Чтение онлайн

По пути к месту завтрашней распродажи я остановилась возле ящиков, по-прежнему обвитых желтыми полицейскими лентами. Последствия противозаконного вторжения на склад напомнили мне о необходимости быть осторожной. