Чтение онлайн

О Боже, не могу в это поверить! Я влюблен!

Я пошел на семинар, то ли из-за Рурика, то ли потому, что сам хотел найти разгадку.

Господи, что за женщина! Вы бы видели ее!

Женевьева, Женевьева, ЖЕНЕВЬЕВА – где ты была всю мою жизнь?

Хорошо, что она замужем, и любовь не будет взаимной.

Женевьева Деклерк, я люблю тебя.

О, блаженный день!

Поговорим об отрубленных головах.

Без притока кислорода человеческий

мозг может жить не больше минуты. Но это тоже немало.

Почему люди так боятся отрубленных голов?

Не потому ли, что они инстинктивно догадываются, что в них продолжает жить сознание?

Но почему у меня этот страх сильнее в тысячу раз?

Женевьева, Женевьева, Женевьева! Стань моим спасением!

Я вслушивался в каждое слово, что ты сказала вчера на семинаре.

Женевьева, ты будешь моим тайным психотерапевтом.

Даже если ты об этом никогда не узнаешь.

После семинара я некоторое время смотрел в телескоп на каналы Марса. Сделал еще несколько снимков Юпитера. Фото отрезанных голов – их уже четыре, – все еще лежат на столе.

Женевьева, я стараюсь бороться со своим монстром.

Завтра после работы я увеличу эти фотографии. Надеюсь, это поможет.

По-моему, все определило убийство брата. Его тело так и не нашли, но я видел следы уколов на его предплечье и знаю, почему убивают таких людей.

Мать после этого так и не оправилась. Она сидела в отцовском кресле – том же, где теперь сижу я, – и смотрела в занавешенное окно.

Я знал человека, смертельно боявшегося уколов. Он излечил свой страх, когда стал врачом.

Я решил излечиться, став полицейским.

Господи, зачем я снял эти головы?

* * *

Это невероятно! Она пригласила меня на ланч! В 10.45, сказала она по телефону.

Какой счастливый день!

Сегодня пришла еще одна фотография, вместе с новостью, что его поймали.

На этот раз Охотник использовал не "Поляроид", как будто знал, что мы отслеживаем всех, кто покупает эту пленку.

Женевьева так рада, что ее кошмар закончился. Я не стану ее расстраивать.

"Берегись! Берегись! Я заберу и ее!"

Вспомнил про тебя, Кэти Дженкинс, моя школьная любовь. Я знаю, это была случайность – что на выпускном балу ты танцевала именно со мной. Но я любил до сих пор только тебя и не успел сказать тебе это до катастрофы. Может быть, поэтому на твоих похоронах я был без зонтика?

Вся моя жизнь – потерянные шансы.

Происходит странное: я не верю, что Охотник пойман.

Меня беспокоит вот что. Все жертвы, кроме последней – там Охотнику помешали, – были изнасилованы им. Но следы эякуляции обнаружены только на теле Джоанны Портмэн.

Допустим, Охотник не может кончить и винит в этом женщин. Поэтому он убивает их.

Так что отсюда следует? В тот вечер, когда убили Харди, я пропустил семинар и несколько

часов после смены думал над этим делом. Тогда я и нашел записку Деклерка, касающуюся заявления Энид Портмэн:

«Джек, проверьте, был ли у Джоанны Портмэн мужчина. Сперма сохраняется в вагине тридцать шесть часов. Если она имела сношение в этот период, это объясняет следы эякуляции. Немедленно доложить мне».

К записке был приложен рапорт. Парня нашли, это оказался женатый врач из той же больницы. Он снимал квартиру через улицу, где они с Джоанной занимались любовью во время обеденного перерыва. Да, они делали это и в последний день ее жизни.

Что-то в облике Харди не вязалось с тем, что мы знали об Охотнике. Копы не любят неувязок в деле, даже когда оно закрыто. Это продолжало беспокоить меня, пока сегодня я не нашел ответ.

Найти ее было нелегко.

Сперва я два вечера бродил по улицам Вест-Энда. Я сравнивал каждое встречное лицо с ее фотографией из картотеки. Те, что помоложе, при виде меня выпячивали груди и виляли задом; те, на ком годы и наркотики уже оставили отпечаток, наоборот, прятались в тень. На Бут-стрит проститутки просто кишели, а на Никола они уступили место молодым парням, ищущим клиентов. Там я ее не нашел.

Потом я обыскал Угол и его стриптиз-бары и забегаловки, но и там ее не было.

Наконец, я нашел ее в пабе на Гренвилл-стрит.

Парень за стойкой весил фунтов триста, а по лицу его кто-то прошелся в свое время очень острым лезвием. Посмотрев на фото, он кивнул в угол.

Я подошел и сел напротив нее.

Шарлотта Кларк сидела над кружкой пива, подперев голову рукой. На локтевом сгибе я увидел свежие следы от иглы с засохшей кровью. Я взял ее за плечо и тряхнул. Через несколько минут она очнулась от оцепенения.

– Какого черта?

– Полиция, – тихо сказал я. – Мне нужно кое-что у вас узнать.

Человек за соседним столом услышал мои слова и быстро вышел, оставив полный бокал пива.

– Отсоси, – прошептала она. – Я не стукачка, так что чеши отсюда, – она попыталась снова уронить голову на руку, но я остановил ее, взяв за подбородок.

– Ты была подружкой Харди. Я хочу поговорить о нем.

– Покажи ксиву.

Увидев мою карточку, она сморщила нос.

– Повторяю: я хочу поговорить о...

– Вы его убили! – внезапно она ударила меня по щеке. Я ударил ее в ответ. Человек за другим столом тоже поспешил к выходу. Как и первый, он оставил пиво и сдачу.

– Я никого не убивал. И не повторяй этого.

Слезы брызнули у нее из глаз.

– Ты коп, а его убили копы, вот что я знаю.

– Скажи мне, это он убил тех женщин?

– Говорю, отвяжись от меня! Моего мужика убили, это ты понимаешь? Конечно, для вас он только кусок дерьма, но для меня он был всем.

– Скажи мне. Я заплачу стоимость дозы.

– Отвяжись!

Я достал семьдесят долларов и положил на стол. Она сердито их смахнула, но потом задумалась. Я знал, что выиграю в этой игре.