Чтение онлайн

Он снова прокричал, чтобы заключенный вернул миску, но так и не удостоился ответа. Из-за двери не долетало ни звука. Но хуже всего было то, что в своем голосе сам Варн слышал панические нотки. Раз их слышал он, бессмертному тоже будет нетрудно разобраться, что к чему. «Если этот альв, конечно, прикидывается. Не исключено, что ему просто стало плохо».

«А сам-то ты в это веришь, старина?»

Нет, сам Варн в это не верил.

Прошло еще несколько дней. Горбун весь извелся, его движения стали рваными, а глаза бегали из стороны в сторону; теперь он уже не любил темных углов и пустынных коридоров, он боялся их, он боялся вообще всего непонятного и неожиданного, что происходило здесь, потому что за каждым

таким звуком, шевелением, запахом мог скрываться бессмертный альв, готовый отомстить за свое долгое заключение. (Сам Дрей еще долго будет считать, что на самом деле Варн испытывал к нему ненависть, никак не страх. Даже сейчас он думал именно так — и ошибался. Варн испытывал одновременно и страх, и ненависть. Первое становилось причиной второго.) Так не могло долго продолжаться. Когда горбун уже находился на грани нервного срыва, вернулась часть Торновой банды. Пусть и без самого Падальщика — Варну было на это наплевать. Возглавлял группу Дамк, он всегда замещал Торна при необходимости, горбуну не раз приходила в голову мысль, долго ли еще Падальщик позволит этому гному оставаться его конкурентом. Ведь ни для кого не было секретом, что Дамк метил на место предводителя банды — пожалуй, только сам Торн относился к этому спокойно. Или делал вид, что спокоен.

Как бы там не было, Варн немедленно послал за Дамком, и тот вскоре явился. Видимо, слуги потихоньку разведали, что к чему, — заместитель пришел не один, вместе с ним Властителя подземелий посетили и другие члены банды. Они угрюмо оглядывались, дожидаясь, пока Дамк выяснит детали случившегося.

Дамк выяснил. Потом, злобно выругавшись, позвал Вигна и рассказал вкратце, что происходит.

— Отчего это может быть?

Маг смущенно развел руками.

— Вигн, ты же понимаешь, я не намерен шутить. Надеюсь, ты догадываешься, что этот бессмертный способен принести достаточно хлопот, в особенности если вдруг умрет. В этом случае, как мне кажется, Падальщик станет разбираться не только со мной. Он наверняка вспомнит о своих магах — а, старина, как ты думаешь?

— Ну, — хмуро протянул Вигн, — не исключено, что постоянно наложенные магические путы… как бы это выразиться…

— Да ты по-простому, я пойму, — заверил Дамк.

В его глазах застыли льдинки угрозы, угрозы нешуточной, и маг продолжал:

— В общем, как мне известно, Странник имеет шанс на одну смерть. Он перепробовал множество способов умереть, но только не такой, с помощью постоянно наложенных…

— Да, это я уже слышал, — прервал его Дамк. — Пойдем-ка к камере и разберемся, что к чему.

Гномы зашевелились, собираясь в путь по коридорам.

— Нет, — сказал Варн. — Нет. Никуда вы не пойдете.

Все это могло происходить именно так. А могло и иначе. Скорее всего, это происходило как-то по-другому. Как? Не все ли равно?! Важен результат: в прошлый раз ему удалось сбежать отсюда. И в этот /терпение и труд все перетрут. ПЕРЕГРЫЗУТ/, и в этот раз — тоже. Должно быть, получится.

/сколько чудес за туманами кроется не подойти не увидеть не взять/ /терпение и труд…/ /ТЕРПЕНИЕ!/

Лежать без движения было непросто. Еще труднее оказалось не съесть той порции варева и хлеба, что оставил горбун в последний раз. А последний раз был три дня назад. Или четыре? Он старался не вспоминать. Одно ясно — теперь поздно отступать, другого случая, скорее всего, не представится, поэтому нельзя, ни в коем случае нельзя есть — пусть и очень хочется.

Нельзя.

Но хочется.

