Охота на президента
Шрифт:
– Значит, полковник Самохин, – сказал Туманов.
Усатый капитан Грек тоже попытался, сунуть было свой нос в него, но майор закрыл его и вернул законному владельцу. Тот принял удостоверение с улыбочкой. Видя, что между ним и операми розыска повисло напряжение, попытался разрядить его, сказав:
– Я бы, конечно, предпочел, чтобы меня называли по имени отчеству. Все-таки, я годами постарше вас всех, да и званием. Но уж ладно, что с вами будешь делать, – с улыбкой глянул он на каждого из оперов.
Грек на это молчал, пожевывая губами, отчего его усы шевелились. Старший лейтенант Ваняшин смотрел
А сам майор был в раздумье. Глядя прямо в глаза Самохину, спросил:
– Хотелось бы получить от вас, полковник, некоторых разъяснений. Зачем вы следили за нами в прошлый раз? Фотографировали машину?
Полковник Самохин уловил суть вопроса, понимающе кивнул. На его испещренном морщинками лбу, появилось еще несколько морщин, когда брови натянуто поползли вверх.
– Если я начну только с этого, уверен, вам будет мало что понятно. Поэтому, я начну с самого начала, – сказал он, словно взывая сыщиков к согласию.
Опера не возражали против такой постановки объяснения. Но если Туманов с мрачновато смотрящим на Самохина Ваняшиным, проявили скупую сдержанность, капитан Грек, сидящий рядом с полковником, кивнул и нетерпеливо сказал:
– Начинайте. Мы вас выслушаем внимательнейшим образом.
Самохин глянул Греку в лицо, и простецки улыбнувшись, сказал:
– Ну и на том спасибо, – потом, помолчав немного, продолжил: – Видите ли в чем дело, коллеги, – назвал он так сыщиков и тут же одумался, уместным ли это с его стороны было, спросил как бы извиняясь: – Надеюсь, вы позволите мне так вас называть? Все-таки, в чем-то все же в вашей и нашей профессии много общего…
За Туманова с Ваняшиным поспешил ответить капитан Грек. Ему не терпелось услышать от полковника что-нибудь интересное, интригующее, поэтому все остальное пошло по боку, и он, махнув рукой перед носом Самохина, оживленно сказал:
– Да, ерунда. Не берите в голову, – потом одумался, что не он здесь старший, а майор Туманов, посмотрел на него и проговорил: – Да, Николач?
– Да, – кивнул майор. Помня, с каким азартом этот палкан ФСО фотографировал машину Ваняшина аппаратом, спрятанным в газету, подозревал, что и на эту далеко не случайную встречу, он мог придти не с пустыми руками. Наверняка, у него, как и у Туманова имелся при себе диктофон. Поэтому лучше особенно не распускать язык. И в первую очередь это касалось болтуна Грека. И чтобы предупредить его, Федор Туманов сказал:
– Ладно, не встревай. Не мешай товарищу полковнику.
Грек сразу понял намек, прикрыл рот, уставившись на Самохина.
Видя, что оперативники приготовились его выслушать, полковник сказал:
– Примерно полтора месяца назад нашей службе безопасности стало известно о проникновении в компьютерную сеть президентской пресслужбы. Кто-то очень упорно интересовался передвижениями президента. Причем, только по стране. Такие поездки как во Францию, Италию, Германию и США, его совсем не интересовали, – Самохин внимательно посмотрел на Туманова, Ваняшина, потом на сидящего рядом с раскрытым
ртом Грека и продолжил: – Надо отдать должное, тот любознательный человек весьма и весьма талантливый специалист, потому что не каждый вот так сможет войти через интернет в нашу компьютерную сеть. Но у него получилось. Но и наши программисты не задаром свой хлеб едят. Они засекли его. Этим человеком оказался… – Самохин не успел договорить, потому что это за него сделал Федор Туманов.Догадавшись, кого имел в виду полковник Самохин, майор сказал:
– Валерий Калугин?
Полковник утвердительно кивнул, сказав:
– Точно. Он. Программист, что называется от бога, – помолчал, задумчиво глядя в окно, потом проговорил: – Вряд ли его самого интересовала такая скучная информация, где был президент, куда намеревался поехать. Ведь, как мы выяснили, Калугин не был журналистом. Следовательно, он или кто-то около него, имел другие конкретные цели, – внимательно посмотрел полковник в глаза майору Туманову.
Федор понял, что не договорил полковник, но все же потребовал уточнений:
– Вы имеете в виду… – тут он вспомнил, что в кармане Самохина наверняка такой же диктофон, как и у него, а может и покруче, и осекся.
Самохин не побоялся договорить то, о чем из предосторожности промолчал Федор Туманов. Сказал:
– Да, да. Устранение президента. Причем, это может произойти любыми физическими методами. Сам Калугин на это никогда не решился бы. А вот тот, кто стоит за ним, да. Для нас было очень важно выйти на этих людей. Мы установили за программистом слежку, но где-то допустили промашку.
– И тогда Калугина убрали, – на этот раз произнес Грек.
Полковник Самохин кивнул.
– Да. Но только не мы. Не наши люди. Его убрали те, на кого он работал, – поспешил заверить Самохин. Уверен, что кто-то из них имеет большой профессиональный опыт и принадлежность к работе в спецслужбе. Возможно, это теперь уже бывший сотрудник. Но навык приобретенный за время работы, не забывается. Поэтому нам одним выйти на такого человека в достаточной степени сложно. И тогда мы решили прибегнуть к вашей помощи.
Федор Туманов улыбнулся, вспоминая, как старательно фотографировал Самохин машину Ваняшина, как расхаживал про тротуару, выслеживая их.
– И вы решили за нами следить? Или я не прав? – спросил он Самохина.
Тот отпираться не стал.
– Слежку, можно считать, если хотите, одним из методов сотрудничества. К тому же вряд ли вы бы пошли с нами вот так на контакт.
Туманов с этим был вынужден согласиться. Уж если ему сейчас хотелось отослать этого палкана к черту, то тогда бы он это сделал без зазрения совести и даже с легкостью, невзирая на полковничье звание Самохина.
– Белая «Тойота», на которой вы отсюда в прошлый раз уехали, ваша? – спросил майор.
Самохин кивнул.
– Наша. Я догадался, что вы меня засекли, поэтому и уехал.
– А за себя оставили людей в зеленой «восьмерке»?
Полковник и на это кивнул.
– Вы и их засекли? – почти радостно спросил он и сказал: – Вот что, значит, иметь дело с профессионалами. Все-таки, я рад, что в вас не ошибся. – Улыбнулся он. – Ну что, будем работать в контакте?
У майора Туманова на этот счет никаких возражений не возникало.