Чтение онлайн

Глава шестьдесят четвертая

Рейф

Здесь наш тщательно разработанный план кончался, и в дело вступал другой, продуманный кое-как. Впрочем, успокоил Свен, действовать по таким горе-стратегиям ему даже сподручнее. Тавиш на это лишь фыркнул.

Врываясь в зал заседаний, мы полагались только на собственную сноровку и внезапность, а что там случится через минуту или час, представить не могли. Хотя я уже тогда знал, что времени немного. Понял это, ещё когда Лия вошла в оружейную. Её война против изменников уже шла полным ходом — и, похоже, они одерживали верх.

Тавиш,

бормоча под нос, окинул взглядом балкон и длинную галерею под потолком. Как пояснила Лия, туда можно подняться только из королевского крыла, но, если мы не закрепимся там первыми, королевские лучники перестреляют нас, как куропаток Мы прикрывали Лию со спины и друг друга. Знать оторопело хлопала ртами, не понимая, что происходит, а мои люди в это время рассредоточивались по залу. Под прицелом наших лучников гвардейцы у трибуны молча подняли руки. Мы с Тавишем закрывали Лию щитами, настороженно оглядываясь, ища угрозу. Оррин с лучниками обошли нас и, готовые ответить на атаку, нацелили стрелы на две башни.

Лия вышла на середину зала и закричала:

— Не двигаться, и никто не пострадает! Даю слово!

Лжёт. Хочет крови. Эту голодную ярость в ее чертах ни с чем не спутаешь. Наверное, только этим Лия ещё держится на ногах. Под глазами у нее черные тени, губы бледные. Соврала мне в оружейной, что крови не потеряла. Но и подобный боевой пыл мне известен не понаслышке, знаю, какая неимоверная сила от него приливает, — мёртвому упасть не даст. Только это, вкупе с отчаянной яростью, двигает Лию вперёд.

Я приказал забаррикадировать двери и разоружить стражу.

Дворянин, обращавшийся к совету с небольшой полукруглой трибуны у передней стены, обомлел и только водил глазами.

— Сядьте. — Я наставил на него меч.

Лорд поспешил на свое место. Лия его сменила.

Она пристальным взглядом окинула всех министров, кивая каждому. В глазах у них застыл ужас: понимали, что это отнюдь не в знак приветствия. Лия балансирует на острие ножа, и церемониться не станет — иначе зачем так увешалась оружием?

— Это возмутительно! — вскочил со стула канцлер.

По залу прокатилось роптание. Кресла со скрипом отодвинулись, словно лорды собрались проводить принцессу в ее покои.

Не успел я открыть рот, как Лия метнула кинжал.

— Сказала же не двигаться! — Клинок пригвоздил рукав канцлера к резной деревянной стене.

Все вмиг замолчали. Канцлер схватился за руку, между пальцев у него зазмеилась кровь. Он злобно помотал головой, но все же послушно сел.

— То-то же, — бросила Лия. — Не хочу вашей смерти, лорд канцлер. Пока что. Сначала выслушайте меня.

— Значит, затыкаете министров силой. — Он хоть и сел, но продолжил гнуть свое. — Еще и напустили на нас своих мятежников-головорезов. Что, всю морриганскую армию сдерживать собрались?

Я шагнул вперёд.

— Вообще-то да, именно так.

Канцлер смерил меня взглядом, осматривая грубую одежду.

— А ты ещё кто такой? — презрительно скривился он.

Даже в таком опасном положении он находил смелость дерзить. Его спесь пробудила и мою

— А я король Дальбрека. Уверяю, мое сборище головорезов сможет сдерживать вашу армию поразительно долго. Вашим трупом полюбоваться точно успеем.

Капитан стражи хмыкнул:

— Из ума выжил! Мы видели дальбрекского короля, и ты не он!

Подойдя, я перегнулся через стол и поднял его с кресла за грудки.

— Жизнью

поклянетесь, капитан? Пусть вы меня не видели, но вас-то я видел из окна аббатства в день своей свадьбы. Вы с хронистом нервно расхаживали у входа и бранились.

Я отпустил его мундир, и капитан осел на стул.

— Мой отец cкончался, теперь я король. У себя ещё никого не обезглавил, но тут руки чешутся попробовать.

Он обмер, а я, подобно Лие, оглядел остальных министров одного за другим, прикидывая, чья рука нанесла ей рану, кто порвал рубаху, и самое ужасное: кто предал её и весь континент, сговорившись с Комизаром, и променял наши жизни ради своих мелкошкурных интересов? Кабинет, канцлера и капитана стражи, подозрительно молчал, но меня эта тихая задумчивость тревожила не хуже криков. Они продумывали, как выпутаться.

— Говорите, принцесса. Зал ваш, сколько потребуется.

Лия с тенью испуга улыбнулась.

— Зал мой, — просмаковала она, затем повернулась и раскинула руки. — Прошу простить, досточтимые министры, за такой… — она опустила взгляд на одежду в крови и оборванный рукав, — вид. Знаю, не пристало так появляться при дворе, но сидит удобно. «Избитая и презираемая, она изобличит нечестивых». — Улыбка сползла с её лица. — Вы страшитесь этих слов? Вам следовало бы.

Снова оглядев лордов, она вдруг возвела глаза к пустой галерее под потолком. Все проследили за её взглядом. Молчание затянулось, и стало уже неловко, но из страха перед её кинжалом министры придерживали язык. У меня зачастило сердце, и мы Тавишем встревоженно переглянулись. Неужели забыла, где находится и что говорить? Я тоже посмотрел на галерею. Ничего. По крайней мере, для моих глаз.

Глава шестьдесят пятая

Воздух удушал, цвета поблекли, как на старом пергаменте. Зал разросся, словно во сне, перенося меня в далекий мир, куда четырнадцатилетняя девочка ворвалась бок о бок с братьями. Следом шли те, кто поверил в неё. Все они теперь лежат замертво на безымянном поле брани. «Осторожнее, сестрёнка», — шепчет Вальтер.

— Не двигаться, и никто не пострадает! — кричит девочка, сама понимая, что лжёт.

Она не знает, кто из них погибнет, и когда, но смерть уже высится над ними. К девочке бросаются двое, начеку, следят за её движениями, с боков ее обходят лучники со стрелами на тетиве. Её взгляд пробегает по лицам министров, затем падает на пустое кресло отца. Девочке как пощёчину хлестнули. Краски налились цветом, и от стен волнами отдался ужас. Девочка исчезла. Осталась только я. Перед ними. И сегодня меня уже не запрут в покоях.

Вице-регент, канцлер, капитан стражи, первый купец, придворный лекарь, хронист, главнокомандующий, первый ловчий и, конечно же, самое проблемное звено этой цепи, — королевский книжник. Как примечательно, что здесь нет короля и Первой дочери, но она точно скоро явится. Хронист нервно теребил пуговицы на камзоле, пока одна не оторвалась и не запрыгала по начищенному каменному полу.

Хронист нервно теребил пуговицы на камзоле, пока одна не оторвалась и не запрыгала по начищенному каменному полу. Я знала, кто верховодит, кто творец заговора, жаждущий власти не меньше Комизара. А может, и больше, раз поставил на карту все ради желаемой добычи, — целого континента. Я надолго вперила в него пристальный взгляд. Теперь ясно. Под мантией поблескивала чешуя его истинного обличья. Вот он, дракон, столь же многоликий, как Комизар.