Огонёк – Книга первая
Шрифт:
Мне снился сон.
Это было очень необычное сновидение. Я был пчелой. Пчелой сделанной из конструктора вроде Лего, ну или чего-то подобного. Нас было много, очень много, тысячи или десятки тысяч беспрестанно снующих и копошащихся пчёл. Мы постоянно что-то таскали и перебирали. А ещё перебирали нас. Практически каждый день этой пчелиной жизни нас разбирали и собирали заново, улучшая и совершенствуя нашу конструкцию. Кто это делал и как, в памяти вообще не откладывалось. Похоже, мы все распадались, а потом по воле гениального конструктора собирались заново. Мы становились лучше, ещё более продуманными и работоспособными.
Сколько именно длилась моя пчелиная жизнь,
Что именно они означали, мне было неизвестно. Куда надо идти мне, к какому выходу, знания я не получил, либо не осознал. Меня толкали, таскали из угла в угол. Но я никак не мог определиться, через какую же дверь выйти. Почему-то мне казалось, что это очень важно и надо выбрать именно свою. Только когда большая часть моих коллег уже покинула улей, я увидел свой выход. Он был в совершенно противоположной стороне от основной группы дверей. Через него почему-то никто не выходил. Но меня к нему неумолимо тянуло. Часть моих не очень умных пчелиных мозгов, почему то дико протестовала.
«Опасно, очень опасно. Непредсказуемость».
Слова всплывали в сознании. Но другая моя часть, видимо управление тушкой было именно у неё, пёрла к этой двери полным ходом. И я вышел.
Снова яркая вспышка в сознании и бесконечно-долгое падение в никуда.
Просыпался я, очень тяжело. Это было самое тяжёлое в моей жизни пробуждение. Первое, что ощутило моё тело это мягкую кровать, и то, что у меня две руки и две ноги. Наконец-то. Поверьте, это волшебно. С трудом разлепив глаза, я увидел небо. Звёздное небо, но не настоящее, а искусно нарисованное на потолке комнаты. Нарисовано было очень хорошо, и созерцание этой красоты меня отвлекало от собственного паршивого состояния.
Вдоволь наглядевшись на потолок, я решил встать. Как же хреново, но мне это удалось. Вообще где я? Обычная комната, в ней две убогих кровати и два небольших шкафа. Куча тряпок разбросанных здесь и там. Древний телик в углу, и всё.
Кое-как переставляя ноги, моё тело дотопало до двери, там висело заляпанное зеркало. Заглянув в него, я тупо уставился на бородатого страшного деда. Он так же тупо смотрел на меня, как и я на него. Это что же, я?
Почему-то осознание этого факта не заставило меня дико заорать и грохнуться в обморок, а скорее развеселило. Я стоял и просто разглядывал своё отражение. Куда делась моя молодость и красота? Кто украл мои годы?
Память начала постепенно загружаться в мозг. Огонёк. Всё началось с него. Потом пчёлы. Чёрт! Может, я снова сплю? Ладно, надо выйти посмотреть где же я…
Открыв дверь, я увидел коридор. Длинный и прямой коридор, с красной ковровой дорожкой на полу, и много-много дверей таких же, как моя. Пансионат что ли? Или гостиница совковых времён? Ладно, сейчас разберёмся.
Я проковылял прямо по коридору до конца. Там нашлась лестница, ведущая на другие этажи. Спустившись на один пролёт, застыл перед окном. Зима. На улице зима и снега по колено, не меньше. Редкие деревья здесь да там, дорога ведущая к этому зданию, и ничего больше. Что же посмотрим, посмотрим. Спускаясь по лестнице, я выяснил, что этажей здесь пять. Судя по табличке закрепленной между этажами, я нахожусь в «Доме престарелых №143» Саратовской области, Верхнеустинского района. Вот так поворот.
На первом этаже меня ждал ещё один сюрприз. Там было пусто. Просторный холл и колонны, ничего
и никого. На стене висят огромные часы, оказывается сейчас 6:45. По всей видимости, если я здесь и не один, то остальные просто спят.Протопав через всю пустоту первого этажа, я вышел на улицу. Снег, поле и деревья, но дорога прочищена. Значит сюда ездят машины. Надо с кем-то уже поговорить. Что за сонное царство здесь? Проходя мимо ряда зеркал висевших на первом этаже, я остановился.
– Это что же, я в старости? Ничего общего, какой-то страшный пухлый старикан. Ни каких общих черт. Я теперь даже выше чем был. Другой цвет глаз, волосы седые, ну это ладно. Как ни странно и зубы все на месте.
Сколько же лет этой оболочке? Вот блин угораздило!
Внутри было странное спокойствие. С мозгами явно не всё в порядке. Ладно, хоть не негр или любитель риса.
– Ау! Люди-и-и есть кто здесь?
В ответ только эхо и тишина. Пойду, похожу по этажам, может кто и найдётся. На втором этаже все комнаты подобные той, где я очнулся. Санузел один на этаже. Двери всех комнат открыты. Жильцов здесь нет, пусто. Хотя часть комнат завалена одеждой.
Идём дальше. На третьем этаже нашлись запертые двери, и мои попытки их открыть не увенчались успехом. В остальном всё так же, пусто, тихо и безнадёжно. На моём четвёртом этаже я первым делом решил посетить свою комнату и не ошибся.
На кровати стоявшей по соседству с моей лежал такой же старый пердун, как и я. Лежал и курил сигарету.
– О привет, сосед! Тебя когда прислали? Я отлить вышла, прихожу, смотрю – шмотки есть, а человека нет. Гулять ходил?
– Привет, да гулял! В себя приходил.
– Оля! – и добродушный сосед протянул мне руку.
– Какая Оля? Кто Оля? – я от неожиданности даже икнул.
– Оля это я. Не всем вот так везёт сохранить свой пол после заселения. Очнулась мужиком вот.
– Миша – скромно представился я – Был. Хер знает, кем стал. Но явно это не я в старости.
– Да мы все здесь, не те кем были.
– А много вас? Что вообще с нами произошло?
– Всего нас около тридцати. На нашем этаже пятеро, остальные на пятом живут. А что происходит никто и не знает толком. У всех разные истории. Петра с пятого этажа вообще акула съела. Большинство из нас точно погибло. А ты как?
– Неоднозначно. Я думал, меня похитили инопланетяне.
– Ого, и так бывает!?
– А ты давно здесь?
– Около восьми лет. Точно не скажу. За окном всё время зима. Только день с ночью меняются и всё. И мы не стареем. Мы и так старые, ха-ха! – Оля разразилась страшным кашляющим смехом.
– Кто тут главный?
– Да, никто. Нет тут старших. Все здесь на равных. Если за нами и следят, то по-тихому, а может кто из наших только виду не подаёт. И уйти отсюда не получается, два километра по той дороге, что ты видел за окном и всё. Дальше ни шагу сделать не получается. Да и вещей зимних нет у нас, а там сам знаешь морозец.
– Вот это расклад… А кто дольше всех здесь?
– Самый старожил у нас Митяй. Он говорит, что живёт здесь двадцать три года. Шесть лет один здесь жил, бедолага.
– А еда, вода, откуда всё?
– Кто знает откуда? Жрём одни консервы, они тут не кончаются. Полный подвал этой хреноты, а вода из крана течёт, пить можно. Даже сигареты есть, бухать вот нечего. С этим у нас жопа.
– Охренеть, попадалово…
– Да ты ляг, полежи. Через час народ очнётся, познакомишься с остальными.
Я послушно лёг и закрыл глаза. Тут было над чем подумать. Это что блин тюрьма или какой-то зловещий эксперимент? Хотелось просто завыть от невообразимой тоски.