Чтение онлайн

Зелинская поспешно закивала головой, и вслед за ней условия Ярослава принял и Ян.

— Да, конечно… — как же это… я же… — бормотал Стовойский, и, глядя на то, как всегда собранный эконом никак не мог найти подходящих слов, Анна догадалась, что здесь произошло что-то серьезное.

Уже давно закрылась дверь за Стовойским и затихли по коридору его легкие шаги, а Ярослав все никак не мог сбросить с себя навалившееся оцепенение. Погрузившись в мрачные мысли, он тупо смотрел в распахнутое окно, и ничего не понимавшая Анна так и не рискнула его побеспокоить…

Однако, несмотря на мрачные предчувствия и Ярослава, и Анны,

а, может быть, и Яна, после этой ночи ничего страшного не произошло. Ярослав по-прежнему служил в конюхах, к нему все так же по ночам приходила Анюта, и никто ни о чем не догадывался. Стовойский все с той же заносчивостью приближенного к Адаму слуги совал свой нос в чужие дела.

Ярослав и Ян по-прежнему желали друг другу доброго утра, Стовойский интересовался, как идут дела на конюшне, и даже, как казалось уже Гришке, последнее время стал как-то дружелюбнее. Евсеев и Стовойский дружно сделали вид, будто ничего не произошло. Изменилось только одно — с тех пор Стовойский никогда не приглашал в «Золотую Бочку» ни Ярослава, ни Григория, и Евсеев ни разу не заметил на себе пристального, пугающего взгляда Стовойского.

Ярослав, сообразив, что ничего не случилось, быстро успокоился. Уже никто и ничто не мешало Ярославу наслаждаться Анютой, и попробуй их кто-нибудь побеспокоить, тот же самый Ян помог бы Евсееву. Однако, несмотря на это спокойствие, с той проклятой ночи словно черная кошка пробежала между Ярославом и Анной.

Ярыш и сам не мог понять, что случилось, но его перестали радовать эти встречи. Неожиданно для себя самого Ярыш вдруг обнаружил, что Анна — такая же обычная служанка, как и все, разве что лицом краше вышла, а ничего особенного в ней нет. Только сейчас он начал замечать, что Анна очень часто его не понимает, и вскоре Ярослав с горечью начал понимать, что Анна ему просто-напросто стала надоедать.

Ярослав, решив проверить свою догадку, несколько дней выдумывал разные отговорки, чтобы с ней не встречаться, и, действительно, после небольшой разлуки ему захотелось, чтобы, как и прежде, Анна пришла к нему в комнатенку поздно ночью. Долго ждать не пришлось — стоило Ярославу дать понять Анне, что этой ночью он страстно ее жаждет, как Зелинская была у него на пороге.

Еще две ночи продлилось блаженство Ярослава, а потом на него вновь нападала хандра. Не то чтобы ему совсем разонравилась Анна, вот только видеться с ней он хотел бы немного пореже. Конечно, напрямую сказать об этом Анне он не мог, боясь ее обидеть, но в то же время в постоянные отговорки она бы перестала верить. Что же делать? Вечный вопрос…

Однако то ли Ярослав был любимцем судьбы, то ли ему просто на этот раз повезло, только и эта проблема вскоре благополучно разрешилась. Княгиня Софья приболела, и Анна, как самое близкое ей лицо из прислуги, почти все время была при ней; прибегать к Ярославу ей удавалось редко. Пожалуй, кажется, слишком редко — Ярослав потихоньку начинал тосковать по Анюте…

Умереть со скуки Ярославу все же не пришлось — судьба щедро одарила его и на этот раз.

Уж так получилось, что в этот вечер, пораньше закончив работу, Ярослав попал к ужину раньше остальных. Чуть позже зашел Гришка, но он что-то был не в духе. И хотя Отрепьев, как всегда, со всеми шутил и балагурил, Ярослав сразу же это заметил. Хуже недовольного Гришки быть ничего не могло, потому,

не дожидаясь, пока друг закончит ужинать, Ярослав постарался незаметно уйти из поварни.

В коридоре, куда так быстро выскользнул Ярослав, было темно и тихо: большая часть прислуги не успела еще вернуться из панской половины, а те, кто вернулся, были заняты ужином. Ярослав улыбнулся: на сегодня работа закончена и впереди его ждал целый свободный вечер. Насвистывая, он неспешно направился к выходу…

— Ишь, рассвистелся, тебе что, пан много платит? — послышался из раскрывающейся двери недовольный женский голос, и в тот же миг Ярослав примолк.

Однако вовсе не просьба женщины прервала веселый посвист Евсеева. Наверное, потерять дар речи — это самое меньшее, что Ярослав мог сделать при виде произнесшей эти слова девушки. Его первой мыслью было то, что он свихнулся, второй — что у него что-то случилось с глазами, третьей — что все с ним произошедшее было дурным сном и он опять в Угличе.

Вышедшую из комнатенки девушку от Елены Авдеевой, которая была первой любовью Ярослава и чуть не стала его женой, отличала только скромная одежда служанки да несколько грубоватый голос. Такой же формы нос, брови, ямочка на подбородке, те же огромные голубые глаза под густыми ресницами и слегка вьющиеся белокурые волосы…

— Чего стоишь, как пень, или выходи, или пропусти, — совсем не как милая Елена прикрикнула на Ярослава служанка, и по ее тону он догадался, что эта девица, несмотря на молодость, уже успела многое повидать.

Странное чувство вызвало у Евсеева это просто сказочное сходство: с одной стороны, он был страшно зол на Елену, и малейшее о ней воспоминание будило в Ярославе зверя, но, с другой, словно в отместку за то, что Елена не стала его женой, Ярышу захотелось обладать этой так на нее похожей девицей.

Какое-то мгновенье эти оба чувства боролись в душе Ярослава, но, в конце концов, все-таки победило второе, и Евсеев тут же решил действовать.

— Да ты никак торопишься? — в тон ей ответил Ярыш, по-прежнему заслоняя проход.

— Не так же, как некоторые, ходят тут, свистят, — напирая на Ярослава, возмущалась служанка.

— Допустим, не некоторые, — немного отодвигаясь, спокойно произнес Ярослав. — Конюх я, а зовут меня Ярославом. — И, кинув на бойкую девицу один из своих самых пламенных взглядов, к которому еще ни одна женщина не осталась равнодушной, Евсеев попросил: — Может, перестанешь шуметь, красавица? Куда тебе под вечер торопиться? Да всех слуг уже давно отпустили.

— А ты что, думаешь, мне только во время работы есть куда торопиться? — куда более мягким тоном спросила служанка, и Ярослав понял, что его взгляд попал в цель.

— Может, если подумать, не стоит торопиться?

— Вот если подумать, то как раз стоит…

— А если не думать? — рассмеялся Ярослав. — Может, хоть скажешь, как звать тебя, красавица?

— Барбара, — улыбнулась служанка. — Вот только я на самом деле спешу, — и, протиснувшись между стеной и Ярославом, она проворно выбежала во двор.

Ярослав, очухавшись, попытался догнать Барбару, но не тут-то было! Казалось, она только что прикрыла за собой дверь, но когда Евсеев выбежал наружу, ее уже нигде не было видно. «Как сквозь землю провалилась, — подумал Ярослав. — Ну да ладно, не таких уламывали». Как и когда-то и с Анной, ему чуть ли не до боли захотелось завоевать эту шуструю девицу.