Обрести крылья
Шрифт:
– Да, да, я слышала, ужасный случай, - закивала женщина.
– Здесь погиб дорогой мне человек, я хотела побыть на этом месте... Ну понимаете...
– Мне очень жаль, - женщина глянула на меня через зеркало заднего вида.
Далее мы снова ехали в тишине. Я вспоминала свое прощание со всеми на Сертае.
Портал был привязан к мощной тьескуле в городке Прилучка, и туда слетелись и вся моя родня и члены Большого Совета и друзья. Все произносили пожелания об удачной миссии, давали полезные советы. Но что советы, все уже было десять раз рассчитано и обсуждено. Через месяц по времени Сертаи я должна буду вернуться с сестрой или без нее.
Рогнар прощался со мной последним. Не стесняясь
– Я тебя люблю, Стэфаника, пожалуйста, вернись ко мне.
– Вернусь, - твердо ответила я и решительно шагнула в слабо светящуюся дымку портала. В глазах потемнело, к горлу подступила минутная тошнота и вот я уже на Земле...
Вспомнив о моем избраннике драконе, невольно заулыбалась. Последние два дня мы провели вместе, казалось, что мы полностью дополняем друг друга и в мыслях и в действиях. Я могла бы подумать, что он и есть моя истинная пара, настолько с ним было хорошо. Его ласковые руки и губы многое обещали в будущем, пробуждая у меня фантазии "детям до 18 лет запрещено"... Но! Если бы не ночи.
Да, в дневное время в моей жизни властвовал белый дракон, но ночью наступало время демона. Нет, мне так и не удалось ни увидеть его, ни даже послать сообщение до ухода на Землю, но каждую ночь он приходил ко мне во сне. Мы с ним общались, что-то делали, ласкали друг друга, целовались. Его ласки поднимали во мне такую волну желания, что я просыпалась со стоном разочарования. У меня не было ни одного изображения Астьена, но я помнила каждую его черточку, тонула в его синих глазах, чувствовала пьянящий запах. Кстати, тот бархатистый розовый камушек - подарок демона, хранивший его аромат - был единственной вещью, которую я взяла с собой на Землю. Это был простой минерал, не имевший никакой магии, поэтому и не пострадал при переходе. Я сжала камень в кармане. Лимбу пришлось оставить - она сразу же бы погибла. А что бы не разгуливать по улице голышом, я надела старую местами обгоревшую одежду, в которой была во время аварии в автобусе.
За этими мыслями я и не заметила, что мы уже въехали в город. Через пару кварталов машина мягко затормозила у высокого крыльца моей общаги. Женщина еще раз напоследок осыпала меня извинениями и, наконец, уехала.
Я глубоко вздохнула и решительно шагнула вперед. Я понимала, что будет не просто. Даже совершенно постороннему человеку пришлось объяснять свой внешний вид и прочее, а что говорить о знакомых людях. Ведь я отсутствовала два с лишним месяца - расспросов не избежать...
На вахте дежурила баба Маша. Замечательная старушка, которая любила всех студентов-лоботрясов, словно это были ее родные внуки. Она сидела и вязала, когда появилась я. Вязание выпало у нее из рук. Она вскочила и с причитаниями ринулась ко мне:
– Стэфания, деточка, вернулась голубушка! Где ж ты пропадала? Тебя и полиция искала и родители, и брат твой Сережа и ребята.
– Я в порядке, баба Маша, - засмеялась я, мягко высвобождаясь из ее объятий.
– Просто я сильно болела и лечилась в другом городе, не могла даже позвонить. Но теперь все хорошо. Можно я пройду в свою комнату. Маринка здесь или укатила к себе в Лесной?
– Да нет никого почти, все сессию посдавали, да разъехались. Почитай в июле всегда так, - рассказывала старушка, подавая мне ключи.
Я взбежала по ступенькам на третий этаж и очутилась перед знакомой немного потертой зеленой дверью. В этой комнате я жила третий год. Собственно мне пора было освобождать ее, я ведь закончила институт, но с моим исчезновением не были выполнены разные формальности, и комната пока числилась за мной. Я не собиралась задерживаться здесь, ведь в моем распоряжении было около трех недель, но мне нужны были вещи и деньги.