Он закусил мизинец, до крови разрывая кожу и чувствуя, как тонкая теплая струйка стекает по щеке. Потом с отвращением вытолкнул кровоточащий палец изо рта и сплюнул. Алый сгусток повис на стене напротив глаз и начал медленно скатываться вниз. Дрей лежал на «кровати», отвернувшись

от двери, и ждал, ждал, ждал, пока что-нибудь произойдет. Что-нибудь по-настоящему значительное. Что-нибудь, что поможет ему выбраться отсюда.

Вдали зашуршала Варнова многоножка, и он попытался хоть немного расслабиться. Может быть, на сей раз?..

Палец обволокло туманом, немного подержало и отпустило. Вот и все, только едва заметный шрам. Сколько точно таких же на всем теле, тонких и широких, рубцов, шрамов, неверно приросших клочков кожи?

«Ладно, старик, а осталось ли вообще что-то твое в этом теле, что-то от тебя тогдашнего, земного? Сомнительно».

Скрипнула заслонка глазка на двери. Горбун решился-таки посмотреть, что происходит в камере. Снизошел. Ну-ну, поглядим, как понравится тебе подобное зрелище…

Потом Дрей почувствовал слабое щекотание, словно чьи-то острожные пальцы легонько, чтобы не потревожить, касаются запястий и щиколоток.

И закричал, дергаясь в конвульсиях.

— Вот червь! — выругался Дамк. — Прекрати это, Вигн!

Вигн, собственно, уже прекратил. Он ошарашенно смотрел на тело заключенного, еще подергивавшее конечностями — все слабее и слабее, пока наконец не замерло, только шевельнулся напоследок палец на руке, легонько так шевельнулся. «Предсмертно», — подумал маг. И если этот проклятый «бессмертный» издох, то, готов биться об заклад, вскоре я отправлюсь вслед за ним».

— А теперь объясни, что произошло, — потребовал Дамк.

Не нужно было отличаться особой проницательностью, чтобы понять: нынешний предводитель сам не ожидал ничего подобного.

Вигн нахмурился и пожал плечами:

— Похоже, я был прав. Магические путы убивают его. По-моему, это единственное возможное объяснение.

— Нет, — улыбнулся Дамк. — Не единственное. Или твои магические путы убивают его, или он пытается нас обмануть. Об этом ты, кажется не подумал, а?

— Предположим, он пытается нас обмануть. Что тогда? Я имею в виду, как мы об этом узнаем? Как мы отличим обман от действительных мук? А что, если он на самом деле страдает от магических цепей?

— Просто, — снова усмехнулся Дамк. — Мы наденем на него металлические цепи.

— Прочные металлические цепи, — заметил кто-то из гномов.

— Ну разумеется, — подтвердил Дамк. — Именно прочные металлические цепи. А теперь, когда мы закончили, давайте-ка отправимся к нашему горбатому Властителю подземелий и вернем ему эту тварь со всеми мисками и прочей дребеденью. Потому что я намерен сегодня же послать кого-нибудь из вас к кузнецам и уже завтра заковать пленника в нормальные цепи. Так, на всякий случай.

/выучи вызубри не забывай и повторяй как заклинанье не потеряй веру в тумане не потеряй веру в тумане да и себя не потеряй/ Ага, а теперь, кажется, добрались до кости. Да нет, не кажется, так оно и есть.

/не потеряй…/

Многоножка приближалась.

И Дрей совершенно точно знал, что громыхают на тележке совсем не миски. Да и шаркает там, скорее всего, не Варн — за столько времени Дрей уже успел запомнить, как это делает горбун. Тот шаркал несколько иначе.

Пленник медленно, очень медленно пошевелил руками, разминая мышцы. Потом замер, вслушиваясь.

Тварь остановилась рядом с камерой, но вместо того, чтобы привычно окликнуть Дрея, Варн (или, скорее, тот, кто играл роль горбуна) просто открыл глазок. Узник лежал, как обычно, не шевелясь.

Шепот.

— Без изменений?

— Абсолютно.

— Ну что, начали?

— Давай.

В замке повернулся ключ.

По ту сторону двери, лицом к стене, по-прежнему недвижно лежал пленник. Он улыбался, и, если бы Дамк или кто-то другой увидел эту улыбку, они бы никогда в жизни не рискнули сделать то, что сделали.