Один шанс на миллион
Шрифт:
– Ты рабыня или свободная? – поинтересовалась я у девушки, идущей впереди.
– Уже свободная. Лет пять назад госпожа Она меня освободила. Я сначала хотела вернуться на родную планету, но поняла, что это бессмысленно. – выдала она меланхолично.
– Ладно, хотя в этом есть резон. Ведь здесь ты можешь прожить намного дольше, чем там, да и твоя внешность очень сильно изменилась. – я рассматривала её уши, и небольшой хвостик, торчавший из коротких штанишек.
– Вас что – то ещё интересует? – спросила она, повернувшись ко мне.
– Ну есть такое. Ты хвостом умеешь двигать? И вообще, процесс
– Нет, не болезненный, это происходит постепенно, незаметно. Я сама удивилась, как это произошло. А хвостом двигать не умею по своей воли, только когда я в объятьях сильных чувств, тогда он самопроизвольно двигается. – она отступила в сторону. – Прошу, принц Гело с моей госпожой и другими наложницами вас уже ждут.
– Спасибо. – я, пройдя сквозь арку, оказалась в саду.
В тени лозы плюща, поддерживаемого опорами, и создающим полутень, с играющими солнечными зайчиками, сидел Гело со своими наложницами. Дети же во всю уплетали что – то сладкое, и перешёптывались, не обращая на меня внимание. Хорошо быть ребёнком, особенно если ты ещё и любимый, весь мир для тебя открыт, а впереди тысячи дорог.
– Ты долго спишь. – сказал Гело, пока я усаживалась на против него. – Ты такая за соня?
– Ну есть немного. Это моя единственная слабость, после книг естественно. – выдала я, разглядывая натюрморт на столе, при этом замечая, как он меня саму разглядывает. – Гело, если ты хочешь со мной о чём – то поговорить, то давай сразу к делу переходи.
– Ты вчера весь остаток дня провела с моей сестрой, думаю она успела тебе кое – что рассказать.
– Да, теперь я хотя бы понимаю, почему ты такой. – заинтересовавший меня ни то десерт из сливок, ни то крем – брюле оказался обычной кашей, на подобии манной каши.
– И что ты собираешься делать? – он начал уже откровенно изучать меня.
– Пока не знаю, но для начала мне нужно больше информации, и чем меньше народу знает о моих планах, тем лучше. – я продолжала меланхолично уплетать кашу.
– Объясни хотя бы что ты примерно собираешься сделать? – мои слова явно взволновали и заинтересовали его.
– Ну если вкратце, то отомстить. Если не на прямую за сгубленные жизни, то хоть косвенно. – я, облизывая ложку, подняла на него глаза. – Тебя так устроит?
– Да. – он не сразу мне ответил, но по итогу отвел взгляд, и на долю секунды мне показалось, что я видела смущение в его глазах.
– Может когда – нибудь и у меня будут котята. – задумчиво выдала я, глядя на то, как дети играли. – Хорошо быть ребёнком, особенно если мама и папа рядом, весь мир твоя игровая площадка. А сколько дорог перед тобой открывается. Вообще большая семья – это хорошо, а если она ещё и дружная.
– Ты хочешь иметь детей? – поинтересовалась Она.
– И, да и нет. Пока, как мне кажется немного рано для такова, я бы предпочла ещё пожить тут какое – то время, чтобы по лучше узнать обычаи и нравы. А там видно будет. – я наконец повернулась к Оне. – Вот ты, скажи, каково это быть матерью? Ты сама этого захотела? Или тебя заставили рожать?
– Ну я знала, что это произойдёт когда – нибудь, так что решила сразу родить,
чтобы потом не мучаться. А что насчёт того, каково это? Ну. – Она задумалась. – Даже не знаю, это невозможно объяснить, тут скорее почувствовать надо.– Ладно, не надо напрягаться. Наверное, ты права, насчёт того, что это надо почувствовать. Некоторые вещи приходят только тогда, когда ты сам их прочувствовал, и если кто – то другой пытается про это тебе объяснить, скорее всего ты ничего не поймёшь, ведь у всех всё по – разному. – только сейчас я заметила, что стало тихо. Дети, они притихли, слушали и пялились на меня. – Вы что – то хотели у меня спросить? Или из любопытства на меня глазеете? Ну поверьте мне, скора я вам надоем.
– Мы спросить хотели. – вышел вперёд самый старший по виду из котят Гело.
– О чём же, ты дорогой хотел меня спросить? – я попыталась быть с ним максимально дружелюбной.
– Господин Лу, говорил, что он не домашняя кошка, а хищник, и что ваши кошки, ну то есть домашние кошки людей, они мелкие очень. Это правда? – котёнок явно нервничал, разговаривая со мной.
– Самая большая домашняя кошка это мэйн – кун, насколько я знаю весит восемь – десять килограмм. А Лу и правда дики хищник, это просто ему повезло выжить, и жить со мной бок о бок достаточно долго, чтобы быть миролюбивым. – я посмотрела на него и улыбнулась.
– Какой ужас. – выдал он удивлённо.
– Если тебе ещё что – то интересно узнать о моей родной планете, приходи и спрашивай. Понял?
– Хорошо. – и он вернулся к братьям и сёстрам. – Вы слышали, что она сказала, теперь всё ясно. Значит легенды не врали, и наши далёкие предки, переселившись туда, со временем стали мелкими.
– Ох уж эти дети, всегда что да как. Всё им знать надо. – Гело поднял к небу глаза.
– Любопытство не порок, но иногда и оно бывает опасным, хотя и наоборот бывает. – я встала и прихватив пару пряных коржиков, обратилась к Гело. – Я тебе не нужна надеюсь?
– Нет, если что, то я знаю где тебя искать. – он, отвернувшись от меня, стал разглядывать своих котят.
Эх Гело, лучше бы ты мне всё с самого начала начал рассказывать. Но нет же упрямый кот, молчал до неприличия ты долго. Но это я узнала потом уже, гораздо позже. Я снова засела в библиотеке. Ольга иногда приносила кувшин молока и бутерброды с пресным хлебом. А когда я заснула прямо в кресле с книгой в руках, позвала Малу, который аккуратно перенёс меня в спальню.
На утро меня ожидал завтрак в постель. Сегодня Гело видеть меня не хотел, да и не горела желанием с ним пока что общаться, успеем ещё надоесть друг другу рассудила я.
– Слушай Малу, а как мне попасть на невольничий рынок? – умываясь спросила я.
– А зачем? – он заглянул в ванную комнату.
– Мне бы ещё рабов. А то этой дуремонде скоро туго придётся. Ведь пока мы здесь, это ещё ладно, а вот когда уедем ей придётся не сладко, наверное. – кивнула я в сторону Ольги.
– Ну так вы можете взять рабов из тех, что поставляют во дворец. – Малу не мог взять в толк, почему мне именно на невольничий рынок нужно.
– В том то и проблема, что здесь их скорее всего уже выдрессировали, и мозги промыли. А мне их перевоспитать под себя надо. – выталкивая из ванны Малу, и объясняя ему простые вещи.