Чтение онлайн

– Я тебя не обвиняю ни в чем. Кто я такая, что бы обвинять тебя? Но твои люди ведут себя безобразно. Такого я давненько не видела, а точнее вообще не видела. Что с вами сегодня?

– Я не понимаю твоих загадок!

– Я объясню: сегодня вы нарушаете все магические законы, сегодня вы убиваете забавы ради – половина из тех, что вы убили, не годятся ни в одну, ни в другую сторону, но вы все равно убиваете. Ночь в самом разгаре, а вы убили уже полтысячи душ просто так. Да, у нас Договор, мы пошли на уступки друг другу, и с пониманием отнеслись к слабостям друг друга, а точнее к силе друг друга. Мы договорились, что наши с тобой пути не будут пересекаться в эту ночь, но мы не договаривались о том, что я буду соучастницей того фарса, в который было превращено сегодня священное

действо!

– Полтысячи душ? О чем ты? Около сорока, не больше! Я вообще не понимаю того, о чем ты говоришь! Как ты могла подумать о том, что сейчас мне рассказываешь! Для начала ты должна была убедиться в правдивости того, о чем ты мне сейчас ведаешь, а уже потом предъявлять обвинения! Если тебе просто нужен был повод, чтобы разорвать Договор – это твое личное дело, но не надо было опускаться до такого сочинительства и оскорблений! – Один был взбешен.

Он давно знал Гекату. Знал о ее силе и предпочитал иметь ее в своих союзниках, чем во врагах, но то, о чем она сейчас ему говорила, было истинным ночным бредом, и с этим мириться он не желал.

– Доказательства? Вот, держи!

Геката сделала несколько плавных линий факелом в воздухе, огонь из него оставил за собой серебристый след в виде перечеркнутого неправильного треугольника. На какие-то мгновения в воздухе застыл знак Гекаты, начертанный ею же. Рукой, в которой был кинжал, Царица Ночи словно разрезала этот знак и он начал растекаться в воздухе, приобретая другие очертания и формы. Перед взором Одина предстала картина, написанная лунным светом. То, что Один увидел на этой картине, его не обрадовало. Как хорошо, что Фригг в Асгарде! Теперь-то, он, наконец, понял, что именно все это время было скрыто от его взора, и что именно он упустил из виду.

Девушка шла по улице ночного Лондона. Прошел уже час с того момента, как она вышла из дома, а музыка все еще играла у нее в ушах. Она пыталась подпевать в такт мелодии звучащей у нее в голове, но это плохо у нее получалось. Она старалась обходить шумные компании стороной и не привлекать к себе излишнего внимания. Без должного грима и без специфического костюма она смотрелась белой вороной среди всех этих раскрашенных и наряженных людей. Девушка решила свернуть на менее освещенный проулок, все эти празднующие порядком ей надоели. Как она и предполагала, этот проулок был немноголюден, не было ни гирлянд, ни шума, которые ее так раздражали. Ее каблуки громко стучали по брусчатке в ночной мгле. Несмотря на окружающее спокойствие, ей стало в этой темноте как-то не по себе.

«Ну вот, здесь хоть идти можно спокойно, – подумала ночная путешественница и ускорила шаг, – и почему этому идиоту я понадобилось именно сегодня? Другого времени он не нашел?»

К стуку ее каблуков присоединились мягкие шаги, которые она услышала у себя за спиной. Она остановилась и обернулась. От увиденного, у нее по коже побежали мурашки. Девушка застыла в нерешительности, она не знала, что ей делать. Ее инстинкт самосохранения на этот раз подвел ее.

– Спешишь? – спросил голос.

– Да, – ответила девушка, потом через мгновение добавила, – хотя, нет, уже нет. Я уже никуда не спешу.

Спустя несколько минут темноту переулка озарила пара нежно-голубых вспышек.

