Чтение онлайн

Кромвель отвернулся от своего отражения, чтобы взглянуть прямо на Майкла.

— Как? — спросил Майкл.

— Есть только один способ, — сказал Кромвель. — Всё это закончится, когда ты умрёшь.

— Нет, — сказал Майкл, опустив взгляд и ощущая желание поднять руки, чтобы закрыть лицо. — Нет, это просто очередная ложь. Как тогда, когда вы пришли в больницу и сказали, что вы из Союза… это просто ещё одна ложь.

Кромвель покачал головой.

— Боюсь, что нет, Майкл. Ты же знаешь, что ты им нужен.

— Кому? Кому я нужен?

— Позже кое-кто рассказал мне, что они называются вондраксами. Очень странные существа. Некоторые из их

жертв истекли кровью, умерли от огромной кровопотери. Другие сгорели дотла. Наблюдения, отчёты, шестьдесят седьмой год… Мы потратили много лет, собирая всю эту информацию, и теперь смогли сделать вывод. Им нужен ты. Ты — единственный, кто может это прекратить.

— Нет, — сказал Майкл. — Как я могу это прекратить? Что я должен сделать?

Кромвель серьёзно смотрел на него, когда они оба услышали сигнал тревоги.

— А, — протянул Кромвель. — Вот и они. Как я и думал.

— Кто? — спросил Майкл.

— Вондраксы, — ответил Кромвель. — Это был всего лишь вопрос времени.

Дверь комнаты для допросов открылась, и вошли два вооружённых охранника.

— Мистер Кромвель, мисс Стэнли просила вас оставаться здесь вместе с нашим посетителем. У нас ситуация с кодом 200 на одном из нижних этажей.

— Люди в шляпах-котелках, без сомнений, — сказал Кромвель. Он казался странно непринуждённым, как будто испытывал это уже много раз раньше.

— Д-да, сэр, — сказал один из охранников. — Как вы узнали?

— Спросите у нашего юного друга, — широко улыбаясь, ответил Кромвель. — Он их старый друг.

Охранники перевели взгляды с Кромвеля на Майкла и обратно.

— Я не имел в виду буквально, — пояснил Кромвель. — Это фигура речи.

Охранники вышли из комнаты, и дверь закрылась. Майкл сражался с верёвками, но у него ничего не получалось.

— Пытаешься сбежать? — поинтересовался Кромвель. — Ты же знаешь, в этом действительно нет нужды. У тебя всегда лучше всего получается сбегать, когда ты даже не пытаешься этого сделать.

— Но нам нужно уходить отсюда!

— Мне, возможно, да, — сказал Кромвель. — Скорее всего, я с ними не совладаю, но ты… Ты для них совершенно особенный.

— Что вы имеете в виду?

Кромвель не ответил ему, а просто посмотрел на часы. Где-то в здании раздался взрыв. Даже в этой комнате, которая определённо была звукоизолированной, он был слышен, и даже не просто слышен — он чувствовался.

— Они идут, — сказал Кромвель. — Как дети космоса, я всегда чувствовал. Столько хаоса, столько разрушений, столько бессмысленной жестокости, и всё, чего они хотят — получить назад свой шар.

— Вы говорите какой-то бред! — закричал Майкл. — Дайте мне встать с этого стула. Вы сумасшедший!

— О нет, — сказал Кромвель. — После того, как это длилось пятьдесят странных лет, я вполне в своём уме. Для того, чтобы расслабиться, нет ничего лучше, чем знание будущего — или, в нашем случае, прошлого.

Он посмотрел на Майкла, и его лицо вдруг исполнилось тепла и сострадания.

— Я никогда не извинялся за то, что мы с тобой делали, — сказал он с мягкой улыбкой. — Я никогда не просил прощения.

Он безмятежно закрыл глаза, как будто слушая какую-то успокаивающую фортепианную сонату, и, как только он это сделал, зеркало на стене разбилось, и осколки двустороннего стекла посыпались на пол.

— Они приближаются, — сказал Кромвель, чьи глаза были по-прежнему закрыты, а выражение лица —

блаженным. — Им не нравятся зеркала.

Ещё один взрыв, на сей раз громче — такой, что разбилось двустороннее зеркало — и Майкл смог видеть тёмную соседнюю комнату. Он слышал крики людей, где-то дальше наблюдательной комнаты, и видел в темноте движущиеся фигуры.

— Пожалуйста, — взмолился Майкл. — Просто дайте мне встать. Нам нужно уходить отсюда, сейчас же.

— Тебе — не нужно, — сказал Кромвель. — С тобой всё будет хорошо.

Фигуры в темноте постепенно становились лучше видны, потому что каждая из них выходила на свет в комнату для допросов. Сначала они казались похожими на людей, но с ними всегда было так. Когда на них упал свет, показались одинаковые лица — оскалившиеся, с серой кожей, скрытые за круглыми чёрными очками глаза, злобные рты, приоткрывающиеся, чтобы показать острые зубы.

— Путешественник… — хором произнесли они.

Кромвель открыл глаза и посмотрел через разбитое зеркало, как приближаются вондраксы. Одновременно они остановились, каждый из них тяжело дышал, из их глоток вырывалось омерзительное шипение, их похожие на когти пальцы сомкнулись вокруг зияющей в стене зубчатой раны, где раньше было зеркало. Они были готовы войти в комнату для допросов.

Кромвель повернулся, чтобы взглянуть на Майкла, но не увидел ничего, кроме пустого стула.

— Умница, — сказал он, посмеиваясь.

Он снова повернулся лицом к разбитому зеркалу и посмотрел прямо в глаза вондраксу.

Вступительные аккорды песни «20th Century Boy» группы T-Rex ударили ему в уши, когда Джек Харкнесс шёл по Карнаби-стрит летним утром 1967 года.

Какое значение имеет то, что эта песня будет записана только через шесть лет, или то, что прибор, на котором он её слушал — «С-Fish X20» — будет изобретён только спустя шесть десятилетий. Анахронизмы не были важны для Джека, а наушники были практически незаметными, так что вряд ли кто-либо мог их увидеть. Значение имело лишь то, что песня казалась подходящей.

«C-Fish», портативный музыкальный плеер, был вместе с остальным содержимым его сумки взят из камеры хранения на вокзале Кингз Кросс самим Джеком много лет и много жизней назад, в те дни, когда во времени не было преград. Он думал, что и то, и другое сможет когда-нибудь понадобиться, и был прав.

Оглядываясь по сторонам, на разных модов [48] и хиппи — девушек в флуоресцентных мини-юбках, жилетках с рисунком в виде британского флага и кепках-гаврош; мужчин в джинсах-клёш и пёстрых марлевых рубашках — Джек внезапно понял, что бессмертие скорее делает жизнь не предсказуемой, а даже более удивительной. Жизнь, которая тянется больше века, заставила изменения, которые для обычного наблюдателя происходили постепенно, казаться неожиданными и революционными.