Одержимый. Дилогия
Шрифт:
Нант открыл глаза, сел. Да, это песня, и она попрежнему звучит, она зовет его к себе. Он должен идти в ее прохладные объятия, где нет времени, где всегда покой.
Нант встал. Нет, чтото не так, ему нужно… Рукоять удобно легла в ладонь. Все, он готов, он идет.
Нант шагнул в ночь, сверкающую алмазами, прекрасную и таинственную, восхищающую и дарующую блаженство. Он не один. Вокруг такие же, как он, постигшие счастье обратной стороны, слышащие музыку ночи. Она говорит с ними, она велит…
– Капитан?
Песня смолкла, рассыпалась бессмысленными осколками. Кто?! Нант
* * *
Крик, захлебывающийся, срывающийся в бульканье…
Крайт откатился с того места, где спал, замер. Вслушался. Что это было? Тонкий взгляд скользил вокруг, выискивая огоньки сознаний. Часовой… Затуманенный разум умирающего человека, сдавшегося, обессиленного. Но кто?
Шепот мыслей, такой знакомый… Натуане, не меньше десятка вокруг. Всетаки засада, Девятка сговорилась с Шеридаром. Но почему кричал часовой? Натуане умеют убивать совершенно беззвучно. Хотели напугать?
Крайт встал, продолжая напряженно вслушиваться в темноту. Было еще чтото, чего он не мог определить… Осторожно подходящие фигуры…
– Капитан? Быстро собери своих людей сюда. Фрин! – Колдун стоял, окруженный аурой защиты, бесполезной против натуан. – Тоже сюда! Скорее!!
Мелькнуло чтото темное, и Фрин вдруг взлетел, нелепо раскинув руки, словно кукла, отброшенная детской рукой… Дикий вопль ударил в уши заунывный, тоскливый, – напавший натуанин сложился, на глазах иссыхая, рассыпаясь истлевшей мумией. Крайт оскалился. Он их предупреждал, он их предупреждал! Не надо с ним связываться. Хрип сзади…
– Фрин? – Крайт обернулся. Нант держал задыхающегося колдуна под руки. Нет, не держал. Фрин, разевая рот, словно выброшенная на берег рыба, медленно сползал на землю – Капитан?! – Почему у того в руках кинжал, а не меч?
Нант зарычал.
Поздно, он слишком близко. Крайт бросился на землю, чувствуя, как движется лезвие, рядом, совсем рядом… Острая боль в плече… Оттолкнуть…
Капитан исчез, откинутый жалким полузаконченным заклятием, но над ним уже висят двое других, замахиваясь кинжалами, и еще несколько позади, но силы нет, нет времени… Время, ему нужно чутьчуть времени, секунды… Крайт кувыркнулся, уворачиваясь, но клинок догнал его, скользнул длинным росчерком по ребрам. Рык над головой…
Время словно остановилось, впечатываясь в память сотнями мельчайших подробностей, вдруг таких четких, таких выпуклых. Бесконечно медленно опускается кинжал, тускло поблескивая в лунном свете, траурная кайма под ногтями сжимающих его пальцев. Их хозяин не слишком заботится о маникюре… Неужели это конец? Так глупо… Мокрый шлепок, и тут же радостное улюлюканье…
Крайт сел, втягивая в себя силы, плетя разом десяток заклинаний. У него появился шанс, и он его не упустит.
Глухо зарычал уже поднявшийся Нант и тут же снова упал, прижатый заклинанием, распластались на земле барахтающиеся солдаты.
Крайт встал, подошел к капитану.
–
Ты, ублюдок, ты хотел меня убить? Вот этой рукой? Этой рукой, да?!Правая рука капитана затрещала, с чмокающим звуком выскочила из сустава. Почему нет крови?
– Ах вот оно что! – Крайт задумчиво смотрел на Нанта, тянущегося ко все еще зажатому в оторванной руке кинжалу.
– Ты не осторожен, мастер! Крайт взглянул на темнеющий лес, хмыкнул. Выйти говоривший не решался.
– Зачем ты закончил Путь нашего брата?
– Вы напали на меня.
– Мы тебя спасли. Другой велел тебя отвлечь. Мы тебя отвлекли, – то ли утверждение, то ли вопрос.
Крайт снова хмыкнул, прошел несколько шагов, склонился над Фрином. Мертв. Кинжал капитана разворотил половину груди, прошел сквозь сердце. Истерзанный труп часового чуть дальше. Проклятые натуане с их извращенным чувством юмора… Что может быть смешнее, чем запустить мертвым телом в созданных Шеридаром зомби?
– Ты должен быть осторожен! Ты не должен умереть!
– Убирайтесь!! – Крайт злобно оглянулся на силуэты деревьев, вздохнул. Боги с ними, с натуанами. Ему надо возвращаться, и как можно скорее. Делать здесь ему больше нечего, не будет никаких переговоров. Война, все это означает только войну.
Крайт двинулся к лошадям, остановился, посмотрел на упорно копошащиеся на земле тела.
Да, но сначала надо закончить с ними. Отпустить их души в пресветлый Упокой или куда там еще им уготовано.
* * *
Баниши посмотрел на нависающие склоны Ущелья Пьяниц, вздохнул. Ждать дальше не имело смысла, Гуграйт не приедет.
– Мы возвращаемся. Собирайте лагерь.
Забегали, засуетились слуги, упихивая столь необходимые в жизни фарфоровые столовые приборы и батистовое постельное белье.
Баниши шагнул в открытую дверцу кареты, взглянул последний раз на громоздящийся камень вокруг. Полторы недели потрачено впустую. Видят Всевысшие, Гуграйт, он хотел похорошему. Но раз не вышло, придется поплохому.
– Поехали!
Щелкнул кнут, и карета тронулась.
* * *
– Пить.
К губам поднесли кружку, и Крайт принялся жадно глотать прохладную воду.
– Где я?
– Дома, Гунга Крайт. Все хорошо, вы дома.
Крайт повернул голову на голос. Алина… Память медленно и неохотно задвигалась, возвращая бессвязные куски воспоминаний. Он, почти без сознания от сжигающей его лихорадки, перед воротами города, сползает с коня на руки подбегающих солдат… Безобразные гниющие раны на боку и в предплечье… Кровать, суета вокруг, встревоженные лица людей… Шевелящиеся на земле зомби…
– Они здесь! – Крайт попытался сесть. Как он |слаб, словно младенец. Надо всех проверить, снаКала наемников…
– Лежите, лежите! – Алина успокаивающе перехватила Крайта, снова уложила на кровать. – Вам (сейчас нельзя вставать. Лекарь говорит…
– К богам собачьим лекарей. Ты не понимаешь, |они здесь, зомби Шеридара здесь!
– Уже нет. Вы нам это сказали, когда приехали, |и мы всех проверили. Нашли семерых. Странные |они были, первый раз вижу, чтобы люди никак (умереть не могли. Мы их в конце концов сожгли. [Почему они такие, Гунга Крайт?