Охота на наследника
Шрифт:
– Отдай это мне немедленно! – воскликнула в ужасе Джулия. Подбежав, она резко вырвала из рук сестры свою единственную приличную шляпку. Оглядев ее, она облегченно вздохнула: пострадала только шелковая кайма, к счастью ее легко починить. – Испортила свои и взялась за мои?! Я сейчас же расскажу маме, какая ты глупая. В чем теперь ты пойдешь в воскресенье в церковь?
– До чего же ты противная, Джул! Я хотела сделать из этого убожества что-то приличное!
– Сделала?! – устремила на сестру негодующий взгляд Джулия, уже и без того достаточно раздраженная тем, что ее отдых был так бесцеремонно нарушен наглейшим из людей. Наверное, вести себя вольно со всеми,
– Нет, – без зазрения совести покривила носом Аббигайл, небрежно облокотившись на спинку видавшего виды дивана, – но я хоть пытаюсь что-то сделать, а ты вон бродишь по окрестностям в этих старомодных обносках.
– Что–то делать – это, по-твоему, значит испортить последнее, что у нас осталось? И мое платье, – в опале глянула на себя Джулия, – вполне нормальное, а ты просто… глупая!
– Что?
Последние слова вышли чуть более яростными, чем того хотела Джулия, а все из-за того, что платье и впрямь было старомодным, к тому же слишком велико ей. Оно и не ее вовсе. Лежало на чердаке, и Джулия решила, что свободное, невычурное платье из белого ситца, слегка декорированного по вырезу груди и выточкам кружевом, сойдет для одиноких прогулок. Чтоб оно не волочилось по земле, пришлось его подвязать внахлест под грудью шелковой лентой. Вышло вполне ничего. И все же не для чужого глаза.
Раньше, когда она ходила к тому озеру, там никогда никого не было. И то, что лорд-нахал увидел ее вблизи…
О если б только увидел! Господи, может он принял ее за служанку, поэтому вел себя так развязно? Поцеловать ее, да еще и два раза! О, этот поцелуй, как же возможно такое испытать к совершенно незнакомому человеку? Он конечно вполне красивый, такой высокий и эта сверкающая белозубая улыбка вместе с плавающим взглядом синих глаз просто лишает воли…
Брось это Джулия, – яростно выругала себя она, тряхнув головой, пытаясь прогнать видение, будившее в ее теле странный трепет. – Больше это не повториться… но разве можно выкинуть из головы первый в жизни поцелуй, да еще и такой неожиданный?..
Не так она себе все это представляла. Ее не должен был целовать незнакомец, без каких-либо честных намерений. Господи да если бы об этом стало известно, он должен был бы жениться на ней. Какой ужас! Подумать только, иметь мужем такого безнравственного человека пусть и с титулом. Нет, нужно об этом просто забыть и точка.
Вот только кто этот человек? Никто не предупреждал, что в Адриан-Менор появиться новый владелец. Хотя, конечно, на такие имения претенденты всегда надуться. Все знали о трагической смерти его обитателей. Вокруг дома ходили странные слухи. Джулия знала только, что какое страшное зло свершилось в той семье и оно всех погубило.
Наверное, ужасно оказаться в таком положении. После смерти отца, семья Джулии тоже оказалась на грани краха. Только чудо и огромные усилия дяди смогли сохранить им незапятнанную репутацию, что оказалось очень кстати, учитывая то скудное финансовое положение, в каком они нынче находятся. Приятного в этом мало. Но если он их новый арендодатель, тогда, похоже, у них могут быть проблемы. Коттедж, который они снимают, был отдан им под весьма умеренную плату – он может это изменить. Мать никогда не простит, если узнает кто тому виной.
Кроме того, если он действительно хозяин Адриан-Менор Лейк тогда ее тихим часам у озера тоже настал конец. А что если он кому–то расскажет о ее падении?
Но он ведь
пока не знает, как меня зовут, подумала она. Главное теперь не попадаться ему на глаза.Бурный поток мыслей был прерван Аббигайл.
– Чего ты такая злая сегодня Жужу?
– Я просила не называть меня так!
– Ты просто высокомерная злючка, Жужу! – фыркнула Аббигайл, и, тряхнув светлыми, закрученными возле ушей локонами, резко отвернула свое лицо, скрывая ехидную улыбку.
Джулия еще сильнее разозлилась, хотя и пыталась это преодолеть. Тысячу раз она говорила себе, что если не обращать на эти выпады внимания, сестра двойняшка перестанет ее так называть. Но каждый раз она попадалась на одну и ту же удочку, ведь Аббигайл прекрасно знала, что Джулия выходила из себя, когда ее называли детским прозвищем.
Ребенком Джулия не могла произнести свое имя и называла себя Жужу, вплоть до семи лет. Тогда Аббигайл, младше своей сестры всего на три минуты, прозвала именем Жужу своего щенка, подаренного на седьмой день рождение отцом. С тех пор Жужу стало обращение к собаке, но Джулия все еще часто откликалась на него, и когда это случалось, все над ней смеялись. И теперь, когда Аббигайл хотела досадить, она звала сестру Жужу.
Глупость, а порой, и жестокость сестры часто доводили Джулию до исступления. Аббигайл никогда не упускала возможность случайно или специально навредить ей, вот как сегодня. Это счастье, что она вернулась домой пораньше, иначе и ее головной убор постигла бы печальная участь.
И все же, шляпка спасена, а злится бесполезно, надо уметь прощать. И как всегда, Джулия решила пойти на уступку и извиниться за вспышку гнева. Тем более не сестра тому причина, а тот наглец.
– Прости, я не хотела тебя обидеть Абби, просто не зови меня так, и не порти мои шляпки.
– Хорошо, – изобразив обиду, ответила та. – Так почему ты так быстро вернулась с прогулки, дождя вроде еще нет? – уже совершенно другим тоном поинтересовалась сестра.
Джулия прошла вперед и уселась в кресло, напротив сестры. Такая быстрая смена настроения в отношениях двух сестер была привычным явлением. Им редко удавалось найти общий язык, в большей мере из-за взбалмошности Аббигайл и ее вечных нелепых затей. И теперь, когда семья переживает тяжкие времена, сестрам особенно нелегко уживаться. Но бывали между ними минуты гармонии.
– Нет, но тучи уже висят над самой головой, – я не хотела шлепать по болоту, можно простудиться.
– И то верно, денег и так не хватает, возможно, только одна из нас сможет купить новое платье к рождественскому балу, не хватало еще на доктора тратиться, – серьезно заметила Аббигайл.
– Ты очень… заботлива. Да и чего ты уже о бале переживаешь, еще целых два месяца впереди.
– Целых два! Всего лишь два?! – серьезно поправила Аббигайл. – К тому же это единственное стоящее события за весь год. Что и говорить мечты побывать хоть на одном Лондонском сезоне пошли прахом, мама сказала дядя Эдгар отказал вывести в свет не то что нас двоих, а даже меня!
– Он нам ничего не должен!
– Тоже скажешь мне Джулия, у него никого нет, мог бы и помочь племянницам.
– Но он и так помог! Уплатил папин долг после его смерти, благодаря чему мы можем жить в этом доме, и даже имеем небольшое приданое.
– Да разве тысяча фунтов это много?
– Вполне! Эмми Уолтхем вышла замуж за Джона Гибонса, имея всего лишь пятьсот.
– Да, но она живет едва ли не на ферме, там и свиньи, и другие дикие животные.
– Свиньи не дикие животные, Абби! К тому же мне кажется, главное, что они любят друг друга!