Объятия страсти
Шрифт:
Что было бы крайне неприятно, так как покидая созданное пространство, Эрик буквально схлопнул его, накладывая одну поверхность на другую. Уже в следующее мгновение они находились в саду на каменной площадке, вот только все здесь было не так, как Сандра запомнила. Не было больше атмосферы покоя и тепла, природа будто замерла, воздух был наполнен электричеством, молнии сверкали рядом, заставляя напряженно застывать, чтобы не попасть под их удар, небо потемнело, спрятавшись за тяжелыми тучами. И посреди эпицентра этого буйства стояла разъяренная Кайла, окружая себя произвольными бесконтрольными молниями, гневно шипящими вокруг нее.
— Кайла, — голос Эрика был спокоен в своей холодности, пробирая до костей, тем четче Сандра понимала,
— Предатель! — гневное шипение разнеслось по всему саду злым ветром, придавливающим верхушки кустов. — Врал! Все это время ты врал мне! Ха, да что там мне, ты врал Совету! — взорвалась она, окончательно теряя над собой контроль. — Ты хоть представляешь, что будет, когда Совет узнает об этом? А узнает он обязательно, это я тебе обещаю. И Шорм! Как смел ты подговорить на это его? — завертев головой в попытке найти мужа и так и не найдя его среди присутствующих, снова зашипела. — Где этот предатель? Хотя до него я позже доберусь.
— Совет об этом не узнает, — тихо перебил ее брат, не сводя с нее льдисто-голубых глаз. — От тебя, так точно. Ты же не хочешь, чтобы под наказание попал и Шорм? Или в своей ярости ты снова забыла о том, что могут пострадать дорогие тебе люди? Ты готова ради мнимого тобой наказания, которого я якобы заслуживаю, подставить мужа, Кайла?
Сандра из-за спины Эрика, куда он завел ее, стоило им только материализоваться на площадке, видела, что Кайла не в себе. Природа нервничала, возмущая окружающую энергию земли. Разлад в семье, продолжением которого она являлась, разрывал материю, медленно, но от того не менее болезненно.
— Мерзавец! — недоумение на лице сменилось пониманием того, к чему клонил Эрик. — Это ты, ты подбил Шорма на нарушение правил, установленных еще Первым Советом!
— Я? — иронично усмехнулся Эрик, приподнимая бровь и делая вид, что задумался. — Нет. Не думаю, что твоего мужа можно заставить сделать что-либо, что ему не по душе. Хотя… ты ведь это и так знаешь.
Да, она знала. Руководить ее мужем было невозможно. Просто они нашли с Эриком общий язык, который впоследствии перерос в крепкую, основанную на взаимном уважении, дружбу, буквально с первых минут, стоило Шорму переступить порог их дома. Она тогда была счастлива. Конечно, не всякой женщине везет в том, чтобы ее мужа приняли в семью настолько хорошо. И Шорм всегда поддерживал Эрика… Даже тогда он принял его сторону, хоть внешне этого и не показывал, чтобы не расстраивать ее. Но Кайла отлично все понимала, видела, несмотря на то состояние, в котором она находилась, и это бесило ее, заставляло ненавидеть Эрика еще сильнее. Она так никогда и не смогла себе признаться в том, что то, что Шорм продолжал верить в Эрика несмотря ни на что, одновременно давало ей возможность с чистой совестью предаваться своей ненависти, не заботясь о чувствах брата. Ведь у него был Шорм, который поддерживал его… а она осталась одна, Кевин предпочел переживать свое горе один, уехав в свое родовое имение.
Боль в груди разрослась еще сильнее от предательства любимого человека, заставляя ее сгибаться под этой ношей. Молнии над головой еще сильнее загрохотали, откликаясь на ее внутреннее состояние
— Ты заигралась… и перешла все допустимые границы, — снова принимая холодный тон, равнодушно продолжал он бархатным голосом, но гнев, владевший Кайлой, не давал ей возможности понять на грани какой бездны она находится, подходя все ближе и ближе, почти переступая через него, — А за это придется за это отвечать.
