Чтение онлайн

В разгромленной ритуальной зале не было ни души. Зато везде валялись обрывки красных балахонов, куски выломанных из пола досок, и даже обломки алтаря - он оказался не камнем, а куском бетона, шлакоблоком. Вот уж позор для филиала Хардейла! Кое-где на стенах виднелась засохшая кровь, а на полу валяются выбитые зубы. Ой, похоже, кого-то били лицом о стену. Ой, что же тут происходило после того, как адепты, лишенные сознания заклятием Ворона, пришли в себя? Ну, по крайней мере, я не вижу ни трупов, ни оторванных конечностей. Но все равно жутковато.

Оказалось, что в дальнем углу ритуальной залы, под изодранной на клочки ковровой дорожкой спрятан деревянный люк. Крышка его была откинута,

и оттуда веяло сыростью, плесенью и еще не пойми чем. Хм, если Ворон хочет уничтожить этот... недохрам (самое подходящее название для лесного логова), то места лучше, чем подпол, не найти. Определенно, он должен быть там. Эх, не хотелось бы мне лезь туда. Но надо, кожей чувствую, что надо. И, стараясь дышать неглубоко, я начала осторожно спускаться по скользким ступеням в темноту. Перил конструкция лестницы не предусматривала, и приходилось, морщась от омерзения, цепляться за склизкие, покрытые грибком стены. С каждым шагом становилось все холоднее, и я в маечке с открытыми плечами мгновенно продрогла. Но холод - только полбеды. Гораздо страшнее было от ощущения разверзшейся под ногами пропасти, до которой остались считанные шаги. И след Пятого явственно ощущался во всем вокруг - в воздухе, в стенах, даже плесень жгла пальцы. Жуть! Хорошо бы это все закончилось поскорее!

Ворона я действительно нашла в подвале, в самом конце длинной скользкой лестницы. Над левом плечом учителя трепетал золотисто-рыжий огонек, и уродливые, похожие на фантастических монстров тени зловеще ползли по стенам. Маг стоял, склонившись над грудой вещей старой ведьмы, и, кажется, что-то сжимал в пальцах. Моих шагов он не слышал. Я тронула его за плечо, потом потянула за рукав. Никакой реакции. Я окликнула учителя по имени, потом, обойдя его кругом, заглянула в лицо. И отшатнулась. Я впервые за все время знакомства с Вороном увидела на его лице выражение абсолютной беспомощности.

– Дара? Ты пришла. Разве ты не должна была остаться снаружи?
– негромко произнес учитель, с удивлением глядя на меня. Точно, он только сейчас обнаружил мое присутствие. И кстати, почему он быстро спрятал руку в карман?

– Что-то случилось?
– спросила я. А внутри вновь стало холодно-холодно, и дело вовсе не в сыром холоде подземелья. Будто температура крови в моем теле понизилась градусов на десять-пятнадцать.

Ворон молча протянул мне какую-то бумажку, которую прятал в кармане. Да это же фотография, и на ней изображена я. Ой, какая я бледная, глаза как у описавшегося щенка. И эта идиотская привычка закусывать губу... Не самый, мягко выражаясь, удачный снимок. И не помню, чтобы меня фотографировали на лестничной клетке, в двух шагах от двери квартиры.

– Что-то случилось, Дара?
– Ворон говорил с непривычной мягкостью, отчего мне стало совсем плохо.
– Что-то плохое, причем недавно? Ведь так?

Я постаралась предельно коротко рассказать учителю о странной амнезии, поразившей моих родителей, соседа Валеру и его пса и, боюсь, всех, кто меня знает. По мере моего повествования Ворон мрачнел все больше и непроизвольно стискивал кулаки.

– Я надеялась... Ты сможешь мне помочь, учитель?
– тихо спросила я и обхватила себя за плечи. Может, так он не заметит, что меня колотит крупная дрожь.
– Можешь помочь моим родителям... всем... вспомнить меня?

Ворон ответил не сразу. Он на миг закрыл лицо ладонями, потом вдруг погладил меня по голове и положил руки мне на плечи.

