Огонь эльфов. Сага о Тале
Шрифт:
— Если все будет в порядке, я вернусь еще до завтрашнего рассвета, — коротко заявила она, избегая глядеть Вейту в глаза. Тот подошел, девушка хотела попрощаться и застыла. Вейт был на расстоянии вытянутой руки и не сводил с нее глаз. Он казался серьезным и обеспокоенным, но взгляд его был настолько мягким и теплым — такого ей никогда еще не доводилось видеть. На дне его глаз отражались чувства, которые невозможно было выразить словами.
Сунниваа была смущена. Она хотела что-то сказать, но Вейт опередил. Он нежно обхватил ее сильными руками, и это сказало больше всяких слов. Сунниваа
— Будь осторожна! — услышала она тихий голос Вейта. — Я буду ждать тебя.
В последний раз обнял он девушку, отнял руки, и волшебство угасло.
— Я вернусь, — Сунниваа проглотила подступивший к горлу комок. В глазах стояли слезы. Она поспешно повернулась к Небесной Башне и начала подниматься, чувствуя, что Вейт следит за ней взглядом. Но она, не оборачиваясь, шла вперед. Втайне Сунниваа надеялась, что волчица последует за ней, но серого зверя и след простыл. Вероятно, он чувствовал, что девушка должна идти одна. Может быть, когда-нибудь он снова появится.
— Сунниваа! — голос Наэми отчетливо раздался в мыслях девушки. Все шорохи исчезли.
— Наэми, слава Богине, — ответила Сунниваа. — Я уже думала, что никогда не услышу твоего голоса.
— Сунниваа, где ты? — послышался нетерпеливый голос туманной эльфийки. — Я много раз пыталась до тебя дотянуться, но все время были какие-то помехи.
— Я на Небесной Башне, начала подъем, — ответила Сунниваа, но потом понизила голос. — Перейдя Юнктун, мы оказались в ловушке. Файола погибла.
Наэми замолчала, и Сунниваа почувствовала, что та потрясена.
— Она была мужественной воительницей, — сказала наконец эльфийка. — Что с Вейтом?
— У него пара легких ранений, но с ним все в порядке. Нам повезло — на помощь пришла огромная птица, она прогнала нападающих. Иначе нас с Вейтом тоже не было бы в живых.
— Что это за птица? Гигантский альп?
— Я точно не знаю. Я никогда прежде не видела таких, — призналась Сунниваа. — Но, кажется, Вейт с ней знаком. Он сказал, что эта птица сражается на стороне повстанцев.
— Вот как, — Наэми задумалась. После непродолжительного молчания она сменила тему и спросила:
— Ты видишь цель?
— Нет! — Сунниваа подняла голову и поглядела на вершину. — Граница снега в сотнях локтей надо мной. Мне остается только надеяться, что я найду эту скалу до наступления темноты.
— Ты должна сделать это! — серьезно сказала Наэми. — Ты не имеешь права проиграть, Сунниваа! Повстанцы уже у ворот Нимрода. Я пыталась остановить их, но предводитель отказался ждать. Они начнут штурм уже сегодня.
В коридорах крепости царила неразбериха. Все войско Ан-Рукхбара собралось в стенах Нимрода, ожидая предстоящего штурма. Немногие знали, какая судьба постигла верховного главнокомандующего, и те, кто знал, молчали, не задавая вопросов из страха, что с ними поступят так же, как и с Тареком. Они безропотно подчинялись приказам
верховного ха-гуррлина, опасаясь вызвать гнев непредсказуемого существа.В покоях магов работали не покладая рук.
Задолго до того, как солнце оказалось в зените, маг Аким предоставил мастеру-волшебнику результаты своего труда.
— Двадцать кристаллов!
Аско-Бахрран усмехнулся Перед ним в корзине лежало множество матово-зеленых, гладко отшлифованных камней.
— Вы проделали действительно огромную работу, мастер Аким, — сказал волшебник, взвесив один из кристаллов в ладони. Затем подошел к одной из печей, обогревавших его мастерскую в холодные зимы. Держа кристалл в ладони, он указал рукой на угли.
— Набар кун ремаркадиш! — прозвучали магические слова, и кристалл засветился. Зеленое сияние разгоралось все сильнее, пока полностью не скрыло мастера-волшебника.
— Рабурн!
Из кристалла вылетел луч яркою света, с громким треском поджигая уголья. Аско-Бахрран был доволен. Левой рукой он накрыл кристалл, тихо бормоча слова, заставившие его угаснуть. Потом вернул камень в корзину, потирая заболевшую руку.
— Действительно прекрасная работа, — снова сказал он. — Мощнейшее заклинание, рассчитанное не на людей.
— Но хватит ли двадцати кристаллов? — неуверенно спросил молодой маг. — Насколько мне известно, уже почти все ха-гуррлины собрались в городе крепости.
Аско-Бахрран отмахнулся.
— Ха-гуррлины пусть считают, что им повезло, когда мы решили создать для них это оружие, — сказал он. — Двадцати должно хватить.
Он протянул корзину мастеру Акиму.
— Отнесите предводителю ха-гуррлинов. Пусть отберет двадцать воинов, которых нужно научить обращаться с этим оружием.
Мастер Аким побледнел.
— Я думал, вы сами…
— Планы изменились, Аким, — коротко пояснил Аско-Бахрран. — Сегодня утром мой медиум принес очень важные новости, которые заставляют меня действовать иначе.
Он сделал небольшую паузу, по-приятельски обнял Акима за плечи и подтолкнул мага к двери.
— После трагической гибели мастера Семпаса вы — мой самый способный маг и ближайший поверенный, мастер Аким, — с улыбкой сказал он. — Поэтому я поручаю вам это почетное задание — научить ха-гуррлинов обращаться с кристаллами.
— Но я неуверен…
— Ничего страшного, — Аско-Бахрран внезапно заторопился. — Предводителя вы найдете в покоях Тарека. И поторопитесь, повстанцы вот-вот начнут штурм, — и с этими словами он распахнул двери перед мастером Акимом.
— Можете на меня положиться, мастер, — голос молодого мага дрогнул. Он неохотно вышел из комнаты. Едва дверь закрылась, мастер-волшебник вернулся к столу, на котором ждало своего завершения заклятие. Оно будет одним из самых мощных, которые он когда-либо сплетал. Момент был удачен, успех гарантирован. Предательница одна на Небесной Башне. Эта дурочка действительно думает, что она так просто поднимется туда и передаст Богине Жезл. Непростительная глупость. Мастер-волшебник рассмеялся. Он осторожно поднял миску с кровью девственницы и стал рисовать на полу рисунок в виде спирали, а по краям его — сплетенные между собой руны.