Чтение онлайн

Хотелось вернуться в общагу и долго, со вкусом, ругаться на присланную ведьмой тетрадку — единственный способ с ней связаться.

Зачем? Зачем бабушка меня обманывала и обманывает? Какие тайны прячет?

Я всегда не могла понять, почему Верия надумала переселиться, но теперь все складывалось в единую картину, осталось понять, что именно я вижу.

— Бабушка никогда не хотела обсуждать со мной гибель родителей, психовала, будто ее это страшило, а ведь она — сильная ведьма, — вновь сев на пол, принялась я перечислять свои наблюдения. — Она фактически сбежала из Подлунного. А если учесть, что через миры отыскать кого-то сложно, то это явно был не побег от воспоминаний, а попытка скрыться. —

Я обняла себя за плечи, чувствуя внезапно охватившие меня озноб и страх. — Она переоформила на меня сбережения родителей, но соврала насчет всего остального. Дом, академия… Дом она не продала и мои вещи из него не забирала. А учеба… Бабушка всегда настаивала на обычной жизни для меня, мотивируя это тем, что ведьмы и магия — прошлый век и сейчас многое может заменить техника. И все ради того, чтобы пресечь мои попытки пойти учиться в Академию магического искусства. Даже не так… Чтобы я не вернулась сюда!

Полежав на полу несколько минут и еще немного поразмышляв, я отправилась исследовать верхний этаж, где располагались спальни. В родительскую я заходила со странным чувством, будто мне нельзя это делать, как и в детстве. Даже замерла на пороге, разглядывая смятое одеяло в центре кровати, мебель любимого мамой светлого оттенка и множество шкафов с книгами. Трудолюбивые пауки затянули полки причудливым кружевом, а пыль придавала всему мрачноватый таинственный вид.

В свою спальню заходить не стала, кожей чувствуя легкий страх перед прошлым.

— Сделаю это в другой раз, — решительно приказала себе.

В шкафах у родителей я отыскала стопку полотенец, переложенных лавандой, и постельное белье, а в ванной — мыло. После душа закуталась в безразмерный мамин халат и, сменив постельное белье на родительской кровати, соорудила себе огромное гнездо в самом центре, решив пока остаться в доме и немного поспать. Наверняка с Гедымином все в порядке, и не страшно, если в академию я вернусь не сразу, а через несколько часов.

К моему немалому удивлению, вместо нескольких часов в доме родителей я проспала остаток дня и всю ночь, проснувшись утром отдохнувшей и полной сил. Если бы не беспокойство и голод, никто бы не заставил меня выйти из дома раньше вечера. Я немного послонялась по этажам, заглянув даже на чердак и в крошечный подвальчик, служивший у нас складом ненужного хлама, что остался от прежних владельцев, но за несколько жалких часов исследовать дом полностью не получалось.

Решив проводить здесь каждые выходные, я смирилась с необходимостью возвращения в академию. Среди маминой одежды, большую часть которой составляла рабочая униформа Надзора, я отыскала брючки по размеру и вычурного покроя тунику. В одном из ящиков оказались удобные туфли на низком каблуке.

Ссадины на локтях, ушах и лице замаскировать было нечем, а среди запасов зелий и мазей в аптечке нашлась только успокаивающая глинообразная субстанция в жестяной баночке. Рассудив, что ссадины лучше зеленых пятен, я спустилась на первый этаж и задумалась над тем, как открыть и закрыть дверь сейчас, а в следующий раз вновь попасть внутрь.

Ни замочной скважины, ни тем более ключа я не заметила.

— И как родители ее открывали? — постукивая костяшками пальцев по ручкам, спросила я у металлических пластин. — Может, тут все на магии?

Вопрос был правильный, но вслед за ним тянулся еще один: почему тогда, десять лет назад, дом меня не впустил.

После ощупывания створок, поворота запоров то в одну, то в другую сторону, я все же разобралась, как именно открываются двери.

