Одноразовые
Шрифт:
– Сиди! Чего вскочил? – Полковник опустился обратно в кресло. Генерал-майор прошелся по кабинету, крутанул колесо макета мотоцикла, – Чего у тебя по реализации? – негромко спросил он.
– Работаем, – ответил Полковник.
– Молодцы, – одобрил генерал-майор и уселся к столу, – Евлампиевич! Зря ты с нами в баньку не поехал! Зря! – Полковник развел руками.
– Да, Игорь Семенович, с Татьяной не очень в последнее время. Вот и решил не обострять без нужды…
– Это да, – солидно кивнул генерал-майор, – Крепкий тыл – это основа всего… – он пристукнул по столу пальцами, – Саш! У тебя есть? А то день сегодня…
– Обижаете… – Полковник открыл тумбочку стола. На столе появилась бутылка армянского
Россия. Москва.
Профессор.
Они сидели за столиком вдвоем. Профессор отхлебнул из кружки чай. Из туалета вышла Тина и, махнув Профессору, пошла виляя бедрами к выходу.
– Ух ты, какая! – Макс с удовольствием смотрел на Тину.
– Познакомить? – прищурился Профессор.
– На хрена? – не понял Макс.
– Ну… – неопределенно произнес Профессор и резко сменил тему, – Ты катаешь-то давно?
– Третий сезон, – гордо ответил Макс, – А на «эрке» второй сезон. В следующем году кредит выплачу и новый возьму… Литр. Во, смотри… – Макс открыл телефон, нашел фотографию, протянул Профессору, – Прикинь! Пушка-гонка!
– Литр – это солидно… – кивнул Профессор.
– Я Макс, – Макс протянул руку, – Можно – Вжик…
– Профессор, – они обменялись рукопожатиями, – А я смотрю ты в мотокультуре не очень, да?
– Ну почему не очень? – обиделся Макс.
– Да потому, – настоял Профессор, – В цветах не разбираешься, клубов не знаешь. Ты мот зачем взял? Свободу любишь? Или понты? – Макс открыл рот что-то сказать, но Профессор жестом остановил его, вытащил телефон, нажал кнопку ответа.
– Да, мам! – он несколько секунд слушал, – Ну прости! Тут на кафедре сначала, а потом у студентов же до сессии всего ничего. Вот и назначили консультацию внеочередную! Конечно, поел! И супчик и котлетки! Очень вкусно! Кто пришел?
Профессор недоуменно посмотрел на трубку.
– Мама! Ну, я не знаю когда освобожусь! И я же тебе говорил – я не готов, пока! Пусть она домой идет, ладно! Точно не сегодня…
Профессор еще добрые полминуты слушал абонента.
– Все, мамочка, мне идти нужно! Не жди меня, ложись! Все. Целую! – Профессор с облегчением нажал на кнопку отбоя
– Так ты этот… – весело сказал Макс, – Сынок маменькин? – Профессор пожал плечами.
– Чем больше лет, тем важнее тот, кто не предаст и примет любым. Но тебе, пока этого не понять…
– Я может и молодой, – улыбнулся Макс, – Но с опытом. Вот ты спрашивал – зачем мне мот? Да для чувства превосходства, понимаешь? Превосходства над всеми этими папиками на «майбахах» или «поршах»! Особенно, когда у тебя сзади сидит телка в короткой юбке на каблуках и обнимает тебя задрав жопу, а из Мерседесов, мимо которых ты проносишься, сворачивают головы, бибикают, показывают большой палец вверх, типа круто смотрится, чувак! Это правда, планку сносит – нереально. Когда ты приезжаешь первый раз на свидание на мотике, а телка ни ездила ни разу, и тут главное её уговорить сесть сзади под любым предлогом. И как только она уселась, газ и на заднее колесо, и на Ленинский проспект, и когда стрелка за 200 переваливает, а она без шлема, и ты чувствуешь, как её ногти впиваются, и продирают кожу мотоциклетной куртки на груди, ты понимаешь, что всё – процесс пошел. Останавливаешься, она сползает с мотоцикла полностью ошалевшая в насквозь мокрых трусах, и не надо ходить в рестораны, дарить цветы, ухаживать, уговаривать, всё уже произошло, она уже кончила раз пять, пока вы ехали, и ты дальше можешь делать с ней всё, что хочешь. Она твоя… – Макс вдруг понял, что Профессор едва сдерживает смех и удивленно спросил.