— Конечно, конечно я отвечу, — гримаса исказила ее лицо, — но только после того, как ты ответишь на мой вопрос. С каких это пор ты стал баловаться тем, за что убил нашего отца? — чуть склонив голову вбок, Кайла встретилась глазами с Сандрой. — Ты ведь хотела узнать, за что я так сильно ненавижу брата, Сандра! Вот она, правда. А он тебе не рассказал?
— Хватит! —
гневное рычание сорвалось прежде, чем он смог снова взять себя в руки.Молнии еще яростнее засверкали, разрезая пространство и нагнетая ситуацию. Рядом стояли Джордан и Грегори, готовые в любой момент помочь, если потребуется их вмешательство.
— Ответь мне, Эрик! Не ты ли говорил, что темные — зло нашего мира и несут нам одни только разрушения и гибель. Только лишь потому, что хотят открыть туннели! И вот я узнаю о том, что ты сам открываешь их. И мало того, что открываешь, так еще и впускаешь в наш мир жителей других планет! Ты, который всегда утверждал, что контролировать этот процесс невозможно и радел за то, что темных нужно уничтожать из-за их фанатичных желаний, представляющих для нас слишком большую опасность! Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Сандра слушала, боясь пошевелиться, чтобы случайно не вызвать у Кайлы очередной срыв, который мог бы стать здесь для некоторых возможно последним. Молнии пугали ее своими резкими ломаными линиями, уходящими далеко вперед от своей хозяйки, увеличиваясь в масштабах. Сейчас это были не те электрические побеги, что ластились к ней, когда Эрик показывал ей крохи своих возможностей, как она теперь понимала. Грозные, яростные и столь же опасные в своем неожиданном нападении.
— Ты слишком многое взяла на себя… — небрежный взмах руки и молнии буквально сжираясь, стеной сворачивались, уходя в сторону Кайлы, где окончательно исчезли, оставляя после себя только напряжение, витающее в воздухе. Стало необычайно тихо после того, как замолкло последнее потрескивание возмущающейся молнии, что была отброшена в небытие, — на этот раз. Все эти годы я терпел твою ненависть и злобу, принимал выпады в свой адрес, и признавал за тобой это право. Но насчет Сандры… я ведь тебя предупреждал, — укоризненно покачал он головой, со злостью смотря на нее, после чего последовала проникновенная речь, заставляющая леденеть душу. — И ладно бы, угрожала мне, но пугать мою Избранную, а тем более подвергать ее жизнь опасности не смеет никто. Ты ведь знаешь, какое наказание следует за то, что ты сделала.
Смерть! Негласное право серафиона — отомстить за свою Избранную, и неважно, был ли ей причинен какой-либо вред или его удалось избежать. А Эрик сейчас был в своем праве, и Кайла, застывшая с широко распахнутыми глазами, как никто лучше это понимала.
— Ты отлично знаешь, что я не собиралась причинять ей вред!
— Правда? Я стал свидетелем другому.
— Ты спас бы ее в любом случае! Чертов туннель! Я знала, что ты там, знала, что ты видел все, что происходило у нас, и поняла, что ты приказал ей увести меня! — и, подойдя, прошипела у самого его лица. — В отличие от тебя она не научилась еще врать.
— В отличие от меня, — в тон ей, выделяя каждое слово, отрезал Эрик, склоняясь над ней, — она не может защитить себя. И она беременна. Вот только тебя это не остановило в твоем безумстве. Даже сомнения не проскользнуло!
Невольно отступив от него, исходящего ледяной яростью, запоздалое осознание того, что натворила, все же проскользнуло на лице Кайлы.
— С ней бы ничего не случилось… — без прежнего яростного запала озвучила она свои мысли, неуверенная в их правдивости.
В душе шевельнулась тревога. В голове вставали картинки того, как она загоняла Сандру в угол, не оставляя шанса для оправданий.
— Ты уверена? — Эрик едва сдерживался, голос стал еще протяжнее, глубже, как перед грозовой бурей. — А что было бы, если бы меня не оказалось рядом? Если бы я в тот момент находился внутри туннеля?
Взгляд ее перебежал с него на Сандру и обратно. Безумная в своей ярости, одержимая, она не могла контролировать свои поступки в тот момент. Вот только для Эрика это не аргумент… как и для нее самой. Как далеко она могла зайти в своем неконтролируемом запале гнева, прежде чем дошло бы до границы той дозволенности, которую она себе позволила?