Одноразовые
Шрифт:
Но она, со свойственной современным девушкам простотой, предупредила еще на пороге номера – Меня трахать! Понял? Просто трахать, трахать и трахать! Долго и жестко!
Он тогда не придал значения таким вот пожеланиям, а сейчас с ужасом почувствовал, что выдыхается. «Твою мать!» – он с беспокойством оглядел расстилающееся перед ним зрелище. Закрытые глаза, искривленные на красивеньком личике губы, с которых срывались без перерыва громкие стоны, капли пота на умопомрачительной груди.
Пронзительная трель телефонного звонка вмешалась в интимность момента. Она на секунду приоткрыла глаза.
– Не вздумай
– Э! Ты издеваешься что ли? – она смотрела обиженно, приподнявшись на локте, но он уже шел к двери в ванную с телефоном в руке. Взмахом другой показав – «молчать!». Нажав кнопку ответа, он поднес телефон к уху.
– Мам! Что случилось? – несколько секунд он слушал, а потом понизив голос произнес на одном дыхании, – Мама! У меня обход! Зам по лечебной приехал, я не могу сейчас! Прости! Я перезвоню тебе, ладно? Все! Не могу… – нажав кнопку отбоя, Профессор облегченно выдохнул и повернулся к кровати.
Она одевалась. Быстро, зло, не заботясь о состоянии одежды, не разглаживала, не подтягивала. Одевшись, встала, прошла мимо него, как мимо пустого места. На инстинкте глянула в зеркало на выходе из номера и, не оборачиваясь, припечатала:
– Козел! – через секунду с клацаньем захлопнулась дверь номера, глухо простучали, удаляясь, каблучки по ковролину. Он улыбнулся и с размаху упал на кровать.
От постельного белья пахло сексом и ее духами. Профессор на секунду закрыл глаза и, выдохнув, сел на постели, потянулся за лежащими на полу трусами, но телефон снова напомнил о себе. Взглянув на имя абонента на экране, он ткнул кнопку ответа и сразу же включил динамик.
– Жалуйся! – коротко бросил он и продолжил одеваться.
– Профессор! Ты чо? Как? Где? – пулеметом выпалила трубка. Он надел на плечи рубашку, начал застегивать пуговицы.
– Плюх! – произнес он, застегивая рукав, – Не нарывайся на рифму, ладно? Чего хочешь?
– Я это… – зачастила трубка, – У Бульдогов фест в субботу, вроде как. Ну, как фест? Так, дружеские посиделки. Шашлыкинг, пивасинг и прочее… Поедешь? – Профессор что-то прикидывал, пытаясь параллельно справиться с маленькой пуговицей. Коварная хренотень никак не поддавалась.
– Посмотрим, – он справился, наконец, и натянул мотоджинсы, – У меня так-то резина доходит, – пояснил он трубке, – Корд уже лезет. Если до выходных переобуюсь, то почему нет…
– Лады! – обрадовалась трубка, – На созвоне тогда… – из динамика донеслись гудки отбоя.
Профессор натянул куртку, подхватил шлем и оглядел гостиничный номер. Удовлетворившись осмотром, он взял в одну руку свой шлем, в другую шлем, который предназначался подружке и неловко, боком вышел из номера.
Россия. Тамбов.
Сергей.
Он остановил машину и, заглушив мотор, буквально выпрыгнул из-за руля. На ходу нажав кнопку сигнализации, краем уха услышал пиликанье сигналки, когда уже вбежал в приемный покой.
– Девушка! – бросился он к сидящей за стеклянной перегородкой администраторше. Та, с невозмутимостью, знающей себе цену сторожевой собаки, снизу вверх взглянула
на Сергея.– Что у вас случилось? – негромко спросила она.
– Мне сказали, что сын мой здесь! – Сергей указал куда-то в недра коридора.
– Фамилия… – администраторша защелкала мышкой компьютера.
– Моя? – уточнил Сергей.
– Свою я знаю, – невозмутимо парировала администраторша.
– Артем! 14 лет! – Сергей полез в карман за паспортом, но администраторша видимо уже получила всю нужную информацию и молча ткнула пальцем в коридор за спиной Сергея.
– 3-й кабинет… – Сергей торопливо пошел по коридору, ища нужный кабинет. Увидев названную цифру, он без стука распахнул дверь и вошел. Артем – вихрастый, худощавый, какой-то взъерошенный сидел на кушетке, и одна нога была до середины бедра радикально белого цвета. Сергей даже не понял сначала, что это бинт.
– Артем! – Сергей почти выкрикнул имя сына, – Перелом? – спросил он, указывая на повязку.
– Пап! – скривился Артем, – Чего сразу перелом-то? Вон, доктор говорит ничего страшного… – Артем кивнул куда-то в сторону окна. Только сейчас Сергей заметил сидящего за столом маленького лысого доктора.
– Доктор! – Сергей бросился к столу.
– Голубчик! – поморщился доктор, – Ну что же вы орете, как коала на морозе? Все с парнем в порядке. Растяжение связок, конечно, сильное, но организм молодой, думаю все придет в норму.
– Ты как умудрился? – Сергей повернулся к сыну. Артем зачем-то погладил ногу и едва заметно поморщился.
– Да, блин…
– Не блинкай мне! – посуровел лицом Сергей, – Нормально можешь разговаривать? – Артем упрямо тряхнул головой.
– Ну, что? Ну, поворот забыл, сразу после трамплина… – последние слова он произнес едва слышно.
– Понятно, – подвел итог Сергей, – Опять тарахтелки твои? Приедем в Москву – там, слава Богу, этой ерунды нету!
– Я, может, тогда тут останусь? – упрямо вскинул голову Артем.
– Разбежался! – осадил его Сергей, – И вообще, борзометр прикрути! – Сергей повернулся к врачу, – Доктор! Вы можете написать – чего делать и когда? А то работу предложили в столице, завтра ехать уже… – доктор потер лысину ладонью и, коротко кивнув, начал что-то быстро писать на тетрадном листке.
Закончив, он еще раз перечитал написанное, почему-то высунув и прикусив кончик языка, и протянул Сергею листок.
– Вот. В поликлинику обратитесь по новому месту жительства. Пусть травматолог понаблюдает. Проблем быть не должно, но парень растет, а связки такое дело… – доктор сокрушенно помотал головой. Сверкающая докторская лысина, поймав солнечный луч, коварно пустила солнечного зайчика в глаз Сергея.
– Спасибо, доктор! – Сергей взял протянутый листок и кивнул Артему, – Помочь?
– Сам, – отмахнулся тот и подхватив костыль, заковылял к двери.
– Сам… – пробурчал Сергей и вышел вслед за сыном.
– В регистратуре пятьсот рублей уплатите за костыль! – крикнул доктор в закрывающуюся дверь.
Россия. Москва.
Макс.
Он снова несся по треку. Восхитительное чувство, когда вираж пройден, а перед тобой во всей красе длинная, как взлетная полоса, прямая «старт-финиш». Макс открыл газ почти до отсечки, физически ощущая, как мотоцикл пронзает пространство.