След привел Локи в загородный дом Адаль. Войдя в дом, он понял, что опоздал: дом был пуст. Адаль в нем уже не было. В помещении еще чувствовалось ее присутствие. Она ушла отсюда совсем недавно. Но вместе с тонким следом ее ауры Локи почувствовал еще чье-то присутствие. Странно, друзей вроде бы у Леди Вальбранд не обнаруживалось. Так кто же это мог быть? Локи зажег в ладони бледно-розовое пламя и направил его в гостиную. Сорвавшись с его ладони, пламя разгорелось и будто рентгеновский луч сняло отпечаток присутствия. Словно в стоп кадре перед Локи предстали застывшие фантомы мужчины и женщины, сидящие на диване возле камина и распивающие что-то из бокалов. Локи прошел вглубь комнаты и подошел

к фантомам. На лице Адаль застыла плотоядная улыбка. Она так заманчиво и многообещающе улыбалась мужчине. Локи прикоснулся к фантому, тот ожил и заговорил:

– Ты – был великолепен, мой дорогой! Я еще никогда не встречала в своей жизни такого партнера! – Адаль улыбнулась еще заманчивей и подняла бокал в сторону собеседника.

Локи положил руку на плечо фантома Адаль и со всей силы нажал на него. Тот розовым облачком рассыпался под его воздействием. После мнимой расправы, Локи подошел к «дорогому». Лицо мужчины показалось ему знакомым. Приглядевшись, Локи узнал его. Это был Марк, правая или левая рука Вальбранд. Значит, этот придурок не врал, и у него действительно было что-то с ней. Оживлять этот фантом Локи не стал, он просто одним движением руки снес ему голову. Та, отделившись от тела, закатилась под столик, стоявший около дивана, и рассыпалась розовой пудрой по полу.

Локи достаточно было одного просмотра этой сцены, чтобы понять, что его обвели вокруг пальца. Эта дрянь в очередной раз его обманула. В последний раз. Локи накрыла волна ненависти и гнева. Рог загудел от его мыслей. Похоже, и ему не терпелось заняться делом. Он вышел из дома и направился по следу недавних любовников с твердым намереньем покончить с обоими в эту ночь. Он никогда не принимал участие в Охоте, так надо же когда-то начинать. Он четко чувствовал след, заклятьем Айорд он перенесся туда, где должны были быть эти двое, или хотя бы один из них. Через миг Локи оказался на улице Лондона. Почему-то посреди шумной толпы. К такому он не был готов, но ему было на руку то, что кругом шатались разряженные люди, сейчас его костюмом никого не удивишь. Локи сконцентрировался, чтобы уловить звенящий отпечаток ауры, а обнаружив его, отправился по следу, который привел его в темный переулок.

Распрощавшись с Гекатой, Один направил Слейпнира к своим спутникам.

– Немедленно возвращаемся! – скомандовал Правитель.

Хоть до рассвета было еще несколько часов и время Охоты еще не кончилось, никто не смел возразить Одину. И свита, и гончие направились обратно в Асгард. Один не спешил покидать Мидгард, ему надо было принимать решение. То, что ему показала Геката, было невозможным, но Повелительница Мрака не стала бы его обманывать таким примитивным способом. Один мысленно позвал к себе Память. Тот через пару минут предстал перед ним. Правитель обратился к нему:

– Несколько минут назад у меня состоялся нелицеприятный разговор. Что ты об этом думаешь?

Памяти понадобилась доля секунды, чтобы быть в курсе, о чем говорит с ним Один. Перед ним на огромной скорости промелькнул весь разговор Одина с Гекатой.

– С прискорбием сообщаю, что это правда. Все, что она показала вам, – Память вздохнул – отчасти, это была и его вина, как он мог упустить такое из виду?

– Я так и думал. Я призвал тебя, чтобы ты мне напомнил о Договоре. Ответь мне, могу ли я сейчас устранить его, пока он в Мидгарде?

– Правитель, если вы сейчас вмешаетесь, Договор будет нарушен. Нам нельзя воевать в этом мире. Надо дождаться, когда он его покинет.

Один уже знал ответы на те вопросы, что были им заданы, но чтобы удержаться от соблазна пустить Гунгнир 58 в дело, ему нужен был свидетель. Ему нужен был предлог, чтобы удержаться и не удавить этого ублюдка, который возомнил себя Правителем Вселенной.

– Ладно, возвращаемся в Асгард. Надо созвать всех на совет. Если этому существу удастся проникнуть в наш мир – будет кровопролитие. Надо обезопасить свои границы. Свяжись с Хугин. Пусть она поможет тебе скорее оповестить всех. Я сомневаюсь, что у него получится то, что он затеял, но с этим… – Один помедлил в выборе эпитета для того, о ком он говорил, – существом надо быть готовым ко всему.