Чтение онлайн

Ко всему прочему, Оксана перестала интересовать его и в сексуальном плане. Хотя в целом она была по-прежнему привлекательной молодой женщиной, занимались они любовью крайне редко и безо всякого удовольствия. У нее начал появляться лишний вес, из-за которого она сильно переживала, постоянно обвиняя мужа в том, что он заглядывается на молодых и худых. Хотя Волынский и не думал ни на кого смотреть, слова Оксаны оказались самосбывающимся пророчеством.

Каждый четверг он ходил в баню с чиновниками, куда те периодически вызывали девушек легкого поведения. Поначалу Андрей брезговал и воздерживался от секса с ними, но в какой-то момент, слегка перебрав, согласился и не разочаровался.

Девушка профессионально довела его до оргазма, и он понял, что давно не получал от сексуальной близости столько удовольствия. После этого развод стал вопросом времени. Андрей понимал, что с женой его больше ничего не связывает.

Наутро после очередного скандала, устроенного Оксаной, он предложил ей разъехаться, пообещав оставить все совместно нажитое. Дочь рыдала, пытаясь удержать отца, но супруги уже все решили. Оксана цинично рассудила, что с таким приданым она будет неплохой невестой, и быстро согласилась на развод.

Тяжелее всего эту новость перенесла Нина, которой вот-вот должно было исполниться четырнадцать лет. Хотя у нее уже начали округляться формы, она по-прежнему была нескладным подростком с кучей комплексов по поводу внешности.

– Папа, ты не можешь так поступить со мной и с мамой! – неожиданно взрослым для своих лет тоном заявила она Волынскому.

– Дочь, ну так бывает. Люди сходятся и расходятся, – Андрей не сразу нашел нужные слова.

– А обо мне вы подумали? Зачем было меня рожать, если вы собирались расходиться? Или я вообще вам не нужна? Ненавижу вас всех! – Нина была на грани истерики, поэтому обвиняла их во всех смертных грехах.

Совместными усилиями Андрей и Оксана смогли успокоить дочь, пообещав ей беспрепятственное общение с отцом. Переживания Нины были единственной проблемой при их разводе, прошедшем максимально цивилизованно.

Волынский с удовольствием окунулся в холостяцкую жизнь. К своим сорока годам он вдруг стал завидным женихом. Выглядел он для своих лет вполне привлекательно, сказывались занятия спортом. Женщины смотрели на него с интересом, но Андрей не спешил ввязываться в серьезные отношения, решив насладиться одиночеством. Дочку он брал по воскресеньям, возил ее то в Сочи, то в Краснодар, всячески баловал, но ее робкие попытки поговорить о возвращении в семью категорически пресекал. Последний раз они общались в предыдущее воскресенье, это было сразу после дня рождения Оксаны.

– Почему ты маму вчера не поздравил? – Нина с порога начала выяснять отношения.

– Как не поздравил? Сообщение написал и букет прислал, – Волынский прямо оторопел от тона дочери.

– Прожил с ней пятнадцать лет, и отделался букетом?! Какие же вы мужики все подлецы, – безапелляционно заявила Нина. – Никогда замуж не выйду.

– Ну у твоей мамы как бы есть ухажер. Я не хотел ей личную жизнь портить избыточным вниманием, – Андрей аккуратно подбирал слова.

– Это мама просто назло тебе с ним связалась, чтобы ты не думал, что она никому не нужна. На самом деле, ты все еще ее краш. Возвращайся к ней! Ну, точнее к нам, – Нина грустно посмотрела на отца.

Волынский не сразу понял молодежный жаргон, но приобнял дочь и постарался увести разговор в другую сторону.

– Помнишь, я тебе фотосессию обещал? Так вот фотограф тебя ждет. Прямо на яхте все будет проходить.

– Ну, папа! Это кринж какой-то, я одета вообще не для фотографирования. Что я в криповом наряде буду фоткаться?!– возмутилась Нина. Она уже забыла о матери и ее дне рождения.

3.

Уехав от бывшей жены обратно на работу, Андрей лихорадочно думал о том, что делать в сложившейся ситуации. Похитители

пока не выдвигали никаких требований, и было непонятно чего от них ждать. «Наверное, бабла хотят. Или шмурдяк какой-нибудь попросят пропустить через границу. Какие еще варианты?», – размышлял он.

Андрей начал обдумывать возможные мотивы похитителей. За время службы он успел накопить немало средств, и даже развод не подкосил его материальное благополучие. К тому же он был полностью уверен в том, что заработает еще, поэтому денег ему было не жалко.

Вот вопрос с контрабандой – это уже другая история. В своей работе Андрей старался избегать криминала, хотя к закону он относился крайне цинично. Он не участвовал в незаконных схемах только по причине их опасности для его карьеры и свободы, а не из-за моральных принципов. Доходов от совместного бизнеса с женой Федотова вполне хватало на безбедную жизнь, и рисковать карьерой он не хотел. Поэтому все сомнительные предложения он категорически отклонял, намекая на особый контроль за деятельностью порта.

На работе Волынский проверил, нет ли у них на таможенном посту каких-то значимых задержаний или чего-то такого, что могло бы спровоцировать похитителей. Все было спокойно. Лишняя коробка мандаринов или незаявленный алкоголь в кабине водителя явно не были причиной для шантажа. «Значит, могут потребовать что-то пропустить». Одним из принципов таможенного контроля является выборочность, и любому сотруднику намного проще просто отвернуться от чего-то, чем вернуть уже задержанное. Поэтому Волынского не слишком пугала перспектива пропустить что-то незаконное. Он знал, что правоохранительным органам очень сложно доказать в этом случае умысел или даже халатность.

«Кто же это может быть?», – было его следующей мыслью. Классических контрабандистов в полном смысле этого слова Волынский не знал. Двадцать лет назад, только начиная карьеру таможенника, он видел, как авторитетные предприниматели о чем-то договариваются с его начальством. Как правило, это был фиксированный таможенный платеж в зависимости от размера машины или возможность пропустить автомобиль «под палку», не проверяя содержимое. Раз в месяц мошенники сдавали какую-то партию и продолжали «хулиганить», так на профессиональном жаргоне называлось незаконное перемещение товаров. Но годы шли, силовые структуры крепчали, и контрабандисты перестали «заявляться», то есть заручаться согласием контролирующих органов на те или иные проделки.

– Зачем мне это? С таможней порешай, с прокурорскими договорись, ментам занеси, чекистам подмигни. Никаких заработков не хватит. Проще бывшего таможенника нанять, и он эту вашу «систему управления рисками» вокруг пальца обведет, – говорил последний из известных ему контрабандистов, промышляющий на погранпереходе в Грузию.

Сейчас Волынский не знал никого в городе, кто мог бы решиться на такое масштабное преступление, как похищение дочери начальника таможенного поста. «Почерк не местных. Москва может или Питер?», – размышлял он. Но здравых идей у него не было, слишком мало вводных. «Знать бы, что они хотят провезти, тогда было бы понятнее, кто это»

Только сейчас Андрей задумался о том, что может потерять дочь. Пару раз, когда Нина была совсем маленькой, у него было похожее чувство при ее болезнях, но тогда всякий раз появлялись врачи и успокаивали его, что это обычный грипп или энтеровирус. Теперь же прошло уже полдня, а требований от похитителей не поступало, потому Волынский сильно нервничал. В попытке успокоиться он допил початую бутылку виски, но это не сильно помогло. Всю ночь Андрей ворочался и проснулся рано утром, задолго до звонка будильника.