражаетъ, что онъ въ сущности былъ правъ, и въ доказательство этого указываетъ на то, что Оливеръ д?йствительно не вернулся; это зам?чаніе всегда заставляетъ его самаго разсм?яться и усиливаетъ его хорошее настроеніе.
Что касается мистера Ноэ Клейполя, то онъ, какъ оговорившій Феджина, получилъ отъ короннаго суда помилованіе; видя, что первоначально избранная имъ профессія не такъ безопасна, какъ онъ желалъ бы, онъ н?которое время затруднялся насчетъ пріисканія средствъ къ жизни, не сопряженныхъ съ чрезвычайнымъ трудомъ. Посл? н?котораго размышленія онъ р?шилъ заняться доносами, и это занятіе доставляетъ ему приличный заработокъ. Вотъ его образъ д?йствія. Разъ въ нед?лю, во время богослуженія, онъ отправляется гулять въ сопровожденіи Шарлоты — оба нарядно од?тые. Его леди падаетъ въ обморокъ около дверей трактира, гд? хозяинъ отличается добрымъ сердцемъ, и молодой джентльменъ, схлопотавъ себ? на три пенса водки, чтобы привести даму въ чувство, на сл?дующій день доноситъ на трактирщика и получаетъ въ свой карманъ половину налагаемаго на того штрафа. Иногда падаетъ въ обморокъ самъ мистеръ Клейполь — результатъ получается тотъ же самый.
Мистеръ и мистриссъ Бембль, прогнанные со службы, постепенно дошли до нищенскаго состоянія и поступили наконецъ богад?льниками въ тотъ самый работный домъ, гд? когда то они
властвовали надъ другими. Мистеръ Бембль поговаривалъ, что среди такихъ превратностей судьбы и униженій онъ не им?етъ даже см?лости быть благодарнымъ за разлуку съ женой.А мистеръ Джайльсъ и Бриттльсъ занимаютъ свои прежнія должности, хотя первый изъ нихъ облыс?лъ, а мальчикъ сд?лался совс?мъ с?дымъ. Они ночуютъ въ церковномъ дом?, но такъ равном?рно распред?ляютъ свою дневную службу между его обитателями и Оливеромъ, и мистеромъ Броунлоу, и мистеромъ Лосберномъ, что до сихъ поръ еще сельчане не могутъ доискаться, къ какому собственно домохозяйству они въ д?йствительности принадлежатъ.
Мистеръ Чарльзъ Бэтсъ, устрашенный злод?йствомъ Сайкса, погрузился въ ц?пь размышленій о томъ, не является ли честная жизнь, въ конц? концовъ, наилучшей? Придя къ выводу, что это д?йствительно такъ, онъ поставилъ крестъ на своемъ прошломъ и р?шилъ искупить его новой сферой д?ятельности. Онъ долженъ былъ сначала вынести немало испытаній и борьбы, но, не гонясь за недоступнымъ и подстрекаемый добрымъ нам?реніемъ, онъ наконецъ добился удачи и, потрудившись батракомъ у фермера и подручнымъ у носильщика, онъ теперь самый веселый молодой скотоводъ, какого можно встр?тить во всемъ Нортэмптоншир?.
Рука, пишущая эти строки, начинаетъ дрожать по м?р? приближенія къ концу, и ей хот?лось бы еще немного продолжить нить этихъ приключеній.
Я охотно еще побылъ бы съ т?ми, среди кого такъ долго находился; я разд?лилъ бы ихъ счастье, попытавшись описать его. Я представилъ бы Розу Мэйли во всемъ цв?т? и во всей красот? ранней женственности, я разсказалъ бы, какъ она озаряла свою тихую жизненную стезю н?жнымъ св?томъ, который падалъ на вс?хъ, шедшихъ вм?ст? съ нею, и согр?валъ ихъ сердца. Мн? хот?лось бы описать ее, какъ душу и радость собравшейся у камина семьи или веселой компаніи среди л?тней природы; я хот?лъ бы пойти съ нею въ полдень по жаркимъ полямъ, а на вечерней прогулк? слышать при св?т? луны ея мелодичный голосъ; я хот?лъ бы вид?ть, какъ она творитъ добро и милосердна къ другимъ, и какъ она съ улыбкою неутомимо хозяйничаетъ у своего очага. Я описалъ бы, какъ она и сынъ ея покойной сестры счастливы взаимной любовью, какъ они просиживаютъ вм?ст? ц?лые часы, рисуя себ? т?хъ близкихъ, которыхъ они такъ грустно утратили. Я хот?лъ бы еще разъ увид?ть т? веселыя личики, которыя собирались вокругъ ея кол?нъ, хот?лъ бы услышать ихъ живую болтовню, хот?лъ бы воскресить тотъ звонкій см?хъ, вызвать снова слезы радости, сверкавшія въ н?жныхъ синихъ глазахъ. Это, и тысячи улыбокъ и взглядовъ, и разнообразіе мыслей и словъ — какъ хот?лъ бы я все это вновь возсоздать!
Какъ мистеръ Броунлоу изо дня въ день продолжалъ развивать душу своего пріемнаго сына сокровищами знанія и привязывался къ нему все бол?е и бол?е по м?р? того, какъ развертывались его природныя свойства, и зароненныя на благодарную почву с?мена всего добраго быстро возростали; какъ онъ открывалъ въ немъ новыя черты сходства съ своимъ другомъ молодости, черты, пробуждавшія въ его груди старыя воспоминанія, грустныя, но въ то же время милыя и отрадныя; какъ дв? сироты, перенеся столько б?дствій, хранили память объ этомъ испытаніи, питая состраданіе къ другимъ, любя другъ друга и горячо благодаря Того, Кто защитилъ ихъ и спасъ, — обо всемъ этомъ врядъ ли нужно упоминать. Я сказалъ, что они были истинно счастливы, а безъ горячей любви и доброты сердца, безъ чувства благодарности къ тому Существу, законъ котораго — состраданіе, и великій символъ котораго — милосердіе ко всему, что дышитъ, — безъ этого счастье недостижимо.
Въ алтар? старой сельской церкви стоитъ б?лая мраморная доска, на которой выс?чено только одно слово: «Агнеса». Н?тъ гроба въ этой гробниц?, и да пройдетъ много, много л?тъ, прежде ч?мъ прибавится сюда другое имя! Но если души умершихъ когда нибудь возвращаются на землю, чтобы пос?тить м?ста, освященныя любовью — любовью, для которой могила не есть пред?лъ — хранимой въ т?хъ, кого он? знали при жизни, то я в?рю, что т?нь Агнесы витаетъ иногда въ этой грустно торжественной ниш?. Я в?рю въ это, хотя м?сто находится въ храм?, а она не устояла передъ слабостью и заблужденіемъ.
Конецъ.
1838 Переводъ М. П. Волошиновой и Я. I. Ясинскаго подъ редакціей М. А. Орлова.