– Что?
– Ничего, – Профессор покачал головой, – Ни хера у тебя комплексов, парень, – Профессор, вдруг стал серьезным, – Если тебе мотоцикл
для того, чтобы телок клеить, то у меня для тебя плохие новости…– В смысле? – не понял Макс.
– В смысле – слезал бы ты с него, пока не поздно!
– С хера ли? – набычился Макс.
– Поймешь… Наверное, – ответил Профессор, – А если ты телку двойкой посадил, то чего она у тебя без шлема? Свой бы отдал. А почему она у тебя с голой жопой? Без экипа? Ты думал, как отмаливать потом будешь, если, не дай Бог, что?
– Если что, – махнул рукой Макс, – Мы с ней вместе того…
– А если нет? – быстро спросил Профессор, – Если она насмерть, а на тебе ни царапины? Может такое быть? – Макс молчал, – То-то и оно, – Профессор глотнул из кружки, – Ты потом как папке ее с мамкой в глаза смотреть будешь? – Макс спрятал взгляд, поднеся к губам чашку кофе.
– А что до клубов, – Профессор перевел дыхание, – О том, что есть те, кто в жилетах и вольные, ты знаешь… – Макс кивнул, – Те, кто в жилетах могут быть эм-си, эм-си-си, мотосообщества…
– И это прям круто, да? – едко спросил Макс.
– Не перебивай! – отмахнулся Профессор, – Если так, по порядку, то мотосообщества это вообще, мне кажется, наша, отечественная тема. Не слышал, чтоб за бугром было что-то подобное, хотя, может я и ошибаюсь. Собрались люди, катают вместе, детишек возят на всяких выездах. Находят себе общее дело, в общем…
– Ну да, – кивнул Макс, – Видел такое.
– А если видишь нашивочку «эм-си», – продолжил Профессор, – Это уже серьезнее.
– В смысле? – не понял Макс.
– Ну, такую нашивочку просто так не получишь. Не может так оказаться, чтоб вы такие решили, что вы «эм-си» и все. Клубы твоего региона должны собраться, обсудить и принять решение – достойны вы такой чести или нет…
– Да шли бы они лесом! – вскинулся Макс, – Еще какие-то там мудаки будут решать, могу я нашивку таскать или нет! Я…
– Эти мудаки, – перебил Макса Профессор, – Соберут по свистку десятки, а то и сотни своих одноклубников. И приедут к тебе разбираться.
– И что? – с улыбкой спросил Макс.
– Разошьют, – флегматично ответил Профессор, – Сдерут с вас жилеты, настучат по организму и прочие неприятные для тебя и твоих друзей процедуры…
– А этот? – Макс неопределенно кивнул на дверь, но Профессор понял.
– Этот – мембер 38 не просто «эмси» клуба. Он из «однопроцентников».
– Это еще кто? – Макс посмотрел на дверь.
– В пятидесятых… – Профессор глотнул из кружки, – В пятидесятых годах прошлого века, генеральный прокурор США заявил: 99 процентов американских граждан, которые ездят на мотоцикле – добропорядочные и законопослушные люди. Дальше объяснять, или сам поймешь?
38
Мембер – полноправный член клуба со всеми правами и обязанностями. Он имеет право входа в «мемберную», имеет право голоса за столом. В клубе можно быть всю жизнь и при этом так и не стать мембером. Но в любом случае, путь от новичка до мембера длинный.
– То есть, они чего? Отмороженные? – Макс стал серьезным – дошло.
– Я бы так не сказал, – ответил Профессор, – Просто эти люди возвели понятие свободы и мотобратства в абсолют. И поклоняются им, в прямом смысле этого слова. Однопроцентные не признают власть, не признают общество. Они живут по своим законам. За границей они вообще – отверженные. Жилет надел – можешь сесть. Легко. Больше трех мотоциклов – не ездить…
Россия. Москва.
Однопроцентные.
Таксист попытался перестроиться, но один из байкеров ускорился и резким маневром загнал нахала обратно в правую полосу.