Чтение онлайн

В результате на видео попали без конца повторявшиеся пять его снимков: его нападение на двойника Бестера и последующий отказ дать интервью, моментальный снимок, когда его заносили в карету скорой помощи после того, как он грохнулся у ног Жерара, и две видеозаписи, где он, с опухшим лицом и невероятно старый внешне, лежит на больничной койке. На одной он просто хмурился и нажимал кнопку вызова. В другой он в полудюжине слов изложил свои ощущения. Для приобретения известности слова были подобраны несколько неудачно. Да, ни Черчилль, ни Шеридан, совсем, подумал он, морщась.

Он надеялся получить

известия от Шеридана, но президент Межзвездного Альянса, похоже, снова канул за пределы Освоенного космоса. Это было в его стиле.

– Что ж. Во всяком случае, я рада найти тебя здесь, а не в морге.

Лиз стояла в дверях, более красивая, чем когда-либо.

– Привет, милая, – он попытался выглядеть спокойным.

Ее губы сжались, и он приготовился к худшему, но через одну-две секунды она подошла к кровати и взяла его за руку.

– Ты в порядке?

– Сломаны ребра, прострелена лопатка, разрыв селезенки. Бестер в тюрьме. Никогда не чувствовал себя лучше.

– Ты уехал, не сообщив мне, куда направляешься. Больше ты так не поступишь. – Она не смягчила это. Она даже не сказала "а не то…", но у него не было никаких сомнений.

– Больше я так не поступлю, – сказал он уверенно.

Она кивнула, затем сразу улыбнулась.

– Ты не убил его.

– Нет. Я не смог.

– Майкл Гарибальди, которого я люблю, не убил бы его. Я рада, что ты таков, как я о тебе думала.

– Пытаюсь быть, Лиз. Человек, которого ты видишь во мне – это лучшее во мне. Это просто остаток всей мешанины.

– Не мешанины – просто небольшой сумятицы.

– Где Мэри?

– Снаружи. Я хотела посмотреть на тебя первой. Я не была уверена, что с тобой и как я отреагирую, – она погладила его щеку. – Теперь это закончилось…

– Это пока не закончилось. Будет еще суд, и приговор, вся эта дребедень. Я хочу остаться до суда.

– Но для тебя это закончилось, – решительно сказала она. – И теперь, когда это закончилось, в твоей жизни образуется дыра, Майкл. Ты должен быть готов справиться с этим.

– Никакой дыры. Просто рана, наконец закрывшаяся. Я понял это, когда наконец одолел его. – Он пожал ее руку. – Думаешь, мне недостаточно?

– Ты не смирный человек, Майкл. Тебе неуютно быть просто счастливым.

Он рассмеялся. Это было болезненно.

– Спорим, если я хорошенько постараюсь, то смогу, – сказал он. – И поверь, я намерен как следует постараться.

Она улыбнулась немного скептически, затем поцеловала его.

– Кстати, – сказала она, когда они перевели дух, – ты можешь объяснить нашей дочери, что означали те слова. Те, что все время звучат в новостях.

Бестеру казалось, что он смотрит на зал суда с огромной высоты, как если бы свидетельское место было Олимпом. В течение недель здесь сидели другие, но они представлялись ему маленькими, затерявшимися в людской толпе, в жужжании телекамер, здесь, в почти барочной пышности французского Дворца Правосудия.

Маленькими. Даже Гарибальди выглядел маленьким, взгромоздившись на это место, которое требовало истины. Старые враги и старые друзья приходили, говорили и уходили. Несколько воспротивились, не желая даже теперь предать его по совершенно необъяснимым причинам. Большинство из них уже находились в заключении.

Другие

были рады заклеймить его чудовищем, изобразить его как нечто более чуждое человечности, чем дракхи или даже Тени. Он слушал их, смотрел, как они уходят в историю, в то время как себя он ощущал неимоверно выросшей, громадной тенью. Люди будут помнить Альфреда Бестера, да, но те, другие – просто подстрочные примечания.

Все могло бы сложиться иначе, размышлял он, появись Шеридан. Возможно, Шеридан даже сказал бы о нем что-нибудь хорошее. Во всяком случае, Шеридан понимал, а эти остальные насекомые – нет. Смыслил в жертвах, приносимых одним для общего блага, о грехах, которые один принимает на свою душу, когда что-то высшее на кону.

Да, все это было неизбежно. О, его адвокаты пытались. Не был ли Бестер официальным уполномоченным организации, созданной и контролируемой Сенатом Земного Содружества? Делал ли он в действительности нечто большее, чем служил полиции Пси-Корпуса, президенту, самому земному правительству?

Все это было лишь тратой времени. У обвинения ответы были наготове. Ничто в уставе Пси-Корпуса не разрешало убийства безоружных гражданских лиц, шантаж сенаторов Земного Содружества, несанкционированные эксперименты над заключенными, пытки, распространение запрещенных веществ. Нет, Бестер взял дело в свои собственные руки, создав правительство внутри правительства, и вступил в войну не только против закона, но всего, что было правым и благим.

Неизбежно.

Теперь он сам сидел в кресле правды. Он оделся в черное. Он не надел своего значка телепата. Он улыбнулся, когда глашатай обвинения – молодой сенатор Земного Содружества по имени Семпарат – выступил вперед. Семпарат выглядел… маленьким.

– Назовите, пожалуйста, свое имя, для протокола.

– Мое имя Альфред Бестер, – ответил он. Сделал паузу, наклонил голову слегка вбок. – Или вам больше понравилось бы, скажи я, что мое имя Гитлер, или Сталин, или Сатана?

– "Альфред Бестер" подходит, – сухо сказал сенатор. – Я полагаю, в итоге мы увидим, что оно как раз впору.

– О, так вы знали, к чему это идет, да? – спросил Бестер. – Вам нет нужды в разбирательстве, не так ли?

Семпарат нахмурился, но проигнорировал последнюю реплику.

– Мистер Бестер, – продолжил он, – вы выслушали все обвинения против вас в ходе процесса. Тогда вы утверждали, что невиновны. После всех свидетелей, выступивших до нас, вы все еще это утверждаете?

Бестер поднял брови.

– Конечно.

– В самом деле?

– Утверждаю.

– Вы отрицаете, следовательно, убийство сорока трех безоружных гражданских, связанных с Сопротивлением телепатов на Марсе?

– Я отрицаю их убийство, да.

– Вы отрицаете доказательства, представленные в этом суде, что вы приказали казнить их, а троих уничтожили самолично?

– Я не отрицаю их уничтожение. Я отрицаю обвинение в том, что это было убийство. И я аплодирую вашим семантическим играм, сенатор. То, что вы сейчас назвали Сопротивлением телепатов, было давно всеми признано как нелегальная подрывная террористическая организация. Замешанные нормалы были, следовательно, террористы и разрушители.

– Но ведь они были безоружны? Пытались они вам сопротивляться?