Одинокий маяк.
Шрифт:
Страх начал подниматься в его душе мутными клубами дыма, то и дело принимавшего очертания когтистых лап, страшных клыков, тянущихся к ногам из-под тьмы холодных скал.
На середине пути каждый шаг стал даваться старику всё труднее и труднее, возникло жуткое желание сорваться назад, с бешеным темпом добежать до маяка, где, заперевшись и погасив прожекторы, просидеть ближайшие полтора дня.
Какое-то предчувствие. Оно не давало Дэну покоя.
Наконец, уже из последних сил подавляя страхи, он дошёл до
Даниель решительно встал, отряхнулся и сделал два шага вперёд. Слегка приподняв взгляд от земли, он тут же поскользнулся и упал на мокрый песок, закричав от испуга.
В двадцати метрах от него, прямо у начала горной гряды, уткнувшись носом в скалу застыло некогда мощное рыболовецкое судно, теперь являя собой лишь жалкий кусок искорёженного металла - левый его борт был значительно вмят вовнутрь, стёкла в капитанской рубке превратились в одну сплошную трещину, а винты, некогда развивавшие приличную скорость, валялись оторванными неподалёку на песке.
Даниель еле дышал, не в силах отвести взгляда от увиденного. Судя по всему, это и был тот самый корабль, который он заприметил ещё вчера вечером в полумиле от маяка. Немного оправившись от шока, он решил, что нельзя терять времени - шансы на то, что кто-то всё ещё мог быть живым, оставались достаточно высоки.
С трудом поднявшись и отряхнув себя от песка, Даниель побрёл по направлению к судну. Минутой позже выхватил лучом фонаря надпись: "Эдгар Вильгельм". Имя показалось ему подозрительно знакомым.
Наконец, он подошёл вплотную к судну, пытаясь сообразить, как подняться на борт. Будь он на десять лет моложе - просто подтянулся бы, однако сейчас подобные действия казались попросту невозможными.
"Чёрт, надо было захватить с собой верёвку..." - с досадой подумал старик и принялся оглядывать скалы около носа корабля, в поисках подъёма.
Его внимание мгновенно привлекла естественная каменная лестница, ведущая на небольшую ровную плиту, нависавшую в полуметре над смятым носом яхты. Лестница представляла собой небольшую горку, под углом примерно в 50 градусов, с крепкими каменными наростами по всей своей поверхности.
Выдохнув, попытавшись успокоиться, Даниель начал подъём. Ноги его скользили по мокрым камням, пару раз даже казалось, что ботинок вот-вот сорвётся, и старик поедет вниз, переламывая все свои дряхлые кости о предыдущие выступы, но, Слава Богу, всё обошлось.
Через десять минут Дэн оказался на вершине, откуда ловко спустился на палубу корабля.
– Хэй! Есть кто живой?!
– крикнул он сильным, но крайне хриплым от волнения голосом, попытавшись прорвать шумовую завесу разраставшейся бури. Ответом ему было молчание. Не отчаиваясь, старик начал аккуратно продвигаться по мокрому металлу к капитанской рубке. Огромное панорамное стекло превратилось в одну сплошную трещину, поэтому снаружи ничего нельзя было рассмотреть. Нужно было зайти вовнутрь.
Добравшись
до внушительных размеров железной двери, Даниель с усилием потянул её на себя. Пару секунд ничего не происходило. Наконец, раздался противный скрип и, потихоньку, открывшийся проём стал расширяться, вскоре став достаточно большим для того чтобы послужить смотровой щелью.Сняв с пояса мощный фонарь, старик включил его и осветил помещение.
Как и ожидалось, в нём царил настоящий хаос. Всё, что раньше висело на полках или лежало в шкафчиках, располагавшихся вдоль стен, теперь украшало собой пол. Деревянный штурвал изысканной работы был наполовину переломлен упавшим с верхних полок радиоприёмником, половина дисплеев навигационных приборов превратилась в кристаллическое месиво.
Человеческим духом здесь и за милю не пахло, так что, решив обстоятельно осмотреть это место позже, Даниель двинулся дальше, в нижние каюты.
Как это ни странно, дверь, ведущая на лестницу, была открыта нараспашку. Насторожившись, старик крикнул:
– Эй! Здесь есть кто-нибудь живой?!
Тишина.
– Не бойтесь, я пришёл вам помочь! Выходите!
Страх вновь окутал душу Даниеля. Стараясь не обращать на него никакого внимания, смотритель зашёл внутрь, замерев в нерешительности.
Ступени лестницы украшали тёмные бардовые пятна, а на стенах виднелись свежие, ещё даже не высохшие отпечатки чьих-то кровавых ладоней.
"Может, человек поранился чем-то во время бури? Вполне вероятно. На палубе достаточно много битого стекла" - попытавшись заглушить рациональными мыслями свои страхи, Даниель начал осторожно спускаться, не сводя своего взгляда с немного приоткрытой массивной двери.
Наконец, добравшись до конца лестницы, старик пригнулся и замер.
Глубоко вдохнув, с громко стучащим сердцем, он резко дёрнул дверь на себя и буквально залетел в комнату, внимательно осматриваясь по сторонам.
– Ох... как же вы меня напугали...
– судорожно выдохнул он, заметив в правой части каюты девушку в наушниках, сидевшую за столом, уставленным огромным количеством различной радиоаппаратуры. Это объясняло то, почему она не слышала криков.
Решив не медлить, он направился прямо к ней.
– Мисс...-начал Даниель, аккуратно похлопав её по плечу, но тут же отпрыгнул, крича, что было сил.
От лёгких толчков голова оператора отвалилась и, шлёпнувшись на пол, закатилась под стол.
Уставившись в темноту, поглотившую её, старик, вне себя от ужаса, разрывался между желанием остаться и желанием убраться из этого места к чертям собачьим.
Наконец, подавив в себе приступ паники, а заодно с ним и подкатившую к горлу тошноту, Даниель немного успокоился.
"Матерь Божья...как...что здесь произошло?! Кто... что сотворило это с бедной девушкой?!" - спросил сам себя он.