Объятия страсти
Шрифт:
— Она винит меня в смерти отца, — спустя некоторое время тихонько проурчал Эрик, целуя пальчики на ее руке, иногда посасывая их. — Не беспокойся, того, что произошло за завтраком, больше не повториться.
— Ты не можешь этого обещать, — выдохнула Сандра, — заворожено следя за пальцем, исчезнувшим у него во рту. Острые зубы чуть прикусили подушечку, и тут же по ней прошелся горячий язык, зализывая укус.
— Сандра, я обязательно с ней поговорю, но впредь Кайла больше не позволит себе подобной вольности.
— То, что она говорила… Ты обещал мне все рассказать, когда я буду в твоем доме. Я здесь, — и хоть Сандра говорила сейчас эти слова, внутри нее все дрожало от неуверенности.
На самом деле девушка не знала, готова ли услышать всю правду, может ли она принять ее, жить с этим, ведь ее малыш один из них. Посла того, как Эрик расскажет о себе, пути назад уже не будет,
— Как бы ты отреагировала, если бы я сказал тебе о том, что мы не одни во вселенной?
— Ты хочешь сказать, что существуют другие миры? — брови ее поползли наверх.
Некоторое время в комнате стояла задумчивая тишина. Солнечные лучи ласково грели ее обнаженные коленки, проникая через широкое окно. Сандра все еще не могла поверить, пытаясь осознать сказанное Эриком, когда он продолжил:
— Мы называем себя серафионами. Существа, управляющие энергией, как внешней, так и внутренней, — задумчиво откинувшись на диване, Эрик так и не отпустил ее руки, поигрывая тонкими пальчиками. — Изначально все население планеты состояло из серафионов. Мы ни от кого не скрывались и были свободными. Наши способности не являлись чем-то странным или необычным. Было естественным обладать ими так же, как есть, или спать, или ходить и говорить. Это было до того, как в нашу вселенную просочилась тьма. Миры стали разрушаться один за другим. Их жителей уничтожали вместе с планетами, не щадя никого. Вселенная погибала. Мы скрыли наш мир, но угроза оставалась. Некоторые могли захотеть вернуться туда, чтобы путешествовать по другим мирам и ненароком впустить тьму сюда. Поэтому Совет Высших решил стереть у всех воспоминания о серафионах. Магия ушла в прошлое, а серафионы превратились в людей, загасив в себе энергетические источники. Оставили лишь двадцать сильнейших семей, чтобы в случае прямой угрозы они могли защитить наш мир и людей, живущих на ней. Они стали стражами.
Сандра и хотела бы подумать, что Эрик шутит, вот только он был слишком серьезен для этого. Другие миры. Серафионы. Вселенское зло. Стражи. С трудом верилось во все.
— Значит, твоя семья тоже относится к стражам?
— О'Эрилстон одна из сильнейших семей среди серафионов, — легко пожав плечами, Эрик наконец взглянул ей в глаза. — Дед рассказывал, что у нас и выбора, как такового, не было, становиться стражами или нет. Наша сила решила за нас, не оставив права выбора.
— И мы все потомки этих серафионов и теоретически сами могли бы быть ими?
— Почему теоретически? — фыркнул он. — Ты такой же серафион, просто энергетические источники спят глубоко внутри тебя. А как раскрыть их, не знает никто. Еще ни один человек не смог этого сделать.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только шелестом занавесок, раздуваемых ветром из открытого окна. Эрик молчал, давая ей время осознать все, понять и принять. Теперь, когда она стала его Избранной, это будет частью ее жизни. Неотъемлемой частью. Отмахнуться от нее нельзя. Можно только принять все как данность. Он внимательно наблюдал за сменой эмоций на ее лице, отмечая все изменения. Удивление, недоверие, постепенно переходящее в осознание правды, шок, секундное неприятие, любопытство, интерес и снова недоверие.
— В чем заключается ваша сила? Какие особенности есть в вас? Глаза, долголетие, что еще?
— Мы обладаем сверхспособностями, которые замешаны на энергии, что окружает нас. Энергетическое поле серафионов в разы сильнее, чем у обычных людей, оно полностью подконтрольно нам. Поэтому мы живем намного дольше вас. Ты наверно заметила, что у Шорма, Кайлы и Слэра одинаковый цвет глаз? — дождавшись ее кивка, продолжил: — Все серафионы голубоглазые, в нас сильнее развиты инстинкты, что отражается в форме зрачка. Изначально у всех нас он был вертикальный, просто, когда появились люди, возникла необходимость скрываться, подстраиваться под них, прятать свою сущность, мы научились меняться, быть такими же, как все, чтобы не возникало лишних вопросов.
— Тогда, после нашей ночи, ты лечил меня, — вспомнила Сандра.
