Огонь эльфов. Сага о Тале
Шрифт:
— Ну хорошо, — проворчала она. — Я проснулась. Итак, что случилось?
8
В небольшой деревушке на краю Темных Пределов светало. Скоро теплое летнее солнце разошлет свои первые лучи по широкой равнине и искупает мягкие, поросшие густой травой холмы в золотых лучах. Легкий ветер колыхал длинные зеленые травы, напоминавшие зеленые волны огромного моря. Он прилетел с заснеженных вершин Ильмазурского хребта, неся с собой пряный запах горных трав.
Со своего ложа Вейт глядел через открытое окно на небо, с наслаждением
Он отсутствовал слишком долго! Когда он впервые открыл глаза после долгой болезни, жители деревни объяснили ему, что он пролежал в горячечном бреду на грани сна и бодрствования около двадцати дней. И благодарить нужно было только искусную целительницу Куоми, которая сумела победить болезнь, за то, что он выкарабкался. Вейт был ей признателен и все же хотел отправиться домой как можно скорее.
Но прошел целый месяц, а он был по-прежнему слишком слаб, чтобы отправиться в путь. Вейт вздохнул. Похоже, ему повезет, если удастся вернуться домой к началу осени.
В дверях показалась тень, и он узнал стройную фигуру Куоми. Целительница принесла ему поесть: лаваш, немного козьего сыра и кружку воды.
— День будет жарким, — улыбнувшись, сказала она, ставя еду на столик у постели. Потом села на стул и как ни в чем не бывало начала кормить ребенка, которому было всего пять дней от роду, грудью.
Вейт отвел взгляд. Он не привык к такому поведению, поэтому смущенно принялся за еду, в то время как Куоми тихо напевала для малыша. И не впервые Вейт поймал себя на том, что он завидует мирной жизни жителей деревни. Далеко от больших городов, в краю, которого все избегают, они живут бедно, но они всем довольны и ничего не подозревают о вещах, творящихся в стране.
Вейт знал, что исключительно этому обстоятельству он и обязан своим спасением. Когда жители деревни нашли его, на нем по-прежнему была часть обмундирования и в нем можно было без труда узнать воина Ан-Рукхбара. В любом другом городе его оставили бы умирать, в этом он был уверен.
В дверях снова показалась тень, и вошел Рангун, спутник Куоми. Это был высокий широкоплечий уверенный в себе мужчина, казавшийся старше, чем был на самом деле.
— Вижу, ты уже проснулся, — обрадованно сказал он и сел рядом с Вейтом. — Через два дня я и еще несколько мужчин отправляемся на охоту за степным буйволом, — пояснил он, отбрасывая назад темные длинные — до плеч — волосы и завязывая их кожаным шнуром. — Чувствуешь ли ты себя достаточно сильным, чтобы пойти с нами?
Вейт удивленно поглядел на степного воина. Это предложение делало ему честь, и он не хотел разочаровывать молодого человека. Кроме того, такая охота обещала приятно разнообразить его жизнь.
— Если Куоми мне позволит, то я с удовольствием пойду с вами, — ответил он, вопросительно глядя на целительницу, по-прежнему укачивающую маленького сына.
— Думаю, ты уже достаточно окреп, чтобы пойти с мужчинами, — тихо ответила она,
стараясь не разбудить ребенка. Потом улыбнулась Рангуну. — Но Рангун должен пообещать мне, что не будет поручать тебе слишком сложных заданий. Я не хочу, чтобы мои усилия пропали даром из-за этой охоты.Рангун подошел к Куоми, обнял подругу и поцеловал сына.
— Не пропадут, — заверил он. — Можешь на меня положиться.
Куоми с нежностью поглядела на него и встала. Она осторожно переложила спящего малыша в кроватку, а когда укрыла его крошечным одеяльцем, Рангун подошел к ней сзади и страстно обнял.
Вейт бесшумно встал и вышел из избы. Он чувствовал, что им обоим хочется побыть одним, и решил начать день с прогулки. Если он действительно хочет пойти на охоту, то должен знать, насколько силен.
— Во имя врат, да ты действительно Избранная! — Файола в недоумении покачала головой. — А все думали, что это будет мужчина.
Сунниваа спрятала свое предательское родимое пятно на плече под рубашкой и села рядом с соседкой по комнате.
— Все произошло именно так, как я и рассказала, — прошептала она и вопросительно посмотрела на Файолу. — Что будешь делать? Выдашь меня или поможешь?
Файола молчала, глядя в пол, пытаясь осознать все услышанное. И только слабое подергивание уголков рта выдавало ее волнение.
Сунниваа ожидала. Она молча наблюдала за тем, как комнату медленно заливали первые лучи солнца, прогоняя из углов серую мглу.
Сопение Файолы было долгое время единственным звуком. Она молчала, выбирая между клятвой воина Ан-Рукхбара и своей тщательно скрываемой верой в Благую Богиню. Перед глазами воительницы по-прежнему стояло лицо матери, плакавшей, когда она узнала, что Ребенка со Знаком нашли и уничтожили. Тогда Файоле было всего пять лет. Но даже в таком юном возрасте она сумела ощутить тоску, охватившую жителей ее родной деревни, у которых смерть предсказанного Ребенка отняла последнюю надежду.
А потом она вспомнила Алани. Образ отчаявшейся девочки в руках воинов, которая плакала и умоляла о помощи, разбудил в Файоле звериную ярость. Она видела перед собой множество голодных людей, которые в тот холодный зимний день пришли на верную смерть, обманутые обещанием получить хоть немного еды.
Вздохнув, Файола закрыла лицо руками, словно прогоняя страшные воспоминания, затем посмотрела прямо в глаза Сунниваа.
— Я не выдам тебя, — решительно заявила она. — Но пока не знаю, буду ли помогать!
— Спасибо, Файола, — сказала Сунниваа с видимым облегчением. Она пристально смотрела на молодую воительницу.
— Пожалуйста, помоги мне, — снова попросила она. — Помоги нашему народу избавиться от рабства Ан-Рукхбара, помоги нашей Богине вернуться.
Файола покачала головой.
— Ты что, действительно думаешь, что мы сможем провернуть это вдвоем? — с сомнением спросила она. Но во взгляде Сунниваа читалась твердая решимость.
— Ну конечно, ты должна в это верить, — продолжала Файола. — Ведь это твое предназначение. Но то, что ты собираешься сделать, совершенно невозможно. Тебя поймают прежде, чем ты ступишь в покои магов.