Чтение онлайн

— Пенни? — спросила она натянутым тоном. — А для чего мы к ней идем?

— У меня просто сегодня подходящее настроение выслушивать исповеди девушек. Поглядим, может, у нее тоже найдется что мне порассказать.

Я подвел Прю к лифтам и нажал кнопку вызова.

— Девятый, — сказал я мальчишке-лифтеру, который сразу же уставился на неглиже Прю, обрисовывающее ее груди со скульптурной четкостью. А когда он увидел мой порванный пиджак и дырки на коленях, у него от изумления отвисла челюсть. — Девятый этаж располагается как раз между восьмым и десятым, — сказал я ему. — И если ты не уберешь

— Да, сэр, — поперхнулся мальчишка, лифт рванулся вниз и почти сразу же остановился на девятом этаже. Я вытолкнул Прю в коридор, провожаемый потрясенным взглядом лифтера. На мой стук в дверь номера Пенни никто не откликнулся, и я принялся изо всех сил колотить руками и ногами. Внезапно дверь распахнулась, да так резко, что я не успел опустить ногу, занесенную для очередного пинка.

Пенни отскочила в сторону, так что моя нога не задела ее, но я с трудом удержался в вертикальном положении, отколов какое-то немыслимое коленце, чтобы сохранить равновесие.

— Ни секунды уныния! — фыркнула за моей спиной Прю. — Великий сыщик из отдела шерифа — балетные номера по вашим заявкам!

— Очень смешно! — проворчал я и дернул ее за руку так, что она влетела в номер.

Я последовал за ней и плотно прикрыл за собой дверь. Пенни все еще стояла на пороге, удивленно уставившись на нас. Я так же пристально воззрился на нее, и, возможно, мы бы вполне поладили, не стой между нами Прю.

Пенни бросила на свою сестру-двойняшку проницательный взгляд:

— Какое совпадение, дорогая, обе мы с тобой в неглиже, но только я, в отличие от тебя, не бегаю в таком виде по отелю.

— Тебе и не следует этого делать, дорогая, — злобно улыбнулась в ответ Прю. — Иначе ты сразу же выйдешь из своей роли восточной красавицы. Надо признать, ты так успешно репетируешь, что добилась в этом значительных успехов!

Два алых пятна загорелись на щеках у Пенни.

— Я бы предложила тебе прикрыться чем-нибудь, дорогая, но ведь твоя фигура — это единственное, чем ты могла бы по-настоящему позабавить окружающих.

— Я не стану на тебя сердиться, милая, — ласково сказала Прю. — Ведь я понимаю, что в тебе говорит любовь к Джонатану. Тебе ведь до смерти хочется стать его маленькой китаяночкой, сидеть у его ног по-турецки, варить ему рис и надеяться, что, если еда подгорит, он тебя хорошенько отстегает плетью из слоновой кожи! Не беспокойся, милая, непременно отстегает!

— Ах ты, лживая… — Пенни разразилась слезами.

Она повернулась, бросилась в спальню и закрыла за собой дверь. Прю подошла к бару и деловито приготовила три бокала скотча.

— Я знаю, зачем мы здесь. Но выпить-то мы, во всяком случае, можем? — резонно заметила она.

— Разумеется, — согласился я.

Бросая в бокал лед, она искоса поглядела на меня:

— Зачем ты меня сюда привел, Эл? Приятного здесь будет мало!

— Это зависит от твоего отношения к тому, что называть приятным, — сказал я. — У меня ведь свое представление о приятном, верно?

— Ох, до чего бы мне хотелось получить тебя связанным по рукам и ногам хоть на десять минут, Эл Уиллер, — сказала она яростно, откупоривая новую бутылку скотча. — Уж

Дверь спальни отворилась, и в гостиную вошла Пенни. Поверх неглиже она накинула плотный халат.

— Здесь нет Джонатана, — обратилась она ко мне с вызовом в голосе. — Если бы он был тут, вы никогда бы не осмелились так бесцеремонно врываться ко мне!

— Что будешь пить, дорогая? — спросила Прю.

— Все равно, — трагическим голосом отозвалась сестра. — Дай чего-нибудь покрепче, дорогая, у меня нервы совершенно не в порядке!

Я опустился в ближайшее кресло и закурил. Прю раздала бокалы и присела на подлокотник кресла против моего. Пенни с минуту неподвижно стояла посредине комнаты, потом очень медленно опустилась на кушетку и застыла в напряженной позе.

— Если вы можете чем-то объяснить ваш поздний визит, лейтенант, — холодно сказала она, тщательно одернув свой халат так, чтобы даже щиколоток не было видно, — то, быть может, перейдем прямо к делу, чтобы побыстрее с ним покончить? Я ужасно устала и как раз собиралась ложиться, когда вы принялись выламывать дверь!

— Что ж, пожалуйста, — согласился я. — Дело в том, что Прю поделилась со мной некоторыми своими секретами, вот я и подумал, что такое же желание может появиться и у вас. Впрочем, сначала, пожалуй, вам тоже стоит послушать секреты. Те, что я узнал от Пруденс.

— О Господи, Уиллер! — Прю прикрыла глаза. — Я надеюсь, вы знаете, что делаете?

— У меня есть одна идея! — ответил я.

Пенни выслушала мой рассказ с каменным выражением лица.

— Объясните Пенни, зачем вам понадобилось сыграть с ней эту злую шутку, — сказал я Прю. — Спорю, она умирает от желания услышать ваши соображения.

— Я посчитаюсь с тобой, Уиллер, — мрачно пообещала Прю, — даже если на это уйдет остаток моих дней.

— Ну конечно, — смиренно кивнул я. — Так вы сами скажете или мне сказать?

— Какая разница? — сказала она устало и недобро улыбнулась Пенни. — Видишь ли, дорогая, я решила погубить твою карьеру на телевидении тем или иным способом. А этот был не хуже всякого другого.

Лицо Пенни пылало багровым румянцем.

— Ах ты, сука! — злобно прошипела она. — Проклятая, хитрая, грязная…

— На твоем месте я бы не стала продолжать, дорогая, — сказала мягко Прю. — Потому что, если ты не замолчишь, я выбью тебе все зубы.

— Ревность! — произнесла Пенни драматическим тоном. — Твоя проклятая ревность! С самого детства ты просто вынести не могла, если у меня что-то получалось лучше. Даже когда мы учились в школе, ты не переставала пакостить мне. Ты даже пыталась настроить против меня папу, когда я вышла замуж за Говарда!

— Мне и пытаться не нужно было, дорогая, — промурлыкала Прю с ядовитой вежливостью. — Самое плохое в Говарде было то, что он был Говардом! Я знаю, что сильная мускулатура всегда действовала на твое воображение, милочка, но все же тебе не стоило выходить за такое ничтожество. Если бы ты увезла его во Флориду и давала ему сто долларов в неделю на карманные расходы, он был бы вполне счастлив и без женитьбы на тебе. Все, что ему требовалось, — это жить в комфорте и богатстве, не затрудняя себя работой.