Одна ночь соблазна
Шрифт:
— Мне нравится у тебя внутри, — шепчет Алек.
— Поцелуй меня, — отвечает она.
Алек наклонился. Бекки улыбнулась, почувствовав у него на языке вкус сахара и корицы. Алек поймал обе ее руки и, сплетая их пальцы, прижал их к столу.
Через какое-то время он вдруг замер, как делал, когда желание угрожало выйти из-под контроля, снова поцеловал ее, глубоко вздохнул, выпустил руки Бекки и выпрямился. Потом крепко взялся за ее бедра, долго стоял не двигаясь, лишь глядя на нее в самый разгар их слияния.
Горячее дыхание и крепкая хватка его рук на ее бедрах возбуждали Бекки все сильнее. Их движения ускорились.
— Дорогой, подожди, — хватая воздух ртом и улыбаясь, попросила она.
Он ждал, хотя в синих горящих глазах светилось нетерпение.
Бекки приподнялась и обхватила его торс ногами, доставляя ему новое наслаждение.
— Да! — выдохнул Алек и крепче прижал Бекки к себе. Она двигалась с ним в едином ритме, упираясь одной рукой в стол позади себя, а другой ухватившись за широкое плечо Алека. Он поцеловал ее, обнял за талию и хрипло приказал:
— Смотри мне в глаза!
Бекки поймала его яростный взгляд и больше не отводила глаз. Она чувствовала, как трещит по швам его самоконтроль, и сама теряла голову.
— Алек!
— Да! — Он откинул назад голову. — О Боже! Бекки!
Они вместе достигли вершины, огласив комнату громкими криками освобождения. Влажные тела их переплелись. Бекки погрузилась в самое древнее, изначальное наслаждение, впитывая в себя его мужскую силу и слушая хриплое дыхание возлюбленного. Алек, обессилев, на мгновение склонил голову ей на плечо. Потом она, изможденная до предела, легла спиной на деревянный стол и протянула руки к Алеку. Не прерывая их слияния — его эрекция лишь немного ослабла, — он положил голову ей на грудь. Бекки обвила руками его широкие плечи, нежно обняла и поцеловала во влажный лоб.
— Ты был прав, — прошептала она минуту спустя. — Во второй раз даже лучше.
— Подожди, пока попробуешь третий.
Она беззвучно рассмеялась, не в силах даже приоткрыть глаза.
— От тебя пахнет корицей, — слабым голосом пробормотал он.
— Пудинг! — вдруг воскликнула Бекки, повернула голову, чтобы посмотреть на часы, и увидела, что время кончилось. — Вставай, вставай, поднимайся! Надо спасать пудинг.
Алек отпустил ее и, удивленный, отошел в сторону. Бекки одернула юбки, спрыгнула со стола и с распахнутым лифом бросилась к очагу. Одной рукой придерживая застежку, другой она ухватила полотенце, чтобы не обжечься, и сдвинула скрипучий крюк в сторону. Алек тем временем заправил рубашку в панталоны и надел фрак.
— Гм-м-м, извините, милорд…
Оба резко повернули головы к распахнувшейся двери.
Дородная домоправительница в фартуке говорила из-за угла коридора, чтобы, не дай Бог, не увидеть то, что не положено.
— Э-э-э… В чем дело? — отозвался Алек, приглаживая взлохмаченные волосы.
— К милорду посетитель, — сообщила она, так и не заглянув в кухню.
— Я сейчас буду, спасибо.
— Да, сэр. — И в коридоре заскрипел пол — это шокированная домоправительница поспешила прочь.
Алек бросил на
Бекки настороженный взгляд.— Наверняка это Форт, а с ним и остальные. — Он виновато покачал головой. — Не показывайся, пока я от них не избавлюсь, ладно? Могут разболтать кому-нибудь о тебе, а это опасно. Я скоро вернусь.
Алек подмигнул ей, состроил томную гримасу, глубоко вздохнул, привел в порядок одежду и неспешно двинулся в холл.
Некоторые люди курят опиум. Другие пьют джин. Третьи — несчастные бедолаги — падают жертвой крупной игры.
Алек пристрастился к Бекки. И собирался практиковаться в этой новой привычке ежедневно. Совершенствоваться в ней, отрабатывать навыки. И так — всю жизнь.
«Я помолвлен», — с удивлением и восхищением думал он. На сердце было легко.
Совершенно удовлетворенный, он скорее выплыл, чем вошел в холл. Домоправительница стояла у основания лестницы и в некотором смущении указывала гостинную первого этажа. Алек кивнул и стал подниматься по лестнице. Приближаясь к двери, он вдруг с опозданием подумал, что его веселые друзья ведут себя подозрительно тихо. На пороге гостиной он замер как вкопанный при виде своего гостя. Точнее, гостьи.
— Дорогой! — Леди Кампьон прервала изучение небольших акварелей на стене и приветствовала хозяина светской улыбкой, поднимая затянутую в перчатку руку. — Сюрприз.
У Алека кровь застыла в жилах, прежний румянец любовного возбуждения уступил место пепельной бледности. Секунду он не мог вымолвить ни слова. Потом в душе его зародилась волна темного, злобного чувства.
«Проклятие! Что она здесь делает?»
— Но что это, шалунишка, вы не рады меня видеть? — спросила она с игривым негодованием, тонкой рукой упираясь себе в бедро.
Алек все никак не мог обрести голос.
Если в былые времена ему случалось встретить баронессу в обществе, он испытывал легкое смущение и неприязнь, окрашенную сознанием собственной вины. Теперь же, в нынешних обстоятельствах, ее вид поверг Алека в ужас. Если она узнает о Бекки… нет, хуже, если Бекки узнает о ней…
Алек с усилием сглотнул, сознавая, как человек, загнанный в угол голодной тигрицей, что не должен делать никаких резкий движений, иначе его разорвут на куски. Надо защищаться. Выпроводить отсюда Еву. В любом случае он не даст Еве ничего заподозрить.
Ева Кампьон с самого первого дня, когда поняла, что может управлять им с помощью денег, стала демонстрировать необычайно собственнические устремления по отношению к Алеку. Множество раз и множеством способов он пытался дать ей понять, что между ними все кончено, но проходило несколько месяцев, и она появлялась снова. Алек понимал, она не потерпит, чтобы ее любимый наемный жеребец оказался обручен, да еще с девушкой, намного более красивой и молодой, чем она сама.
Более того, если Ева узнает о Бекки, то через час об этом будут знать все до единого представители общества, включая князя Куркова. Что касается будущей невесты, то Алеку даже подумать было страшно, как она отнесется к подобной правде, если ее узнает. Особенно сейчас. Скорее всего заберет назад свое согласие на его предложение. Он ее потеряет.
Алек был в бешенстве, что эта змея посмела проникнуть в маленький рай, принадлежащий только ему и Бекки, в их священный приют. Леди Кампьон отравляла все вокруг себя. Алек знал это лучше всех.