Одиночка. Компиляция
Шрифт:
…Полицейский эксперт, осматривая тело, перевернул его, сфотографировал и затем аккуратно вытащил из шеи трупа метательный нож. Посветил на него фонариком, и под ярким светом стала хорошо заметна нацарапанная на черном шершавом покрытии надпись, сделанная крупными печатными буквами: «ПОDАВИС». Сколько полиция не опрашивала соседей — никто ничего не видел, разве что кто-то вспомнил, что вроде бы заметил в конце улицы высокую фигуру в мешковатой одежде, с натянутым на голову капюшоном. Хорошо еще, что без косы в руках…
Утром следующего дня Джинджер сначала поехала
День в офисе прошел как обычно, криминальные новости обсуждать было некогда — в город начали прибывать первые конвои, так что грузы пошли буквально непрерывным потоком.
Вечером позвонил Алекс. Наверное, ему захотелось с кем-нибудь поговорить. Трудно признаваться самой себе, но Джинджер ждала этого звонка, и очень обрадовалась, услышав знакомый голос.
— Джинджер, добрый вечер!
— Привет! Как у тебя дела?
— Все нормально, только полиция летать не дает. Боятся, что сбегу, наверное.
— А что такое?
— Да кто-то грохнул бизнесмена, скупавшего недвижимость, они думали сначала, что это я его… Потом разобрались, что это не так.
— Больше не вызывали? А то мой адвокат может пригодиться, если что…
— Нет. Молчат пока. А я уже на земле без дела сидеть не могу… Джин, спасибо тебе большое. Сердце больше не болит… — Джинджер прямо-таки явно ощутила в груди тепло от его благодарности, но ведь такого не может быть, правда?.. Самовнушение?
— Я знаю…
— Джин, можно спросить тебя…
— Спрашивай! — Интересно, о чем?..
— Это твой красный джип я иногда вижу на аэродроме? — Заметил все-таки, Зоркий Глаз!..
— Наверное, мой, других машин красного цвета там почти не бывает.
— А что ты там делаешь?
— На вышке часто дежурю, что-то вроде «объективного контроля», когда полеты есть, диспетчеру иногда помогаю, если самолетов на подходе много…
— Понятно теперь. Ладно, рад был тебя слышать, до свидания!
— До встречи, Алекс!..
Глава девятая
Алекса продержали на земле весьма долго — полиция запретила ему уезжать из города до окончания расследования, отчего будущий пилот загрустил, но надеялся на лучшее. И вот настал день, когда он, наконец, смог продолжить полеты.
Джинджер выяснила все это, наведавшись в бар возле аэродрома и поговорив с Хокинсом. Лишних вопросов Джим не задавал, только кратко рассказал, как у его курсанта сейчас дела и что они планируют делать дальше. Кстати, он и позвонил ей, сообщив, что следующим утром вылетает на длительную тренировку. Хорошо, большое ему спасибо за это!.. И можно будет отпроситься в офисе, все равно сейчас несколько дней затишье, канал доставки работает нестабильно.
Сидя на вышке, Джинджер слушала переговоры, но слегка отвлеклась
и не сразу заметила переполох возле третьего ангара. Пилот вроде бы запросил разрешение на запуск и рулежку, но потом крикнул «Пожар двигателя!» и отключился.Пожарная машина подъехала к стоянке у ангара, когда все уже закончилось, и лить воду не потребовалось — хватило и огнетушителей на месте. Минут через пять она развернулась и уехала к своему обычному месту. На обратном пути с подножки соскочил пилот того самого погоревшего «Бивера».
— Все, на ближайшее время я отлетался! Пока новый двигатель не привезут, буду стоять в ангаре… Так что ищите для патрулирования берега другой самолет.
— Надо же, как некстати… У нас сейчас и нет никого… Подожди, там возле тебя разве «Блюберд» Хокинса не стоит, под вылет с курсантом? Он вроде свободен… Сейчас вызову его сюда, переговорим. Полетная карта у тебя с собой? Давай клади на стол, покажешь ему маршрут…
Хокинс даже обрадовался возможности провести реальный вылет в качестве воздушного патруля. Его курсант уже вполне освоился с управлением, пора заняться и практическими полетами, с реальными задачами. А если за это еще и платят, пусть и не очень много… Кто откажется?
Как обычно, Джинджер с вышки наблюдала за выруливанием и взлетом «Сессны». После взлета самолетик стал резво набирать высоту, одновременно разворачиваясь в сторону берега. Пилот принял указания от диспетчера, подтвердил прием, и очень скоро светлая точка пропала из виду.
Самолетов сегодня больше не ожидалось, поэтому на вышке дежурил только один человек, которому и составила компанию Джинджер. Она время от времени выходила на круговой балкон, подышать воздухом, затем возвращалась к месту дежурного. Погода отличная, ветер очень слабый… Но почему же на сердце так неспокойно?..
В очередной раз отойдя к кофемашине и набрав большую кружку горячего кофе, она только-только собралась добавить туда пару ложек сухих сливок, как услышала едва пробивающийся сквозь треск помех голос:
— Пор..-Ф..ко-ко…оль, есь «Бл…рд», отве. те!
— «Блюберд», слышу вас плохо.
Через несколько минут вызов повторился, треск уменьшился, слова теперь разбирались без труда.
— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», отвечайте!
— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, слышу вас.
— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», ПАН-ПАН-ПАН-ПАН![5K13] На борту чрезвычайная ситуация! Пилот ранен, без сознания! Прошу обеспечить медицинскую помощь! Вызовите медицинскую помощь ко времени посадки!
— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, повторите информацию!
— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», ПАН-ПАН-ПАН! На борту чрезвычайная ситуация! Пилот ранен! Вызовите медицинскую помощь ко времени посадки!
— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, информацию приняли, где сейчас находитесь?
— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», нахожусь над контрольной точкой два. Расчетное время прибытия — через двадцать минут.
— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, что с пилотом?