— Я подправлял твое поле, — кивнул он, притягивая ее к себе и целуя ее в уголок рта, пальчики обхватили
загорелую шею, в попытке удержаться, но это плохо помогало.Эрик специально отвлекал ее, чтобы Сандра чуть расслабилась. Утаивать от нее свой мир он не собирался, но знал, что ей будет очень тяжело принять его, осознать, что все, на чем она росла, неправда. Нужно было дать ей успокоиться, придти в себя. И то, что она сейчас не сопротивлялась его объятиям после утреннего заявления, говорило о том, насколько она растеряна. Сандра рассеянно позволила ему гладить свои волосы, который, воспользовавшись ее задумчивостью, время от времени лениво наматывал темные локоны на палец, наслаждаясь их шелковистостью. Мыслями она была сейчас далеко отсюда, осмысливая свалившуюся на нее информацию.
— Что за способности? Ты сказал, что вы обладаете сверхспособностями, — выдохнула Сандра, очнувшись от своего своеобразного коматозного состояния.
Некоторое время Эрик, молча, смотрел на нее, пытаясь понять, готова ли она, не испугается ли самого простого проявления его силы. Так баловство. Едва заметное, но ей этого будет достаточно. Потом она привыкнет к их магии, а сейчас для нее это пока внове, слишком непривычно. Он обхватил ее ладонь своей, приподнял до уровня лица и медленно разжал, едва касаясь тыльной стороной. Она не поняла, как, но в какой-то момент по коже Эрика стали пробегать разряды электричества. Маленькие, голубенько-белесые всполохи, они появлялись на его ладони, слегка задевая ее ладонь, заставляя воздух напряженно мерцать, но, не причиняя никакой боли, постепенно перебегая на ее кожу. Еле слышный треск наполнил комнату. Сандра заворожено наблюдала за ними, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд. Она не заметила, как Эрик опустил руку и вместе с ней наблюдал за маленькими разрядами, которые словно ластились к ней, извилисто разветвляясь и едва ощутимо касаясь своими щупальцами поверхности ее руки, постепенно уходя на запястье и красиво затухая.
— Сандра, ты быстро привыкнешь к этому. Использовать силу дома для нас естественно, так что ты часто будешь сталкиваться с ней. Тебе не стоит бояться ее.
— Вся твоя семья обладает способностями?
— Слэр еще слишком мал, для того, чтобы управлять своим энергетическим полем. Силы серафиона раскрываются только к двадцати трем годам, до этих пор они ему не подвластны. Остальные также обладают различными способностями.
— Все это так странно, я не знаю, что и думать. Может, мне и вправду надо привыкнуть, — согласилась Сандра, вздохнув полной грудью. Ей хотелось спросить его о многом, но мысли в голове разлетались от переизбытка поступившей за последний час информации. Сложно было удержать их в узде. Возникал один вопрос, за ним следующий, оттесняя предыдущий и так по кругу. Но ответ на один из них она все же хотела услышать. — Кайла говорила о том, что я Избранная, и ты вчера так назвал меня. Что это означает? Так называют будущую мать своего ребенка? Или это означает особое положение, на котором она находится? Может, это любовница серафиона? — на этих словах глаза мужчины яростно полыхнули, давая понять Сандре, что ее догадка не верна. — Статус? Что, Эрик?
Он смотрел на нее, такую хрупкую и ранимую и думал о том, что ей ответить. Как понять то, чего нельзя объяснить или показать кому-то? Как объяснить ей, что мечта любого серафиона найти свою единственную Избранную? Что только с ней он может быть счастлив? Понять это может только другой серафион, который уже нашел свою половину. Она как награда за все испытания, является одновременно его силой и опорой, а также самым уязвимым местом. Избранная сама суть серафиона. Найдя ее, для него больше не существует других женщин. Это то, ради чего живет каждый серафион и бредит ею. Сандре не понять этих чувств, они только напугают ее. Если бы только он с самого начала понял, что она та самая, которую он искал столько десятилетий и уже отчаялся найти, все было бы по-другому. Тогда она готова была его принять, но не теперь, когда он оставил ее одну.
— Избранная — это истинная половинка серафиона, его душа, любовь и счастье. И да, ты права, только с ней у него может появиться ребенок, — тихо прошептал Эрик ей в волосы.
— Я не знаю, что сказать тебе, Эрик. Мне нужно осознать все. Я… Я пожалуй прогуляюсь по саду.
Сандра не знала, как реагировать на его слова. Было ли это признание в любви или просто констатация факта как такового? Что он подразумевал под своими словами? Душа, счастье, любовь. Какая любовь, если он бросил ее! Оставил одну! И если бы не ребенок, ее сейчас не было бы в его доме просто потому, что он не вернулся бы за ней. Даже не вспомнил! Глаза влажно заблестели, но Сандра смогла взять себя в руки и подняться с дивана, на котором уютно сидела с Эриком.