– Могу, Дара. Но не сделаю этого. Не прости, я не буду тебе помогать. Ты слишком дорога мне, девочка. Ты мне почти как дочь.

Я в растерянности хлопала глазами, почти физически ощущая, как пол растворяется под ногами. Инстинктивно я, не желая падать в пропасть, схватила

Ворона за руку.

– Заклятие духом Пятого, авэ. Едва ли не самая мощная магическая завязь, которая может быть в моем родном мире. Сделано довольно коряво, но это не меняет сути... Не проси меня о помощи, я не буду тебе помогать, авэ. Ведь для этого мне придется разрушить твой разум, едва ли не убить тебя.

Я, до крови закусив губу, посмотрела на зажатую в противно влажных пальцах фотографию. Только сейчас я заметила, что фото опалено по краям.

– Заклято на тебя, Дара.

Я молчала. Сказать было нечего. А сердце вновь пронзила раскаленная игла. Ворон приподнял меня за подбородок и с грустью посмотрел в глаза. Он знает, как это - потерять все, остаться в одиночестве. Он не единожды пережил этот ужас, эту боль, которую я только-только начинаю осознавать. Но он не погиб, не сломался, нашел в себе силы жить дальше. Неужели я тоже смогу так?

– Заклятие на человека - палка о двух концах, Дара. Это означает, что это заклятие, из-за которого твои родные забыли о тебе, снять можешь только ты сама. Не теряй надежды, девочка. Когда наберешься опыта в магических искусствах и узнаешь достаточно...

Я коротко всхлипнула, хотя не собиралась плакать. Ворон погладил меня по щеке.

– А ты? Ты же не забыл меня! И Гаврила Мефодьевич!

– Я еще утром ощутил воздействие на себя, но не понял сразу, какое именно, - вздохнул маг.
– Скользнуло и улетучилось в неравной схватке с моим даром. А на домовых магия вообще не действует.

Я невесело усмехнулась. Ну, хоть кто-то у меня остался.

– Давай разнесем здесь все к чертовой матери, - негромко произнес маг, а я непроизвольно хихикнула.

Нет, на героя боевика мой учитель похож, как я на бегемота. Для этого Ворону пришлось бы начисто смести с лица малейшие намеки на интеллект и похоронить под маской супергероя свою учительскую сущность. Нереально. Но мысль дельная.

– А давай!
– залихватски махнула рукой я, глотая слезы. Нельзя поддаваться ужасу, нельзя позволить боли затянуть удавку на моей тонкой шейке: мое сердце итак кажется мне изношенным, ни на что больше не годным куском мяса, и еще одного удара просто не выдержит.
– С чего начнем? С потолка или с лестницы?

– Вот с этого, - Ворон торжественно водрузил на заваленный поделками бабы Магды алтарь толстую, даже на вид древнюю книгу в потертом кожаном переплете. Проклятый фолиант.

– Ты же говорил, что проклятую книгу невозможно уничтожить - протянула я, с недоверием косясь на учителя.
– Она вроде как заклята кровью и духом своего создателя на вечную жизнь, и сотни чар охраняю ее...

Ворон не ответил. Он раскрыл проклятую книгу на первой попавшейся странице и замер, прижав ладони к пожелтевшим листам. Я, было, открыла рот, чтобы полюбопытствовать, что именно собирается делать учитель, но в последний момент передумала. Чей-то голос во мне негромко, но четко произнес: 'Не надо'. И потом, слишком уж сосредоточенным было лицо мага.

– О том, как уничтожить рассадник зла, я догадался недавно - Ворон говорил медленно и монотонно, не открывая глаз и не оборачиваясь ко мне.
– Если неизвестный маг, одержимый фанатик, не пожалел собственной души ради вечной жизни Проклятой книги, то и для уничтожения ее нужно поставить на кон собственную душу. Просто, как и все гениальное.

Ой, что-то мне совсем не нравится его затея. Я приблизилась к учителю и даже потрясла за плечо в надежде, что Ворон придет в чувство. Время от времени у всех случаются помутнения рассудка, да и обстановка нервозная к тому располагает. Но даже с временно протекающей крышей следует держать себя в руках и не бросаться в крайности.