Чтение онлайн

— Ты должен спасти воина!

А это еще кто?

Гигантский альп огляделся по сторонам, но никого не увидел. Голос показался ему странно знакомым, как будто он слышал его уже, но когда-то очень давно.

— Спаси его! Скорее! Иначе он задохнется!

И вдруг он понял. Это был тот самый голос, который говорил с ним тогда во сне.

— Банкивар, спаси его! — голос не умолкал. Откуда он знает его имя?

— Поднимайся же, ради Богини, и спаси воина! Скорее, иначе будет поздно! — настаивал голос.

И чего ради ему это делать? Пусть себе воин задохнется. В конце концов, это враг, пришедший, чтобы убить

— Банкивар! — когда голос снова произнес его имя, пол пещеры задрожал, долину накрыла еще одна лавина.

Гигантский альп недовольно поднялся. Он по-прежнему не хотел спасать воина, но был достаточно умен, чтобы не раздражать невесомые силы.

Он неловко выбрался на снег и заскользил вниз по крутому склону. Крыло отчаянно болело, но он старался не обращать на это внимания. К счастью, спускаться было недалеко. Воин был без сознания, его засыпало толстым слоем снега. Гигантский альп осторожно разгреб снег клювом, вытащил воина и, взяв его в клюв, потащился со своей ношей обратно в пещеру. Но подъем оказался труднее спуска. Снег то и дело проседал под весом птицы, заставляя ее проваливаться. Он с трудом пробирался вверх, сердясь на себя за свою сговорчивость.

Надо было оставить воина в снегу, да и все. А теперь он вынужден делить пещеру с ненавистным воином Ан-Рукхбара до самого конца зимы. С врагом!

Гигантский альп яростно зашипел. Он снова позволил этому странному голосу толкнуть его на что-то, последствий чего нельзя было предугадать. Но на этот раз он будет хитрее. Как только альп сможет летать, он отнесет своего непрошеного гостя подальше отсюда и оставит неподалеку от деревни.

— Проклятый снег, — Аско-Бахрран сердито стряхнул снежинки с теплой шубы, входя в комнату секвестора. Не снимая ее, он пересек комнату и, пододвинув стул к камину, протянул руки к огню.

Секвестор отложил свиток и, нахмурившись, взглянул на влажный след, оставленный колдуном на полу. На нем тоже были шуба и перчатки, потому что, несмотря на пылающий огонь, прогреть комнату было невозможно.

— Можно сказать и так, — сочувственно ответил он, указав на свиток. — Если вскоре не потеплеет, то придется урезать выдачу продуктов даже в крепости. Наши запасы практически истощились.

Но Аско-Бахрран, казалось, не слушал. Он молча смотрел на огонь. Потом внезапно встал, подошел к окну и процарапал пальцем небольшое окошечко в морозных узорах.

— Вы видели костры? — спросил он, показав на улицу. — Они сжигают своих мертвецов за стенами города. Весь Нимрод провонял горелым мясом.

Секвестор закряхтел.

— Да, вонь действительно отвратительная, — согласился он с мастером-волшебником. Потом поднял брови и удивленно спросил:

— А с каких это пор вас интересует эта бесполезная кучка изголодавшихся людишек? Каждого из них легко заменить, и не стоит даже мысли свои на них тратить, — он тяжело поднялся и подошел к магу.

— Но вы действительно правы: с тех пор как мы отобрали у них припасы и дрова, они мрут как мухи, — подтвердил он. — Тарек не должен был допустить, чтобы они попрошайничали у ворот крепости и сжигали трупы так близко от города, но… — он многозначительно поглядел на мастера-волшебника. — Вы же знаете, с тех пор как пропал его сын, он стал немного странным.

Аско-Бахрран промолчал, с интересом наблюдая за толпой, собравшейся у

— Итак, что нового? — спросил секвестор. — вы ведь пришли не за тем, чтобы пожаловаться на снег и вонь?

— Нет, не за этим, — ответил мастер-волшебник. Он снова вернулся к огню. — У меня другая проблема, — сказал он. — Сегодня утром я получил послание Великого. На этот раз ему требуется сразу пятьдесят человек. Но темницы уже почти опустели, и мы не знаем, где взять столько людей, чтобы не вызвать излишних волнений.

Он взял в руки кочергу и пошевелил уголья, взметая искры.

— Если бы не снег, мы могли бы снова послать воинов в отдаленные деревни, но по дорогам не пройти, а люди Великому нужны уже завтра к вечеру.

Секвестор уже догадывался, чего ждет от него мастер-волшебник, но, тем не менее, с ответом не спешил.

— Почему бы вам не послать кого-нибудь к воротам? — спросил он наконец. — Если вы пообещаете тем людям немного еды, то они пойдут за вами толпами.

Он холодно усмехнулся.

— Думаю, это не вызовет ни малейших волнений и быстро решит вашу маленькую проблемку.

Нескольким воинам у массивных ворот приходилось тяжко — ведь им нужно было как-то сдерживать постоянный поток людей. Ворота приказали закрыть, когда прошла примерно сотня человек. Но хотя воины из предосторожности открыли только одну створку, закрыть ее никак не удавалось.

В небольшую щелку то и дело пытались пробиться люди, надеясь, что за воротами им удастся избежать голода и холода.

Файола тоже изо всех сил пыталась закрыть ворота, надеясь, что, как только ей это удастся, они тут же запрут их на засов. Положение было безвыходным, но потом к ним прибыло подкрепление, и щель между воротами становилась все уже и уже.

— Моя девочка! Позаботьтесь о моей девочке! — каким-то образом молодая воительница поняла, что слова истеричной женщины предназначались ей. Она обернулась и увидела рядом худенькую руку, протянутую в щель оборванной черноволосой девочкой в самый последний момент, прежде чем ворота все-таки удалось запереть.

Файола без сил прислонилась к деревянной створке и прикрыла глаза, а когда открыла снова, девочка стояла на том же месте и удивленно смотрела на нее. Ей стало жаль ребенка, которому было, должно быть, не более шести лет, и она наверняка никогда еще не была так одинока.

Файола заставила себя улыбнуться и протянула девочке руку.

— Пойдем со мной, — приветливо сказала она. — Я отведу тебя к остальным. Может быть, еды будет достаточно, чтобы ты смогла взять кое-что и для своей мамы.

Приветливые слова Файолы подействовали. Девочка робко взяла ее за руку и пошла следом. Группу людей, которых пообещали накормить, сопровождали вооруженные до зубов воины Ордена Змеи. Странно, подумала Файола. Обычно такие задания не поручают воинам этого подразделения. Сама она не должна была сопровождать людей из Нимрода, но маленькая девочка так крепко вцепилась в ее руку, что одна мысль о том, что придется оставить ее одну, разбивала воительнице сердце. Чтобы не вызвать лишних подозрений, она решила держаться подальше. Я только провожу девочку, прослежу, чтобы ей дали поесть, и уберусь отсюда, думала она, ободряюще улыбаясь малышке.