Чтение онлайн

— Да, герцог, я буду! Но мне надо знать детали! Я совершил короткий обзор.

— Весомые обвинения, — не без удовлетворения заметил граф. — Но каким образом вам удалось перевести дело под межгосударственную юрисдикцию?

— Сказался гражданином Рэнда. Таллисто обещал это подтвердить.

— Хорошо, — одобрил он, — у Рэнда удобные законы, а у вас, как я припоминаю, и вовсе раздолье.

— Граф, есть еще один момент! — Я немного помолчал. — Сам я покидаю Новую Калифорнию.

— Вот как! — прозвучало не осуждающе — он только оценивал новый ракурс, а затем кивнул даже с оживлением: — Тогда мне представляется важным существенно повысить степень своей осведомленности.

— В плане реальности обвинений? — на всякий случай

уточнил я.

— О нет! — Тут он надел свою излюбленную отстраняюще-холодную улыбку. — Какая мне разница? Пользуясь местным крючкотворством, я с легкостью могу доказать отсутствие состава преступления в вопиющем случае массового убийства с применением пыток. И по-моему, нас вообще меньше интересует результат, нежели процесс? Не так ли, герцог?

— Так, граф. — Конечно, если я хотел, чтобы он работал на Новой Калифорнии вместо меня, то следовало посвятить его во все тонкости, но… — Я предполагал поступить следующим образом. Вы прибудете сюда, воспользуетесь гостеприимством моего замка, после чего мой дворецкий максимально полно ознакомит вас с положением вещей. Затем вы всецело можете распоряжаться моими людьми под его командованием и всем, что может представить к вашим услугам Адриан Форбс и моя корпорация.

Мы оба понимали, что ни о какой «максимальной полноте» речи нет и я, вдобавок к прочему, предлагаю ему броситься в реку, не зная течения. Я почувствовал себя неловко, он же никак не выказал эмоций.

— Хорошо, герцог. Я принимаю ваше предложение и ближайшим рейсом вылетаю на Новую Калифорнию. Моя неловкость сильно возросла, и я промямлил:

— Спасибо, граф. Я постараюсь достойным образом возместить ваше беспокойство.

Он в третий раз улыбнулся, и вновь по-иному. На мгновение в его холеном, уравновешенном облике промелькнуло нечто хищное…

— Я понимаю ваше состояние, герцог, поэтому не обижаюсь на столь нелепое предложение. Разумеется, никакое вознаграждение мне не требуется — я действую исключительно сообразно своим желаниям. Всего доброго!

Я пробормотал слова прощания и еще долго смотрел в имитирующую бесконечность глубину кристалла, а затем подумал вслух:

— Но каков же, черт возьми, его интерес?

— А почему бы не предположить, что он просто хороший человек? — в тон мне подумал Уилкинс.

Прыснув, я скосил глаза в его сторону, но обнаружил, что он и не думает смеяться. Тогда я поразился. Не тому, что мы с графом почему-то разговаривали по-английски и, следовательно, Уилкинс оказался в курсе содержания наших переговоров, и даже не тому, что не мог исключить его правоты, как бы дико ни звучал подобный домысел. Поражался я тому, что кому-то вообще могло прийти в голову назвать керторианца «просто хорошим человеком»…

— Ладно, оставим это, — не без раздражения бросил я. — Так что же вы все-таки собирались сказать? Насчет Тэда?

— Ну, он хотел бы получить от вас исчерпывающие инструкции, — бодро ответил Уилкинс.

— Разумно. — Я щелкнул клавишей интеркома. На появившемся лице Тэда застыло привычное выражение готовности. — Тэд, как вы уже поняли, я отбываю. На неопределенный срок.

— Да, сэр!

— Вы принимаете командование над оставшимися людьми и будете взаимодействовать в дальнейшем с Адрианом Форбсом.

— Простите, сэр! Должен ли я ему подчиняться?

— Скорее уж наоборот. — Заметив некоторое сомнение, я не удержал кислую мину и успокоил его: — Я с ним переговорю. Далее, до прибытия на Новую Калифорнию Валлена Деора в вашу задачу входит охрана замка. Затем вы встречаете его, размещаете в замке, вводите в курс дел и переходите в его полное распоряжение. Ясно?

— Да, сэр! Разрешите уточнить: насколько мы должны исполнять приказы господина Деора?

— Как мои собственные. — Для пущей убедительности я добавил: — То есть все!

— Да, сэр! — Тэд, казалось, оценил нюанс, но виду не подал.

— Вот, собственно, и все… Разве что, —

мысль действительно пришла мне в голову в последнюю секунду, — у меня есть еще одно пожелание. Я не вправе отдать вам подобный приказ, поэтому оставляю его выполнение на ваше усмотрение. Если по ходу… э-э… деятельности вам с Деором удастся добыть доказательства вины отдельных лиц в последних событиях, и особенно в смерти капитана Брауна, то не были бы вы так любезны… прикончить этих людей? Вы же, кажется, профессионал в подобных вопросах?

— Да, сэр. Будет исполнено, сэр, — ответил он с такой безмятежностью, словно я попросил отложить на часок-другой обед.

Немного нервно выключив интерком, я поднялся, потянулся, разминая затекшие члены, а затем повернулся к Уилкинсу:

— Ну все, майор! Убираемся отсюда…

— Да? Простите, босс, а как? Эти полицейские и не думают расходиться по домам.

— Да и хер с ними!.. — Я усмехнулся. — Сейчас вы спуститесь в ангар, сядете в наш тяжеловооруженный катафалк и отправитесь в штаб-квартиру нашей корпорации. Арестовывать вас они побоятся, хотя следить, разумеется, будут.

— Это понятно. А вы?

— Я? — переспросил я с наигранным удивлением. — Но разве не вы сами советовали мне исчезнуть?

Не обращая внимания на его весьма художественную мимику, я взял Камень и уложил его на место в сейф, а затем раскрыл потайное отделение, куда давненько не заглядывал, извлек оттуда свои прежние документы и парочку фамильных драгоценностей. И исчез.

Отпив глоток мерзкого, явно синтетического кофе, я брезгливо поставил чашку с отбитой ручкой на щербатое блюдце и с нескрываемым отвращением потянулся за недокуренной сигаретой. Ужасно. Мало отвратительного дыма, так ими еще и невозможно было накуриться, хоть я и садил одну за одной. Так и не затянувшись, я буквально вколотил окурок в днище пепельницы и с тоской подумал о своих сигарах. Чертова маскировка!..

— Регистрация нашего рейса начинается через час пятьдесят, — напомнил Уилкинс, с нарочитым спокойствием допивая свой кофе.

— Знаю, — огрызнулся я, тем не менее разворачиваясь и вытягивая шею, дабы взглянуть на часы.

В космопорте Новой Калифорнии они были повсюду — даже здесь, над стойкой самого замшелого бара, в дальнем углу которого сидели мы с Уилкинсом. Циферблатов было, по традиции всех космопортов, два: один показывал так называемое среднегалактическое время, другой — местное. На местном горели цифры: 16:42, и чуть ниже дата — 32 мая 2493 года.

Любопытный день — уверен, что больше такого не было в календаре ни одной планеты. А все почему? Из-за упрямства Адриана Форбса. Когда колонизация Новой Калифорнии только начиналась, необходимо было составить календарь и привести его в соответствие с галактическими стандартами. В нашем случае это было просто: периоды обращения планеты практически совпадали с земными, которые издревле брались за основу, поэтому особых выкрутасов не требовалось. После произведенных по заказу Форбса расчетов выяснилось, что для сведения суток к двадцати четырем часам достаточно лишь микроскопического увеличения размера секунды, а с годом и того лучше — надо было вставить лишний день, а раз в десять лет, что ли, еще один. Подобная практика была в Галактике достаточно распространенной: дни всегда добавляли к коротким месяцам, а отнимали от длинных. Но Форбс заявил, что хочет 32 мая, и точка, а когда я попытался доискаться причин, уперся: «Ну хочу я тридцать второго мая, и что тут такого? Тебе-то не все ли равно?» Мне было все равно, и было это ровно пятьдесят два года назад. Я поймал себя на ощущении, что в последние дни события тех времен кажутся в памяти свежее, чем полвека, проведенные в летаргии в собственном замке. Я усмехнулся своим мыслям, и тогда Уилкинс заметил с нажимом: