Чтение онлайн

— Все, что мы можем, это сделать так, чтобы ее смерть сопровождалась максимальным комфортом и радостью, которые мы можем обеспечить, — он притянул ее голову к себе, соединяя их головные гребни. — Это больше, чем многие из нас когда-либо получат.

Какое-то время они замерли так. Запах Ансет был знакомым, как всегда, даже с привкусом Корахлы, и Кетан черпал в нем утешение.

Хотел бы он, чтобы у него было еще восемь дней — еще несколько лет — поговорить со своей сестрой, справиться с болью потери, которую, как он знал, они оба несли. Найти истинное взаимопонимание друг с

другом и полностью восстановить их связь.

Когда брат и сестра отодвинулись друг от друга, Кетан не был уверен, что он чувствовал. Тяжесть в его душе, да; затаенная печаль в его сердцах; страх перед тем, что должно было произойти. Но он не оставлял своей надежды. И его чувства к Айви, то, какими сильными они были, только укрепили его решимость идти вперед.

Он оглядел окружающие джунгли, молча ругая себя за то, что стал небрежно относиться к своим обязанностям наблюдателя, прежде чем, наконец, взглянуть на остальных, которые все еще тренировались.

— Сейчас их восемь, — тихо сказала Ансет, — но… скоро их станет семь. Это дурной знак.

— Я не позволю предзнаменованиям остановить нас, Ансет. И я не позволю Зурваши…

В этой мысли было что-то еще, но она растворилась в неподвижном, удушливом воздухе прежде, чем Кетан успел ее уловить. Людей было восемь человек — конечно, он отметил важность этого, когда впервые осознал их количество. Этим утром на корабле остались двое.

Но сейчас здесь было только пятеро. Уилл, Диего, Кэлли, Лейси и Ахмья.

— Будь прокляты мои глаза, — прорычал он, шагая вперед.

Остальные прервали свои упражнения, когда заметили приближение Кетана, и их внимание переключилось на него.

— Коул, — Кетан задал свой вопрос по-английски и повторил его на своем родном языке. — Где он?

Люди обменялись вопросительными взглядами друг с другом. Другие мужчины-вриксы склонили головы набок. Жвалы Рекоша дернулись, и Уркот рассеянно почесал шрам на боку.

— Он был не с Ансет? — спросил Рекош.

Ансет остановилась рядом с Кетаном.

— Нет. Я наблюдала за джунглями.

— Как я мог потерять след одного из них? — спросил Телок, щелкая клыками на жвалах. — Как я мог не заметить, что одного не хватает?

— Потому что там уже остались двое, — ответил Уркот.

— Я думал, он с нами, — сказал Диего. — Я помню, что видел его, когда мы ждали, чтобы подняться.

Келли кивнула.

— Я тоже.

— Но мы все поднялись на вершину за один раз, — сказал Ахмья. — Пять людей, пять вриксов.

Произнося это, она пошевелила руками; растопырив пальцы, она положила одну руку на тыльную сторону другой и подняла их выше.

Уилл поджал губы и выгнул бровь.

— Значит, он просто остался внизу? Он хорошо себя чувствовал?

— Да, не похоже, что в его стиле пропускать подобные вещи, — сказала Лейси, глядя на копье в своей руке. — До сих пор он полностью посвятил себя всем этим физическим тренировкам и пытался выделиться.

— Но он ничего не говорил о том, чтобы остаться, не так ли? — спросила Келли.

Диего провел рукой по коротким темным волосам на щеке и подбородке и покачал головой.

— Насколько я слышал, нет.

Ярость клокотала во

внутренностях Кетана, с каждым мгновением набирая силу. В то утро он был слишком отвлечен, чтобы заметить простое несоответствие — поскольку шесть человек должны были сопровождать их из ямы, один из вриксов должен был спуститься обратно после первого подъема.

И Кетан сам собирался это сделать. Но он был так сосредоточен на нежелании оставлять Айви, на борьбе со своей потребностью вернуться к ней, что, когда он посмотрел вниз и никого не увидел на дне ямы, он больше не задумывался об этом.

Он немедленно сосредоточился на наблюдении за тренировками и джунглями. Настолько сосредоточился, что не понял, что не хватает одного человека — конкретного человека.

— Что случилось, брат по выводку? Если он остался в яме, он в безопасности, — сказала Ансет.

Коул остался в яме.

Прорычав проклятие, возможно на языке вриксов — или, возможно, на английском, — Кетан помчался к яме, продираясь сквозь подлесок. Все более неистовая энергия наполняла его ноги, заставляя их двигаться сильнее и быстрее. Его сердца колотились так же быстро, как его ноги касались земли.

Коул остался в яме с Айви.

ГЛАВА 22

Айви поглаживала спину Эллы медленными успокаивающими движениями, пока женщина перевалилась через край своей криокамеры. Все, что Элла ела накануне, вышло прошлой ночью, и с тех пор у нее не было аппетита — не то чтобы она была в состоянии что-то проглотить.

Беспомощная Айви стояла рядом, пока Эллу мучительно рвало, и ее тело сотрясали конвульсии. Единственное утешение, которое она могла предложить, это убедиться, что Элла знает, что она не одна. Айви не знала, что еще делать, не знала, как облегчить страдания женщины.

— Ты в порядке, — сказала Айви, почувствовав горечь лжи, как только слова слетели с ее губ, и возненавидев это.

— Нет, я не в порядке, — Элла покачала головой, отчего волосы выбились из пучка и упали ей на лицо. Ее тело задрожало, и из горла вырвался сдавленный всхлип. — Я не в порядке, и мне… мне не становится лучше».

Она ухватилась за борт капсулы, и ее снова вырвало.

С тяжестью в груди, Айви собрала волосы Эллы и откинула их назад. Слезы защипали ей глаза, когда отчаяние и вина затопили ее. Она не могла избавиться от чувства, что все из-за нее. Она вывела Эллу из стазиса; неужели она сделала что-то не так?

Я разбудила их всех одним и тем же способом.

Но почему это случилось с Эллой, и ни с кем другим?

Мы знали, что есть вероятность заболеть стазисной болезнью, когда нас погрузили в сон. Нам это объяснили. Мы приняли это.

Потому что они сказали, что могут это вылечить. Они сказали, что это можно исправить.

Айви поджала губы.

Если бы я просто оставила ее спать, она могла бы спокойно умереть. Ей не пришлось бы проходить через… это.