Чтение онлайн

– Мне здесь не нравится, - заявил Шон-оборотень.

– Это место умиротворения, но не радости. Теперь тебе нужно обернуться волком. Пророки позволят тебе войти, если ты будешь выглядеть, как животное. Они считают животных частью природы.

– Врата похожи на челюсти. Причем зубастые.

– Потому что это и есть челюсти. Если ты так и попытаешься войти, они сомкнутся прямо на тебе.

Он пристально посмотрел на меня.

– Мы можем вернуться.

– Нет, не можем. Там Архивариус.

– Расскажи мне об этой Святой Серамине.

– Я повстречала ее, когда мы с Клаусом искали наших родителей. Что-то в

моих силах близко обитателям Ино. Они чувствуют со мной родство и позволяют мне входить. Я говорила с тремя из них, в том числе Сераминой. Она - Келах. Ее народ живет в больших городах, которые они называют гнездами. Каждым гнездом управляет королевская чета и ряд советников. В каждом гнезде также есть один святой - духовный лидер, к которому все обращаются за советом. Святые могут заглядывать в будущее, но они предсказывают только несчастья, поэтому могут спасти свой народ от неудач. Серамина предсказала огромное создание, которое пожрет их гнездо, но ей не поверили. Угроза была слишком неправдоподобной. Никто никогда не сталкивался с подобным существом. В то время Серамина спаривалась, а спаривание влияет на способность святых видеть будущее. Явилось чудовище и сожрало гнездо, съев всех, кроме нее. Она видела их смерть. Теперь она здесь, среди остальных в Святилище.

– Какая прекрасная история, - хмыкнул Шон.
– Нам стоит вернуться.

– Ты можешь подождать здесь, но мне нужно войти внутрь.

Он отрицательно покачал головой. Тело Шона расплылось, и большое волкоподобное создание трусцой подбежало ко мне. Я опустила руку на его лохматую спину - он был таким большим, что мне не было нужды наклоняться - и шагнула во врата. Они остались открытыми.

Мы шли в тишине, волк и я. Что-то наблюдало за нами. Я не могла его видеть, но чувствовала тяжесть его взгляда. Я не хотела здесь находиться.

Врата закончились. Перед нами раскинулся сад, наполненный большими деревьями с гладкой черной корой. Каждое дерево росло отдельно от своих собратьев, его голубые листья поблескивали в густой кроне. Похожие на луковицы оранжевые плоды свисали с ветвей, сияя, как бумажные фонарики. Длинная шелковистая трава тусклого темно-серого цвета заполняла промежутки между деревьями, уходя вдаль. Не пели птицы. Ничто не нарушало тишины, кроме редкого ветерка, шелестящего ветвями. Я боролась с желанием обхватить себя руками. Когда Гомер писал о печальных равнинах Элизиума, где оказывались после смерти древнегреческие герои, он, должно быть, имел в виду это место.

Шон оскалился.

– Я знаю, - шепнула ему я.

Вихрь крошечных белых огоньков поплыл от деревьев, выстраиваясь, чтобы осветить путь в траве. Нас вызывали. Я последовала за ними, Шон двигался рядом, бесшумно ступая волчьими лапами. Мы углубились в лес, но деревья не стали гуще. Все оставалось по-прежнему: дерево, немного фруктов, трава, следующее дерево...

Мы вышли на поляну. Путь преградила каменная стена, слегка наклоненная в сторону, ее поверхность была покрыта мхом. Огоньки вспыхнули и исчезли.

Из тени за стеной шагнуло существо. Восемь футов ростом, худощавая с морщинистой кожей цвета сливочного масла, она стояла вертикально на двух тонких ногах. Четыре ее руки были хрупкими и тонкими, вызывая образы молящегося богомола или стрекозы, но глаза ее принадлежали сове: большие кроваво-красные диски с круглыми черными зрачками. Тончайшая туника, созданная из слоев светлой мерцающей ткани,

скрывала ее тело.

– Динааа.
– Ее голос повис в воздухе, не желая растворяться.

– Святая Серамина, - сказала я.
– Ты звала, и я пришла.

– Ты привела своего волка, - заметила Серамина. Эхо ее голоса зависло над травой.

– Да.

– Это хорошо, - сказала она.

Она опустилась на колени перед Шоном и заглянула ему в глаза.

– Я ему не нравлюсь.

– Ему не нравится это место.

Серамина поднялась.

– Здесь спокойно. Здесь тихо. У нас есть умиротворение. Покой. Скоро тебе понадобится покой, Дина.

– Я прошу твоей мудрости, - произнесла я ритуальные слова.
– Я прошу твоего наставления. О, святая, скажи мне, какая опасность таится в моем будущем.

– Тебе предложат то, от чего ты не сможешь отказаться, - прошептала она.
– Оно убьет все живое внутри тебя.

Меня пронзил страх.

– Есть ли способ этого избежать?

– Нет. Чему быть, того не миновать. Ты не сможешь это остановить, потому что не можешь отказаться от своей натуры.
– Она снова присела перед Шоном, изучая его.
– Когда ее душа умрет, принеси ее сюда. Она никогда не оживет снова, но сможет существовать здесь с нами. Она сможет стать одной из нас, одной из сломленных. Она найдет здесь покой. Это мое пророчество.

Она встала и ушла прочь, скрывшись среди деревьев.

Я повернулась и пошла за огоньками к выходу. Прямо посреди врат, скрестив ноги, сидел Архивариус. Позади него открылся портал. Не врата, созданные техногенной аркой, не тоннель, а рваная дыра в пространстве реальности.

При нашем приближении, Архивариус встал и безмолвно последовал за нами.

Мы прошли в разрыв. Вселенная умерла. Нас окружала пустая темнота, а затем материализовалась задняя комната магазина Уилмоса. В воздухе пахло порохом и энергетическими разрядами. Уши заложило от грохота одновременно стреляющего оружия.

Волк растворился, и на его месте возник Шон, одетый лишь в свою подкожную броню.

Он схватил меня и притянул к себе.

– Я никогда не приведу тебя туда снова.

Его губы прижались к моим. Поцелуй обжег меня, и на мгновение я ощутила Шона и лес внутри него.

Шон-человек вырвался. Его тело размылось. Огромный волкоподобный монстр взмахнул зеленым кинжалом и промчался сквозь дверь задней комнаты прямо в перестрелку.

Я прижалась к стене и выглянула за дверь. Передняя стена магазина Уилмоса исчезла. В витрине зияла дыра с неровными дымящимися и шипящими краями. Оборотни укрылись за прилавками, и стреляли короткими очередями по улице, откуда спрятавшиеся за перевернутыми торговыми прилавками Дразири вели ответный огонь.

Шон темным пятном пронесся по комнате, скользнул в дыру и вырвался на улицу.

Шон!

– Идиот!
– крикнула ему вслед пожилая оборотниха.

Строй оборотней разразился выстрелами, так они пытались создать огневое прикрытие.

Уилмос улыбнулся.

Каким-то образом Шон преодолел пятьдесят ярдов, отделявших его от перевернутых прилавков. Он перепрыгнул через левый. Зазвучали выстрелы.

– Прекратить огонь, - рявкнул седой темнокожий оборотень.

На противоположной стороне улицы кто-то закричал, отчаянным полным ужаса воплем, прервавшимся на полувдохе.