А вот с этим вышел облом - вещей не было: ни
одежды, ни ноутбука. Шкаф встретил меня зияющей пустотой. Пока я озадаченно пялилась на голые полки, пытаясь сообразить, что делать дальше, в двери постучали.– Войдите.
Это была баба Маша. Она притащила мою огромную спортивную сумку, в которой с трудом поместились все мои пожитки.
– Вот, деточка, на радостях-то забыла про вещички твои. А компьютер твой Сережа забрал, сказал, чтоб не украли, мало ли чего. Вот я и расписку у него взяла, - старушка протянула мне тетрадный лист.
– Спасибо, баба Маша, к Сереже я уж завтра поеду, а сегодня здесь переночую.
– Ты заходи ко мне в комнату, - пригласила та, - Чайку попьем.
– Хорошо, баба Маша, - засмеялась я, - Зайду попозже.
Понятно было, что старенькая вахтерша страшно скучала летом в практически пустом общежитии, а тут появилась возможность пообщаться и узнать какие-нибудь студенческие сплетни.
Приняв душ и полюбовавшись огромным фиолетовым синяком у себя на бедре, я села на кровать и задумалась о своих дальнейших планах. Вода с мокрых волос стала стекать на пол и на постель, и я встрепенулась, решила, что планы пока подождут.
Откопала в сумке фен и предалась сушке волос. Подпитываясь энергетикой Сертаи, они за это время выросли почти до пояса. Хотя на Земле я никогда не отращивала ниже лопаток. После сушки кончики слегка завились, и светлая шелковистая волна отвечала на любое мое движение.
Я сидела совершенно обнаженная, окутанная только волосами, когда дверь резко открылась, и на пороге возник парень. Спустя всего мгновенье общего шока он со сдавленным криком: "Стэфа!" кинулся ко мне.
– Эй, эй, Влад, успокойся, да это я, - я безуспешно попыталась высвободиться из крепких объятий.
Да, уж встретить своего бывшего парня совсем не входило в мои планы.
– Что ты тут делаешь?
– первым моим побуждением было восстановить облачение с помощью лимбы. Вот засада!
– а никакой лимбы то и нет, - Отвернись, дай одеться!
С глупой счастливой улыбкой и ворчанием: "Что? Я видел все ни один раз..." - высокий белобрысый парень, наконец, отпустил меня и отвернулся.
Я лихорадочно выудила из сумки первое попавшееся платье и натянула на себя, после этого уже спокойней надела трусики:
– Как ты тут очутился?
– повторила я свой вопрос.
– Я заскочил за вещами - уезжаю на сборы, а баба Маша сказала, что ты приехала, - он уставился на меня с непонятным выражением лица, - Стэфонька, ты живая, - он опустился на колени и так на коленках передвинулся ко мне, обнял меня за ноги и заглянул снизу вверх мне в глаза:
– Прости меня, дорогая, прости, я такой идиот! Я ведь уже не смел надеяться, что ты жива, а ты вернулась, такая красивая, здоровая... я так обидел тебя, но тот поцелуй был единственный. У меня нет и ничего не было ни с Мариной, ни с кем другим. Ну не молчи, пожалуйста, Стэфонька, скажи, что прощаешь. Я так люблю тебя! Я так скучал...
– Встань, Влад, прошу тебя, - я подняла его за руки и усадила в кресло напротив себя.
Что тут сказать, Влада я конечно когда-то любила. Атлетическое сложение, искрометное чувство юмора, как говорится, душа компании, спортсмен - он никогда не был обделен вниманием женского пола. Мы с ним познакомились на третьем курсе. Мне понравился веселый парень, но строить отношения с ним я не собиралась. У Влада на этот счет были другие планы. Через полгода красивых ухаживаний я решила, почему бы нет, и согласилась на романтическое свидание. Что и говорить, в постели он оказался на высоте. Мы продолжили встречаться, и однажды я поняла, что уже не могу без него. Было с ним надежно и хорошо, и мы даже подумывали после окончания института съехаться и начать жить вместе.