Чтение онлайн

– Ты слышала, что снова учудили русские?

– Нет! – слукавила она, повернувшись и посмотрев в сторону мужа.

– Да ладно! – иронично выдохнул он, прищурившись в ответ.

Повисла пауза. Мари, предчувствуя дискуссию, подзарядилась кофе. Джанфранко затянулся сигарой.

– Ха! SmartContracts! – крякнул он. – Моряков затеял опасную игру, вкладывая новый нефтяно-рудный смысл в это словосочетание!

– Он прав.

– Ты его защищаешь?!

– Джани, ты знаешь, что по ряду причин я неравнодушна к этой семье и к Даниилу Морякову в частности. Но в данном случае это ни при чём. Он

– Он дурак!

– Послушай меня, – съёжилась Рыжая, сохранив при этом мягкость голоса. – Если твои шаги выстланы банкнотами гигантских корпораций-налогоплательщиков, это ещё не значит, что путь твой верен! Ты привык распоряжаться, управлять, распределять эти деньги. Ты один из лучших по сведению концов с концами, так чтобы никого не обидеть. Но скажи, дорогой мой, как давно ты делал что-то нужное не корпорациям, а обществу? Я имею в виду сам, по своей инициативе, а не дожидаясь забастовок или революций?

Джанфранко надуто отвернулся, не найдя, что противопоставить.

– Так вот, дорогой, Моряков это сделал! Он понял, чего хотят простые люди. Он эту тему оседлал и возглавил.

– Вилами по воде писано…

– Дурак! Это общественное мнение! Я семнадцать лет твержу тебе об одном и том же – чтобы ты прислушивался к нему! И то, что я советую, тебя хоть раз подводило?

– Грета, – бросил он в ответ.

– Ну уж извини! – Мари приподнялась на коленях и обескураженно развела руками, одновременно вопрошающе вытянув шею. – Мы все повелись на хайп «потеплителей», и ты, – она ткнула в него пальцем, – был в первых рядах! Что, страшно было сделать гребок против течения, услышать доводы ученых о рекордном падении активности двух ближайших солнечных циклов?!

– Да пошла ты!

– Сам пошёл! Может, ещё и со светилом повоюешь?!

Мари застыла в колючей предупредительной позе. Будь у неё яркий красный капюшон, она непременно раскрыла бы его, словно отпугивающая хищника ящерица, чтобы казаться больше и страшнее. Но муж не ответил. Отвернувшись, он только экспрессивно махнул рукой, посылая её куда подальше.

В ответ резким броском полетела обречённая разбиться чашка, отчего испуганные гагары спешно сорвались с места, мельтеша крыльями.

Победа? Для закрепления нужен был контрольный выстрел! Уже через пару секунд она властно потянула мужа за плечо, развернула и уселась сверху. Сердца обоих застучали быстрее.

– Завёлся? Хорошо!

Рыжая слегка повела бедрами, а затем наклонилась до расстояния тёплого дыхания, опутав его лицо душной паутиной волос.

– Помяни моё слово, дорогой супруг! Если ты не оседлаешь этого коня, то это сделают другие! И ты рискуешь остаться на самой что ни на есть политической обочине.

С этими словами Мари проскользнула рукой вниз и, слегка приподнявшись, засунула её под кашемировый плед.

Утром следующего дня Джанфранко Бести с кожаным портпледом наперевес погрузился в поданный к крыльцу сияюще-белый дальнемагистральный коптер правительственного авиаотряда. Уже через два с половиной часа в ранге вице-спикера он открывал очередную сессию Европарламента и поднял вопрос о поддержке предложенных Россией контрактов, застолбив эту тему за собственной персоной. Улыбка политика светилась

А Мари? Что Мари? Проводив мужа, она быстро проглотила две омолаживающих капсулы из банки с небольшим пиксельным листочком на крышке, наполнила бокал белым вином, постояла пару минут на каменном крыльце, любуясь садом, и, крайне довольная, направилась в кабинет наверху. Пора было начинать новый интересный PR-проект. К тому же Расул в саду уже заканчивал подстригать кусты.

Мэй остановила поток изображений на птице с пластиковым ожерельем из-под алюминиевых банок на шее. Так был построен процесс познания – он быстро выводил десятки картинок, она выбирала интересную и задавала первый вопрос.

– Что это?

– Это краснозобая гагара.

– Красно?..

– Зоб – это часть пищеварительной системы птиц. Предварительный желудок, расположенный спереди грудной клетки под оперением.

– Зачем ты её показал?

– Ты можешь её никогда больше не увидеть.

– Почему?

– Эти птицы, как и многие другие, на грани исчезновения.

– Почему?

– Из-за человека.

– Какого?

– Это обобщение. Я имею в виду всех людей.

– Все люди виноваты?

– Всё человечество.

– И я?

– Возможно, и ты.

– Но я не хочу!

– Многие не хотели. Но процесс продолжается уже много поколений. За сто лет вымерло 70% известных живых существ. Для изменений нужна воля.

– Воля?

– Это такая внутренняя сила, умение и смелость изменять мир вокруг себя.

От входа донёсся мужской голос:

– Ива-а-ан!

Лис приподнял ухо, как будто действительно мог цифровыми волосками уловить направление звуковой волны. Но лицо Мэй не перестало изображать полную сосредоточенность.

– Можно не быть такой?

– Конечно! Открою тебе секрет, – лис наклонился вперёд, заставив её так же машинально чуть придвинуться к дисплею, и покосился в сторону основного пространства квартиры: – Даниил как раз один из «не таких».

Сказано это было специальным таинственным шёпотом, ведь известно, что информация, изложенная в такой манере, запоминается гораздо лучше произнесённой обычным тоном. Хотя Мэй плохой памятью совсем не страдала.

– Расскажи ещё!

– Нет, хватит! Отдохни хотя бы полчаса, а потом продолжим. Меня зовут!

Хозяин дома успел снять пальто, дойти до кухни и налить стакан воды, когда лис появился на панели напротив и медленным усталым движением опустился на сложенные лапы.

– Как она?

– Девчонка молодец, – ответил он, широко зевнув голубой пастью, – старается. Скорость, с которой она поглощает информацию, просто безумная! Я переживаю, как бы мозг не захотел вдруг снова закрыться.

– Будь аккуратней! – Даниил посмотрел строго.

– Это понятно, я дозирую, – смиренно отвёл глаза лис, но тут же с вызовом снова взглянул в лицо Даниилу. – Но знаешь, как тяжело при этом давать разностороннее представление о мире?! Она готова «сожрать» за день большую энциклопедию, а нам ведь важно гармоничное развитие. Нужно научить взаимосвязи слов и смыслов, поступков и их последствий.