Огненная Орхидея
Шрифт:
— Если я вытащу тебя из ямы, куда ты загнала себя сама, — тихо пообещал Итан спящей, — молчать я больше не буду!
Глава 8
Утром купол над городом всё ещё заметён снегом. Буран снаружи не собирается униматься. С неба льётся слегка оранжевое от уличной засветки дневное сияние. Ни намёка на солнце, да и откуда бы. Погодная карта показывает типичное для разгара зимы безобразие: ураганный ветер, мороз, метель.
Самочувствие — отличное. Обманываться только не надо, паранормальный скан всё равно покажет тихий ужас. Прогерия
Семь веков развития паранорм психокинетического спектра накопили немало подобных случаев. Классификация, разумеется, есть, общие наработки, как справляться, тоже.
Но завязать себя на полмиллиона детей-пирокинетиков — это, конечно, новое слово в истории. Можешь гордиться, Ане.
Активирую терминал, вызываю характеристики «Огненной Орхидеи». И — думаю, думаю, думаю. Что здесь могло спровоцировать подобное. Как исключить его, чтобы обезопасить моих коллег и родителей детей проекта в будущем?
Весь психокинетический домен давным-давно кодируется в двух дополнительных хромосомах. Чтобы исключить репликацию хотя бы части его на двадцать первой хромосоме. Двадцать первая страшна тем, что её только тронь — получишь на выходе самые разнообразные нарушения функционирования мозга. Какие-то успешно лечатся возвышающими операциями, телепатическими ментокоррекциями в том числе, а какие-то нет. В любом случае, манифестация отклонений в умственной развитии — повод усомниться в профессиональной пригодности биоинженера. Со всеми вытекающими, вплоть до отзыва лицензии. Пожизненного.
Но если участки двадцать первой дублируются хотя бы на одной из бионженерных сорок седьмой и сорок восьмой, может возникнуть очень опасный эффект прогерии родителя. Ребёнку ничего, а вот донору биоматериала… и, согласно законам паранормальной физики, тому, кто берёт ребёнка на воспитание в семью, принимая его как своего собственного… заодно уж и биоинженеру, как создателю, тоже.
Задаю поиск по генным картам детей четвёртой генерации на предмет транслокации части двадцать первой хромосомы на добавленные психокинетические.
Глупость, конечно, ведь всё проверяется и перепроверяется много раз: перед инициацией зачатия, после побуждения эмбриона к делению, во время развития плода, после рождения…
Через полтора часа результат ожидаемый: отрицательный. Ни у кого…
Да уж. Напрасно я думала, что всё будет так просто. Наивность детская, одна единица.
Пришёл отклик из инфосферы. Ментальные образы всплывали один за другим: белый шар Аркадия Огнева, зелёная веточка Нильтанаху. С Нильтанаху я не встречалась раньше совсем, теперь познакомились.
И колючка Шувальминой. Ну, эта верна себе, кто бы сомневался. Никого вступления и приветствия, сразу — отчёт ей давай о самочувствии. Мол, Малькунпор первичные сканы предоставил, теперь надо сверить.
Мирно (хотя с мысли так и рвётся всё самое ласковое, мужественно утаптываю, чтобы не загрязнять ментальное поле недостойными учёного эмоциями) указываю, что не так быстро, мне нужно время. На что мне желают шевелиться быстрее, если я хочу работу работать, а не заниматься всяким
бездельем.Колючку тут же оттесняет зловещего вида боеприпас, который тут же раскрывается, омывает меня белоснежными «горячими» цветами поддержки — тёплый привет от Энн Ламберт.
Как же я рада воспринимать её, пусть и ментально! Многое между нами пережито, общая юность, общие потери… Жаль, далеко она живёт и работает, не выбраться в гости физически. Ни ей, ни мне.
А когда сеанс связи завершается — уровень доступа третьего ранга, ничего не поделаешь, — я долго смотрю на город под заснеженным куполом.
Энн — давняя и безнадёжная любовь Итана. У неё есть мужчина, растут дети, но… но… но… но…
Итан будет общаться с нею по моей проблеме.
Я с большим изумлением вглядываюсь в растущее во мне тёмное чувство.
Ревность.
Кажется, оно называется именно так.
Погодное окно на корпоративный космодром Тойвальшен-Центра появляется только на двенадцатый день с момента моей первой встречи с Итаном Малькунпором. То есть, тогда, когда я уже всерьёз начинаю беспокоиться. Сам-то космодром располагался на экваторе и работал круглогодично, но от нас в разгар зимы туда ещё попробуй выберись.
Наземный путь отпадает сразу же: долго и муторно, а в зимние метели ещё и опасно. Как застрянет поезд перед очередным заносом, вот уж развлечёшься… Подземку от нас на экватор ещё не протянули, и вряд ли сделают в обозримом будущем: расстояние безумное, шесть с половиной тысяч километров. Только по воздуху. Вариант — суборбитальный полёт, чтобы уж быстрее. Но для этого и необходимо погодное окно. В буран никто не летает, если хочет жить.
Рамсув решает проводить меня лично. Ему не по себе, я вижу, но рассказывать детали своего состояния не считаю нужным. Мой малинисув тогда сойдёт с ума от тревоги, зачем его зря мучить. Потом, когда мы с Итаном справимся с бедой…
Но Рамсув знает, что доктор Антонов побывал у меня. Без моего информированного согласия Антонов не имеет права что-либо рассказывать, даже ближайшим родственникам. И я полагаю, что Рамсув из доктора ничего внятного не вытащил. Следовательно, меня ждёт сейчас безжалостный допрос, глаза в глаза. И увильнуть от него будет ой как непросто…
Над лётным полем светит по-зимнему безжалостное белое солнце. Контраст между чистым покрытием посадочного пространства и белизной окружающего мира режет глаза, ведь защитное поле, по случаю отсутствия метели и сильного ветра, убрали. Далеко за пределами полётной зоны встают вершины «горячих» елей. Тёплый воздух дрожит над ними, поднимаясь почти вертикально.
— Красиво, — задумчиво говорит Рамсув.
Он смотрит сквозь панорамное окно вместе со мной. И я поражаюсь тому, насколько всё-таки он похож на человека. На подростка, скажем. Или на очень молодого юношу. Физиологические различия у нас с гентбарцами безумно глубоки, но они не лежат на поверхности.
— Старая Терра — чудесный мир, — убеждённо говорю я. — Я полюбила эту планету почти сразу… Немыслимое сочетание льда и пламени, ледяного века и «горячей» паранормы. Колыбель Человечества. Именно отсюда расселялись по космосу колонисты проекта «Галактический ковчег»…