Чтение онлайн

Пришлось повиниться в моей шалости. Когда я закончила, Чарыр вынес вердикт:

– Это крайне злая шутка.

Я пожала плечами:

– Скажу ему потом, что интуиция подсказала, что нужно ремень ослабить. У него новый – из кожи крокодила. Видел?

– Яра, знаешь, что бывает, когда бросаешь коллеге столь откровенный вызов?

– Это не вызов, – последовал ответ из-за его спины.

Там, к моему стыду и удивлению, стоял Максимус Ларс. Закрыв дверь, он вошел в кабинет и продолжил:

– Если бы ваш Барсов нормально учил азы магии и ее проявления, то не сбежал бы сейчас. Потому что интуиты не способны ставить диагнозы

начинающихся заболеваний. Они испытывают разного рода ощущения, правильно интерпретировать которые могут лишь после долгих лет практики. Могут ощущать надвигающуюся на них или их близких угрозу, действовать нелогично, но правильно в случае опасности, проявлять недоверие к кому-то или, наоборот, довериться врагу. Сейчас дар Татьяры особенно силен и нестабилен, так что может проявляться очень мощно. Но совсем не так, как она показала Барсову. Ваш коллега провалил одно из испытаний на профпригодность. И, если продолжит в том же духе, вылетит с работы или получит понижение в должности. Вот и все.

Я улыбнулась и довольно посмотрела на Клайва. Тот покачал головой, однако спорить не стал.

– Оставим эту тему, – сказал Чарыр хмуро. – Есть другая, поважнее.

– И не одна, – согласился с ним Максимус. – Нас вызывает подполковник. Всех троих. Нужно захватить дела пропавших.

– Заодно обсудим кое-какие новости. – Клайв поднял руку, в которой держал планшет с прикрепленными к нему бумагами. – Из академии прислали ответы по деду Уле. А еще эксперты глянули собранные вами ягоды.

– И что там? – воспрянула духом я.

– Идем к Ержу, – вздохнул Клайв. – Не хочу повторяться дважды.

Начальник ругался.

Таков был ритуал перед проведением плодотворного оперативного совещания. Пройдясь нехорошим словом по каждому, Ерж тяжело уселся в свое кресло и махнул рукой. Тогда доклад начал Клайв.

– По ягодам, найденным у капища: они действительно являются частью ингредиента для оборотного зелья. Причем одной из трех основных. А еще нужны для ряда других запрещенных зелий. Однако есть нюансы. Первый: после сбора ягоды быстро утрачивают нужные свойства. К моменту их доставки в лабораторию они почернели и уменьшились. То есть, стали непригодны для использования по назначению. Второй нюанс: бурые ягоды созревают только в местах скопления магической силы. В отчете черным по белому сказано: «если посадить растение в обычном саду, оно погибнет». Потому чаще всего эта гадость растет на территориях академий или колледжей, в которых обучают магии.

– Выводы?! – рявкнул Ерж, переводя тяжелый взгляд с Клайва на меня, потом на Максимуса.

Последний принял удар на себя:

– Здесь все очевидно, – сказал он, потирая подбородок. – Бурую ягоду должны были собирать непосредственно перед началом готовки. И место, где варили нужное зелье, должно находиться очень близко от капища. А еще…

Он замолчал, принимаясь щелкать пальцами, словно пытаясь поймать мысль за хвост. Прошло не меньше четверти минуты, когда Максимус наконец добавил:

– Тот, кто посадил бурую ягоду у старого капища, хорошо разбирался в нюансах ее разведения.

– Естественно, – пожал плечами Клайв, – он же маг.

– Не все маги понимают в ботанике, – парировала я. – Нам, конечно, давали теорию и азы практики по приготовлению элементарных зелий в общем курсе, но кто это вообще запоминает?

– Значит, мы ищем сильного мага с опытом и знаниями зельевара, – заключил Ерж, принявшись

стучать по столу кончиками пальцев.

– И тут у меня есть что добавить. – Клайв поднял руку с зажатым в ней листом бумаги. – Дед смотрителя туристической башни был профессором зельеварения. Больше того, он преподавал не только в Местечковске, но и в Дальбурге. Его переманили в престижную столичную академию из-за нетипичного подхода к предмету. Его звали Гарс Руф.

– Звали? – переспросил Максимус. – Как давно он умер?

– Больше десяти лет назад, – ответил Клайв.

– От чего? – уточнила я.

– Да вроде как просто от старости, – сказал Клайв, заглядывая в свои бумажки. – По свидетельствам коллег, Гарс Руф уехал на заработки в Дальбург, но проработал там от силы пару лет. Затем вернулся домой и жил на пенсию. Работать больше не вышел, как его ни уговаривали. Говорил, что утратил радость от своего дела. Но мы можем уточнить подробней у госпожи Карлы Лир. Она была его соседкой и подругой.

– Обязательно уточните, – приказал Ерж.

– Если с ней все в порядке, – кивнул Клайв.

Начальник чуть склонил голову набок и подозрительно спокойным, тихим голосом уточнил:

– Это к ней домой мы отправили группу оперативников из-за предчувствия Яры?

– Интуиции, – поправил его Максимус.

Ерж посмотрел на него.

Мы сидели рядом, и я ясно увидела, как у начальника задергалось правое веко.

– Напомните, когда ваш поезд назад, майор Ларс? – спросил подполковник.

– Сразу, как только найдем виноватого во всех похищениях, – с радостью отрапортовал Максимус.

А я вдруг ощутила ужасную грусть. Не чью-то и по чужому поводу, а свою собственную. Понимание, что Ларс вскоре уедет, немного выбило почву из-под ног. Я знала об этом все время, но почему-то иногда стала забывать…

– Узнать, чт-там с в-шими ст-рушками! – прорычал Ерж, глотая звуки. – И дол-жить немедленно!

– Есть! – Клайв поднялся и вышел из кабинета.

– А вы – сидеть! – продолжил начальник, глянув на нас с Максимусом по очереди, и добавил, оскалившись: – Поговорим еще. Есть что-то новое, кроме уже услышанного?

Я собиралась покачать головой, но услышала Максимуса:

– Вообще-то да, – сказал он, усаживаясь поудобней на стуле. – При разговоре со свидетелями сегодня мы услышали о возможном проникновении на участок к одной из старушек. Она вроде как видела голую девушку со шрамом на плече. Я, на всякий случай, связался с подругой пропавшей Киры Смолович. Мне сообщили, что у девушки не было никаких подобных отметин. Но! Тогда я связался с женихом пропавшей Йоханы Рис. И – да, она получила в детстве травму. Очень неудачно упала с велосипеда, так что заполучила шрам от плеча до груди. – Он провел указательным пальцем по траектории возможного повреждения и заключил: – То есть у нас действительно есть пропавшая с подобной отметиной.

– Что? – опешила я. – Ты серьезно?

– Как никогда, – кивнул Максимус.

– Почему ты так удивляешься? – не понял Ерж.

– Дело в том, что свидетелем этого происшествия была госпожа Карла Лир. А она страдает провалами в памяти, как вы сами знаете.

Глаза Ержа стали больше. В следующий миг он поднялся из-за стола и переспросил:

– Мы снова говорим о той старушке, к которой уехала группа?

– Угу, – кивнула я, как-то очень остро чувствуя неизбежность вечного нахождения в звании лейтенанта.