Чтение онлайн

Речь шла о золотых монетах. Откуда? Откуда у Амира золото? Которое, к тому же, было в ходу в другой стране. Все-таки «нирах» — явно иноземное слово.

«Чем больше я повторяю его, — думала Равена, выходя на широкую улицу, где на нее сразу набросился людской гомон, цокот лошадиных копыт и стук колес проезжающих мимо карет, — тем сильнее уверенность, что где-то оно мне уже попадалось».

Но почти сразу ее мысли вернулись к монете.

«Неужели он украл ее у кого-то?» — беспокоилась Равена.

Что еще она могла думать после увиденного на базаре?

Миновав цирюльню и книжную

лавку, Равена вздрогнула от громкого выкрика поблизости, но, поняв, что это был всего лишь разносчик газет, а не полиция, выдохнула. Решив, что долго задерживаться на людной улице не стоит, Равена снова свернула в переулок — до башни можно было дойти разными путями, и лучше выбрать тот, где меньше людей.

Бедные родители, думала на ходу Равена. Что бы они сказали, если бы знали, что их дочь сейчас убегает от полицейских? Она уже мысленно представила себе осуждение в глазах матери и хмурое разочарованное лицо отца, словно в наказание не удостаивающего дочь даже взгляда.

Нет уж, твердо сказала себе Равена, лучше им об этом не знать. И лучше бы Амиру не попасться в руки полиции. А если все обойдется, она обязательно заставит брата пообещать, что он больше не будет устраивать такие проделки, и уж конечно, не станет втягивать в них детей бедняков.

До старой башни Равена добралась без приключений. Когда над домами показался сохранившийся осколок верхней части башенной стены, она ускорила шаг.

«Надеюсь, Лини не поймали», — тревожилась Равена.

Обойдя башню и увидев девочку — Лини сидела, прислонившись спиной к стене, — Равена в первый момент обрадовалась и облегченно выдохнула.

— Лини! — негромко позвала она, но девочка почему-то не повернулась на зов — словно не услышала ее.

Внутри Равены шевельнулось смутное беспокойство. Подняв повыше юбки, Равена подбежала к девочке, но стоило ей увидеть личико ребенка, как она резко остановилась.

— Лини?

Малышка выглядела так, будто спит: глаза закрыты, тело расслаблено. И Равена бы, наверное, так и решила, что девочка в ожидании просто заснула, если бы не рассыпавшиеся из подола плоды шими, безвольно лежащие по бокам ладошками вверх руки и странное темное пятно на лбу в обрамлении кудрявых светлых прядей.

Сделав неуверенный шаг вперед, Равена присмотрелась получше — темное пятно имело форму серпа, повернутого острыми краями вверх.

Лини сама нарисовала этот знак у себя на лбу? Нет, она не могла — слишком ровные линии, слишком идеальный рисунок.

— Лини? — снова позвала Равена.

Наклонившись над девочкой, она осторожно пошевелила ее плечо.

— Просыпайся, Лини.

Девочка никак не отреагировала. Равена, словно зачарованная рисунком на лбу малышки, потянулась к нему, но пальцы ее замерли на полпути, когда за спиной раздался голос:

— Канрийские маги.

Обернувшись, Равена увидела Амира. Волосы растрепаны, на жилетке и рукавах рубашки грязные пятна — похоже, ему пришлось прятаться от полиции в каком-то очень пыльном месте.

Амир смотрел на Лини.

— Говорят, канрийские маги несколько веков назад выкрали секреты магии у драконов, и в придачу к ней получили беспощадность драконьего клана.

— Что? — растерялась Равена. — О чем ты… говоришь?

Зеленые

глаза Амира остановились на ее лице.

— Я говорю, что канрийские маги очень жестоки. Они не знают жалости. Точно так же, как и люди из Клана Драконов.

Равена тяжело задышала от нехорошего предчувствия. Слова Амира насторожили ее. Он как будто пытался сказать ей что-то. Однако она была уверена, что не хочет этого слышать.

— Нам надо разбудить Лини, — сказала Равена, вновь поворачиваясь к девочке.

Снова потрясла малышку за плечо, но и в этот раз тщетно.

— Она не просыпается, — сказала взволнованно. — Амир, почему она не просыпается?

Брат вдруг оказался рядом и взял ее за руку, чуть потянув назад — будто не хотел, чтобы Равена приближалась к ребенку.

— Она не проснется, Равена. Видишь этот знак у нее на лбу? Полумесяц. Тех, кто испытал на себе магию канрийцев, всегда находят с таким полумесяцем на теле. Говорят, что канрийские маги и сами не очень-то рады, что на их жертвах остается эта отметина, но ничего не могут поделать с этим — магия драконов оставляет ее сама.

— Постой… — Дышать Равене стало тяжелее — тревога сдавливала грудь. — Я не понимаю… Амир, я не понимаю. Почему Лини не просыпается?

Амир какое-то время смотрел на Равену пристально, даже не мигая, будто не хотел отпускать ее взгляд. Его рука зачем-то крепче сжала ее руку.

— Потому что Лини повстречалась с канрийскими магами. Она больше не проснется.

Равена широко раскрыла глаза. Что он говорит? Лини мертва? Но это неправда! Выдернув руку, Равена посмотрела на брата с негодованием.

— Что ты такое говоришь? Она дышит! Смотри!

Она присела на колени перед Лини. Грудь девочки тихонько поднималась и опускалась.

— Видишь?!

Амир посмотрел на сестру с жалостью.

— Да, — понизив голос, глухо произнес он. — Она пока еще дышит. Но ее уже не спасти.

У Равены задрожали губы, а глаза наполнились горячей влагой.

Разбросанные под ногами плоды шими. Безвольные руки ладошками вверх — на них фиолетовые пятна от сока заморских фруктов. Спящее лицо девочки. Темный силуэт перевернутого полумесяца на ее лбу в облаке светлых прядей.

Всего лишь глупая кража…

— Это ты виноват, — прошептала Равена, не сдержав слезы, которые тотчас обожгли ей щеки. — Это все ты виноват… Кому нужны эти шими?

Амир опустился рядом с ней на одно колено и тыльной стороной пальцев нежно провел по ее щеке, вынуждая Равену посмотреть на него. Его взгляд выражал что-то такое, чего Равена прямо сейчас не желала понимать.

— Я хотел порадовать тебя, малышка Равена, — заглядывая ей прямо в глаза, произнес Амир. — Ведь ты достойна большего, чем эта нищета. У тебя должно быть все, что ты захочешь.

Он сказал это так просто, будто и не было рядом умирающей девочки. Чувства Равены пришли в смятение. Она вдруг испугалась. С каких пор Амир стал смотреть на нее так, как сейчас? И почему она этого не замечала?

— Нам надо уходить, — вставая, Амир потянул за собой Равену. — Канрийцы могут вернуться.

Как будто в каком-то помрачении Равена, ведомая братом, сделала два шага, но потом, придя в себя, вырвалась.