Огнем и мечом
Шрифт:
Тедди улетел с Данкартена неделю назад. Там, в сотнях парсеков отсюда, кипела зарождающаяся колония двух звездных содружеств, эксперты взахлеб общались с Баком, строители растили города взамен разрушенной
— …вылетающих на Хобарт-2 просим пройти на посадку в сектор 19. Повторяю…
Вместе с толпой других пассажиров он влился в посадочный шлейф, потом на узкую полоску трапа и наконец уселся в кресло поближе к проходу.
«Пилотское удобнее, — подумал он рассеянно, — но будь я проклят, если не рад, сидя в этом, а не в пилотском.»
Два месяца он сидел в Райме безвылазно. Его знание Данкартена и местных правителей очень пригодилось. Танки и «кроты» Бака уползли назад, в подземелья. Пострадавшие от излучения люди быстро выздоравливали, а пропавшие из наблюдаемого космоса флоты вскоре вышли на связь по сверхдальнему каналу и сообщили, что возвращаются.
Перемирие как-то само-собой, переросло в мир, пока официально не были подписаны соответствующие
документы.— Мир… — повторил с удовольствием Тедди. Слово было на редкость вкусное.
Лайнер мягко вознесся в небо. Никаких тебе перегрузок, никакой болтанки. Правильно, потому что — мир.
Но Мартин не дожил до этого дня. Весельчак Мартин, неунывающая «десятка». И Берти Форсаж, и Ник Леденец…
Тедди летел домой. К матери и сестрам. Он помнил всех — и Мартина, и Ника, и Берти, и Элтона, и Гарри, и Кевина Кеннахана, и Хирму, и Харвея-Тауншенда, и барона Роя, и Остина, и Фила, и Энди Махонького, и Дик О'Ву по прозвищу «Бестия», и Стира, и Леда Метрикса…
Помнил и то, что через месяц к нему в гости прилетит Юрий Шевела, пеломенец.
И, конечно, он помнил человека по имени Рик Барнегат. Короля с дикой феодальной планеты, который ухитрился достичь взаимопонимания с инопланетным компьютером и положить конец звездной войне, тянувшейся долгие годы.
За иллюминаторами темнело — лайнер выходил за пределы атмосферы. Тедди Айрон, без страха и упрека дослужившийся до пилота-капитана и уволившийся из Флота, летел домой. Впервые за девять лет.