— Папочка всегда любил механизмы, — пробормотала я, нажимая пальцами на три выступающих завитка на ничем не примечательном металлическом украшении рядом с дверной ручкой. По пальцам тут же пробежал легкий импульс, активируя заклинание запора, которое

я до этого не почувствовала, и колесики сами закрутились, отодвигая металлические бруски.

Снаружи принцип действовал так же, а благодаря расположению никто со стороны не мог заметить, как именно работает замок.

Оглядев улицу и убедившись, что ничего подозрительного поблизости не наблюдается, я сжала в карманах пальцами пропуск в академию, подарок вампира и кошелек с деньгами и отправилась к воздушному порту, лишь приблизительно представляя, куда нужно идти.

Немного поплутав и спросив дорогу у прохожих, я через час оказалась на воздушном кораблике, а еще через десять минут — на территории академии. Не успев спуститься на землю, я обнаружила, что на нашем маленьком причале меня ждет целая делегация. Озадаченно рассматривая встревоженные лица ректора, профессора Доруса, преподавателя Ардуса, Гедымина, его шефа и всех ребят из подгруппы, я медленно спустилась по трапу.

— Липа! — крикнула Дина, расталкивая учителей и бросаясь ко мне. — Где ты была? С тобой все хорошо? Мы так волновались!

Ответить я не успела, Дину мгновенно оттеснили вампир и пристально меня рассматривающие Дорус и Ардус.

— Цела? Все хорошо? — с тревогой спросил Гедымин, положив мне руки на плечи.

Я ответила не сразу, на миг отвлекшись на фырканье Шишеня, в котором сочувствия и на грамм не набралось, и вздохи обнявшихся Лиссы и Дины:

— Все хорошо.

— Студентка Лись, пойдемте, — велел ректор Думран. — Лучше всего вам присесть, вы выглядите бледной.

— Неудивительно! — пробасил Ардус, оттеснив вампира, приобнял меня здоровенной ручищей за плечи и повел по аллее. — Такой стресс! Такой стресс!

Остальных студентов ректор и профессор отправили в общагу, велев не маячить, хотя подруги настаивали на том, чтобы быть со мной рядом для оказания поддержки. Вампир и Сердий Бердинг тоже настаивали, но не на оказании поддержки, а на немедленном разговоре со мной. Дорус же уверял их, что разговор может подождать лишний час.

— Зачем всем рассказывать?.. — спросила я у препода, в отличие от других не создававшего суеты. — Ну… неприятный случай, но все обошлось.

— Ой, вот что вчера было, когда этот вампирчик из Надзора заявился в академию, а тебя не оказалось! — хохотнул преподаватель. — Перепугались все не на шутку. Еще бы!.. Странное нападение, преследование. Ректор собирался уже твою бабушку вызывать сюда, но Дорус предложил подождать до понедельника и не истерить раньше времени.

Я с ужасом представила бабулю и то, как ей сообщают о моем исчезновении, и передернула плечами. Уж лучше попасть в лапы врагам, чем терпеть вопли Верии о необходимости бросить академию и вернуться обратно.

— Ничего ужасного не произошло, — попыталась сгладить я ситуацию, — просто убежала, потерялась…

— В медпункте расскажешь, — перебил препод. — Подожди немного.

Миссис Дрю быстро меня осмотрела и подтвердила мужчинам, что я в полном порядке, но для их успокоения уложила меня на одну из коек и выставила на тумбочку ряд маленьких колбочек, велев все выпить. Принюхиваясь к лекарствам, я определила три состава из пяти: успокоительное, восстанавливающее и ускоряющее заживление царапин и ссадин.

— А теперь рассказывайте, деточка, — дождавшись, когда я проглочу первую порцию лекарств, сказал Сердий, сложив руки на животе.

Остальные тесно обступили койку, разглядывая меня с разным выражением на лицах: Гедымин — с беспокойством, при каждом движении морщась и прижимая руку к правому боку; ректор и профессор — с легким раздражением, но оно было обращено не ко мне, а к Бердингу, лихо принявшемуся командовать; преподаватель Ардус среди них смотрелся самым спокойным и счастливым, будто он заранее знал, что все обойдется.