Чтение онлайн

Все ее страхи исчезли. Она полностью отдалась наслаждению, которое Брэд умело, доставлял ей.

– Пожалуйста, Брэд, я хочу почувствовать тебя внутри, – наконец прошептала она, изнемогая. Ее руки крепче обвились вокруг него, а ногти с силой впивались в кожу, по мере того как он входил в нее.

Первый раз он вошел в нее очень осторожно, стараясь причинить ей как можно меньше боли. Потом, ускоряя темп, он делал это все энергичнее, вознося ее на вершину блаженства. Наконец она в изнеможении, усталая, но удовлетворенная, застыла, прижавшись к его груди. Ей хотелось только одного: чтобы

Брэд прошептал хотя бы одно слово любви, пусть даже это было бы неправдой. Ее глаза закрылись. Нервное напряжение этого дня, все пережитое только что сделали свое дело. Пейдж заснула крепким глубоким сном.

Она внезапно проснулась посреди ночи. Комната казалась голубой в ярком свете луны, заглядывающей в окно спальни. Пейдж обнаружила, что все еще лежит в объятиях Брэда, вслушалась в его дыхание, ровное и умиротворенное.

Она вспомнила, как ждала от него слов любви, и почувствовала себя полной дурой. Пока между ними существует это соглашение, она должна забыть о своих чувствах, разделяя только физическую страсть с ним в надежде, что сумеет все-таки заставить его полюбить себя.

Для этого у нее было двенадцать месяцев, и отсчет времени уже начался.

Близился вечер, но невыносимая жара не спадала. Дрожащий воздух смазывал границы полей, засаженных виноградными лозами, и создавал обманчивое впечатление, что там, далеко на горизонте, блестит море.

Пейдж была в коротких шортах и топике, едва доходящем ей до пупка, но все равно маялась от жары.

Она шла между рядами столиков в отдаленной части сада, считая стаканы, расставленные на них.

В этот вечер они устраивали грандиозный прием почти на сто человек, и, несмотря на то, что Брэд нанял дополнительный персонал, Пейдж за целый день так и не присела, проверяя, все ли в порядке.

Музыканты, расположившиеся около бассейна, уже начали настраивать свои инструменты, и в воздухе то и дело разносились их резкие, пронзительные звуки.

– Пейдж! – Голос Брэда заставил Пейдж выпрямиться. Как всегда, при виде мужа сердце ее учащенно забилось. Высокий, красивый, одетый в джинсы и голубую рубашку, он подошел к ней. – Ты еще не освободилась? – Проверяю, все ли в порядке, не упустила ли чего, – сказала она небрежно. – То же самое ты говорила сегодня утром.

– Брэд, придет столько людей! Я должна быть уверена, что все предусмотрела.

Она отвернулась и снова принялась проверять, правильно ли сервирован стол. На белой скатерти стояли розовые цветы; к каждому стулу был привязан серебристый или розовый воздушный шарик.

– По-моему, выглядит неплохо. Как ты думаешь?

– Просто великолепно. Но ты все равно выглядишь лучше.

Он подошел к ней сзади, обнял и ласково поцеловал в шею.

Она почувствовала, как приятное тепло разлилось по телу, и подалась назад, падая в крепкие объятия Брэда. Мягкий ветерок качал верхушки деревьев, игриво загибал концы скатерти и повсюду разносил запахи лаванды и свежескошенного сена. Пейдж с упоением вдыхала этот воздух, напоенный свежестью. Удушье, вызванное жарой, отступало.

– Кстати, где ты был?

– Ездил в город по делам.

– По тебе не скажешь, что ты был занят делами мэрии, –

улыбнулась она.

Порой ей с трудом верилось, что ее муж – мэр. Через шесть недель после их свадьбы он был избран на этот пост, и с тех пор она так часто видела его выезжающим в поле в джинсах и рубашке, что, когда он уходил в свой городской офис, одетый с иголочки, она невольно задавалась вопросом: а он ли это?

– Нет, на этот раз не мэрия.

Она неохотно высвободилась из его объятий и принялась поднимать упавшие со стола салфетки.

– Оставь. Этим займутся слуги.

– Да я уже закончила, осталось только посмотреть, достаточно ли вина положили охлаждаться.

– Ты зануда, – улыбнулся Брэд.

– Ничего подобного, – энергично помотала она головой, – просто волнуюсь. Мы еще не закатывали подобных приемов. И я хочу, чтобы все было в порядке.

– Все будет в полном порядке. – Он обнял ее за плечо. – И если от этого тебе станет легче, я пойду в погреб вместе с тобой.

Под руку они прошли мимо бассейна, и вышли к воротам, ведущим в виноградник.

– Виноградные лозы выглядят здоровыми, – радостно заметила Пейдж. – Вчера вечером я заглянула к себе и не могла поверить происшедшей перемене.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Да, Рон говорил мне, что ты частенько там бываешь.

Она пожала плечами.

– Я хочу быть в курсе. Я знаю, что ты нанял Рона следить за моими виноградниками, но думаю, что он не против моего присутствия там.

– Думаю, что нет.

Что-то в голосе Брэда насторожило ее, и она нахмурилась.

– Ты ведь тоже не против?

Он покачал головой.

– Это ведь было частью договора. – Он посмотрел на нее. – Я знаю, как много значит для тебя эта земля, Пейдж. Надеюсь, ты довольна тем, что там сделано?

– Еще бы я была недовольна, – вздохнула она. Ей не нравилось, когда он напоминал ей о договоре. Это сразу наводило на мысль о том, что счастью, которое она испытывала со дня их свадьбы, скоро придет конец. – Там все выглядит теперь просто замечательно.

– Да, не совсем так, как восемь месяцев назад, – заметил он.

Восемь месяцев, повторила она про себя. Страшно подумать, что прошло уже восемь месяцев с тех пор как они поженились. Эти восемь месяцев были самыми счастливыми в ее жизни. Теперь она уже не могла представить свою жизнь без Брэда, без его теплой улыбки. Она старалась не думать об их сделке, потому что тогда годовщина свадьбы начинала казаться ужасно близкой и ее охватывал жуткий страх.

– Твоему отцу понравились бы изменения, которые произошли на его земле.

– Думаю, да.

– А скоро это все опять станет твоим, – негромко сказал Брэд.

Впервые Брэд упомянул об их соглашении. Обычно они оба избегали говорить об этом.

Пейдж почувствовала, как внутри у нее все оборвалось. Ей хотелось открыться ему, сказать, что ее не интересует ее земля, что единственное, чего ей хочется, так это быть с ним рядом всю жизнь, потому что она любит его. Но гордость не позволяла. Вместо этого она тихо произнесла:

– Впереди еще целых четыре месяца.

Как будто, сказав это, она тем самым могла бесконечно продлить их.

Он кинул на нее быстрый взгляд.