Одиночка (Чужой)
Шрифт:
– - Черт!
Паркер увернулся и, подняв баллон над головой, нанес второй удар. Что-то негромко хрустнуло, и голова Эша оторвалась вместе с шеей. Она повисла сзади, за его спиной, на тонких проводах, а из образовавшейся дыры выливались тонкие струйки той же странной жидкости. Повисшие части тела посерели и приобрели пепельный оттенок. Тело Эша рухнуло навзничь; стрекотание продолжалось еще некоторое время, а потом стихло. Пальцы рук еще совершали хватательные движения, которые постепенно угасли. Обрывки проводов и трубок торчали из раны.
– - Он робот!
Паркер озадаченно смотрел на останки. На блестящем черном лбу выступил крупными каплями
Паркер не верил своим глазам. Он даже не предполагал, что робототехника шагнула так далеко. Это был какой-то фантастический кошмар.
Подойдя к телу Эша, продолжавшему извергать потоки искусственной крови, он потрогал края раны. Останки вдруг вздрогнули, и мертвые вроде бы руки вцепились в горло Паркера. Толстяк отшатнулся, потерял равновесие и вместе с вновь напавшим на него роботом полетел на пол, где они снова начали отчаянно бороться. Голова Эша по-прежнему болталась сзади, и дрянь, выливающаяся из внутренностей искусственного существа, заливала и без того измазанное лицо негра. Казалось, что это не закончится никогда,-- даже разобранный на части, Эш будет продолжать сражаться.
Из коридора появилась Ламберт. На удивление, она совсем недолго вопила и бегала вокруг дерущихся. Вовремя сообразив, что надо делать, она схватила стоявший в углу каюты электрожектор и, собрав все силы, вонзила его в спину робота. Сноп искр и клубы дыма вырвались из-под его комбинезона, запахло горелой изоляцией; тело Эша еще раз дернулось и замерло. Паркер, тяжело дыша и чертыхаясь, вылез из-под груды искореженного хлама, бывшего некогда офицером по науке. Он отдышался, встал; руки его были исцарапаны, тело блестело, перемазанное зеленоватой кровью робота. Он подошел к столу, сел на край, закурил и тихо, словно размышляя про себя, проговорил:
– - Зачем Компании нужно было посылать с нами робота? Чего они хотели?
Голова гудела, как колокол. Рипли глухо застонала и открыла глаза. Вкус крови во рту вызывал тошноту. Вокруг было тихо, только откуда-то издалека, видимо, из кают-компании, доносилось негромкое поскуливание. Наверное, это Ламберт. Яркой вспышкой перед глазами мелькнуло то, что произошло совсем недавно. Рипли подползла к стене и, оперевшись на нее, ухитрилась подняться на ноги. С трудом передвигаясь и держась за переборку, она вошла в кают-компанию.
Ламберт сидела, скрючившись под столом, и, уткнув голову в колени, выла:
– - Какой ужас! Неужели все это произошло с нами? Почему? Или это просто сон? Проснуться бы, а?
– - К сожалению, это не сон,-- покачал головой Паркер.-- От этого сна мы можем запросто не проснуться. Вылазь, маленькая, с этой проблемой мы уже справились.
– - Видимо, он служил в отделе вооружений,-- прохрипела Рипли: ей все еще было тяжело разговаривать.-- У него, по-видимому, было какое-то специальное задание.
– - С воскресением,-- приветливо осклабился Паркер.
Из-под стола появилась взъерошенная голова Ламберт и прошептала:
– - Я здесь боюсь, я хочу домой. Мне все надоело.
– - Да. Не волнуйся. Просто мы все немного устали. Слишком многое произошло за эти часы.
Рипли сидела прямо на полу возле люка и тяжело дышала. Головная боль заполнила череп, не давая оформиться ни одной мысли. Ламберт привидением замерла возле стола. Лицо ее было испуганным и мертвенно-бледным.
– - Девочки, по-моему, нам всем нужен отдых. Мы плохо выглядим. Если сказать честно, просто дерьмово выглядим! Как вы смотрите
на то, чтобы часок-другой вздремнуть?– - Я не усну, ни за что не усну,-- слабо засопротивлялась Ламберт.-- Мне все время будут сниться кошмары. Я боюсь!
– - Ничего, детка. Я спою тебе колыбельную песню и все время буду сидеть возле твоей постели, отгоняя страшные сновидения. Надо немного поспать! Пойдемте,-- скомандовал Паркер.-- Я зайду в душ, а вы притащите чего-нибудь пожрать. Поедим и ляжем спать.
– - Нет,-- подала голос Рипли.-- Мы не можем терять зря так много времени. Не надо забывать, что монстр -- это наша главная проблема, и он еще до сих пор жив. Мы должны не расслабляться, а, наоборот, мобилизовать все силы и убить его.
– - Нечего тебе мобилизовывать. Тебе надо пожрать и поспать, а потом уж выходить на охоту. Тоже мне, Диана задрипанная!
– - Наплевать! Мы должны немедленно...
– - Заткнись!– - как рассерженная горилла взвыл Паркер.-- До тех пор, пока ты не придешь в себя, я не буду выполнять твоих приказаний. Иначе ты с дурняка такого наворочаешь!.. Короче: сейчас я тебе не доверяю!
– - Паркер, ты сумасшедший?
– - Не я, а ты. Неизвестно, сколько еще времени мы потратим на поиски. Зато известно, что через час мы все свалимся без сил, и тварь сможет не напрягаясь позавтракать нами. Спать! И немедленно!
– - Она все равно сожрет нас, как только мы уснем,-- слабо сопротивлялась Рипли.
– - Ты сильно ударилась головой. Я покараулю. И... Все, без возражений! Девочки, шагом марш!
49
Я иду по длинным коридорам, ведущим в темноту. Из стен торчат куски вывороченных труб и обрывки вырванных кабелей. С потолка мелким дождем капает вода. Идти немного неудобно: то и дело на стальных плитах пола попадаются прожженные дыры. Металл напоминает весенний снег, изъеденный проталинами. Но это неудобство меня не очень расстраивает. Переступаю, прыгаю через эти раны. Иду. Многие двери искорежены и проломлены. Пластиковая обшивка коридора вообще куда-то исчезла, не осталось ни кусочка. Останавливаюсь и поднимаю голову. Матерь Божья! Деформированный потолок напоминает грозовое небо. Кто же обладает такой силой, чтобы оставлять подобные вмятины на сверхтвердом межуровневом перекрытии? Начинаю двигаться дальше и только сейчас замечаю на всех поверхностях следы пуль различного калибра. В НЕГО, наверное, стреляли. В тишине слышится только гул моих шагов и удары капель падающей воды. Замелькали переборки, люки... Хорошо иду, быстро.
Палуба за палубой. Двенадцатый этаж, пятнадцатый. И все та же картина. Везде валяются в беспорядке вещи, поломанная мебель собрана в баррикады. В черных обгоревших провалах люков боковых коридоров бушевал пожар. Где же люди? Откуда-то возникает чувство тревоги и щемящая ноющая тоска. Куда могло деться столько людей? Что с ними могло случиться? Но тишину ничто не нарушает. Здесь никого нет. Я давлю в себе приступ сентиментальной скорби. В конце концов, я здесь именно для того, чтобы помочь им. А значит -- все будет хорошо.
Три здоровенных лба маячат за спиной и тяжело дышат в затылок. За их громким дыханием прячутся те звуки, которые необходимо услышать. Иначе... Поэтому приходится часто останавливаться и прислушиваться. Стволы наших тяжелых автоматических винтовок прощупывают воздух, готовые в любой момент начать плеваться смертоносными кусками стали.
– - Не психуй. Все у вас будет хорошо,-- говорит Даллас, появляясь в коридоре откуда-то из темноты.
– - Привет,-- говорю я ему, ничуть не удивляясь.