Чтение онлайн

— Ну ты и гад, Петрович, — я уважительно посмотрел на него.

— Я не гад, я — начальник. А это две разные вещи, — снова парировал Мячиков. — Все, молодые люди, работать, как завещал Ленин.

Мы с Серегой встали и пошли на выход. Вслед начальник, чтобы нас добить, крикнул:

— А то эвакуирую!

Каргатов

После совещания у начальника мы пошли в мой кабинет. Ступников взял стул, убрал с него томик Шекспира. Повертел его в руках.

— Ну, сейчас нам Мячиков устроит полное собрание сочинений «Шекспир и племянники», — он со вздохом положил книгу на стол.

— Думаешь? — я закурил.

— Уверен.

Он нашими задницами прикрылся, причем капитально. Все продумано до мелочей. Мы предотвратили нападение на Чечен Аул, за это стали кровниками. Работа выполнена важная, нужная. Но для спасения наших жизней нас эвакуируют. Старые Атаги чистят вслепую, а то и вообще не будут, с учетом позиций прокуратуры. Драма как раз в шекспировском духе. Мысли есть?

— Есть. Надо моего «Демона» тряхнуть.

— Ну так и тряси. Мой «Махмуд» вон, что выложил. Только боится за свою жизнь. Твоего черта боится. Слушай, а, может, он и на самом деле «ликвидатором» работает? — Саша тоже закурил. — Что думаешь?

— Объективно мы имеем следующее. — Я начал рисовать причинно-следственные связи. — Первое. «Демон» — старый агент органов безопасности. С одной стороны — это замечательно. С другой, коль он работал по террору, а не ловил черную кошку в темной комнате, где ее нет, то он знает способы, методы работы контрразведки. Может устраивать свою игру на противоходах. Это плохо. Также мы знаем, что он принимал участие в ликвидации боевиков. Или даже не боевиков, а чеченцев, проживающих не только в Чечне, но и на Большой Земле. Так?

— Так. — Саша кивнул головой.

— Идем дальше. Он утверждает, и это находит свое подтверждение, что он — кровник Хачукаева. Так. Также известно, что воевал на стороне боевиков в первую кампанию. Это тоже не есть хорошо. Крови он не боится. Коней сильных у него не осталось. Убивал как своих, так и чужих. Это все понятно. Мы ему нужны лишь, чтобы добраться до Хачукаева. Самостоятельно, или чужими, то есть нашими руками. Это тоже все понятно. С другой стороны, он не предпринимает активных мер. Не занимается активным поиском информации. Это что? Страх «засветиться». Нормальное, логичное объяснение. Но, нарисовав психологический портрет выше, — я ткнул в пересечение стрелок, — можно узреть, что он прекрасно владеет техникой конспирации. Крови на нем — выше головы. Авторитетен у боевиков. Они сами его опасаются. Может производить «опрос в темную». Может, месть Хачукаеву лишь легенда, а преследует он совершенно иные цели и задачи. Он силен, может спокойно сколотить банду, возглавить ее, и на фига ему нужна эта ментовка, где он не на первых ролях? Может, все дело в том, что он хочет устранить Хачукаева с наименьшими потерями, и возглавить данный бандитский коллектив? — я откинулся на стуле и пустил струю дыма в потолок.

— Ну ты и загнул! — Ступников уважительно посмотрел на меня.

— Саша, я могу «загибать» все, что угодно, но это лишь умозрительное заключение. Не более того. Толку от него — ноль. Просто сам для себя наметил, что и как нужно прощупать у этого черта, когда пойду с ним на встречу.

— В принципе, складно и логично получается. — Саша внимательно изучил ту схему, что я нарисовал, потом посмотрел на томик Шекспира: — Шекспир отдыхает. Не служил он в контрразведке, не познал дна человеческой логики и хитрости.

— Ты не прав. Все, что происходило тогда, происходит сейчас. За несколько тысяч лет человеческая психика, логика не претерпели заметных

изменений. И то, что я тебе нарисовал, вытекает лишь из постулатов логики. Люди-то, общество мало изменились. И побудительные мотивы, что толкают людей, тоже мало изменились. Человек — существо социальное, а чтобы выжить в социуме он обязан играть по его правилам, иначе общество его отвергнет и посадит в тюрьму, либо в сумасшедший дом. Вот «Демон» и пытается нас использовать в своих интересах, а мы его в своих.

— Знаешь, мне плевать, что он собирается нас использовать, но, полагаю, что ежели наши интересы совпадают, то надо достичь конечной цели — ликвидация Хачукаева с его бандой, а потом этот «Демон» пусть катится к чертям собачим со всеми своими целями и задачами. Согласен? — Ступников в упор рассматривал меня.

— Согласен, Саша, согласен. — Я думал как выстраивать беседу с агентом.

— Когда пойдешь?

— Думаю, что сейчас ему меточку оставлю, что вызываю по способу срочной связи, а там уже видно будет, придет, или не придет. «Снимет» он метку или нет. Поглядим.

— Вместе попремся? Я тебя не будил, дал поспать.

— Я не такой жалостливый, Саша. Так что на подстраховке постоишь.

— Ладно, чего для друга не сделаешь, но имей ввиду, что ты такой же бессердечный гад, что и Мячиков!

— Значит, скоро буду начальником, если уже мыслю как он.

Я сходил и поставил знак-отметку, что вызываю своего агента на связь. Через два часа она была снята — сигнал понят и агент готов встретиться. Еще через полчаса Ступников устроился в засаде в доме. При этом он клялся и божился, что на чердак его не загонишь. В прошлый раз сильно намерзся. Поэтому полезет в подвал, но если там тоже будет холодно, то бросает всю контрразведку и идет греться.

Я понимал, что все это шутка. Ворчание. Просто начальник его здорово «зацепил». И Сашке было обидно.

Через двадцать минут я пошел на встречу.

Сашу удалось хорошо пройти, следов его не видно, видно с тыльной стороны зашел. Когда агент пойдет, то будут видны следы лишь одного человека, источник не будет волноваться, что здесь засада. Не надо волноваться.

Я вошел, осмотрелся. Все также как и раньше. Тот же хлам. Вот на этом ящике я сидел, и сейчас сел. Достал сигарету, закурил.

— Ну ты и гад все-таки, Каргатов, — раздался голос из угла, как раз за дверным проемом.

— А что делать, Саша. Ты страхуешь, поэтому и не можешь курить. Нюхай мой дым, — я издевался над ним. — Кстати, ты выбрал хорошую позицию. Если начнется пальба, то ты можешь его спокойно срезать. Только по ногам бей.

— Срезать можно очередью из автомата, а из моей «пукалки»\, под грозным названием ПМ — лишь пугать. ПМ, наверное, — это «пукалка модернизированная». Так что «режь» его сам из своего автомата, — у Сашки не прошло ворчливое настроение.

— Да ладно, Саня, тебе ворчать, — миролюбиво сказал я.

— Я тебя как молодого пожалел, не стал с собой брать. Не стал будить. А ты?… Никакого уважения ни к опыту, ни к званию, к должности. Нигилист, — продолжал шипеть Ступников из подполья.

— Кстати, ты — молодец, что с тыла в дом зашел. Следов не видно на дорожке.

— Знаю, что твой агент — битый волк, на мякине такого не проведешь.

— Тихо! Идет.

На тропинке, ведущей к дому, показался мой агент. Походка усталая, плечи опущены, лишь исподлобья глаза обшаривают все вокруг. Он внимательно осматривал дорожку. Следы считывал.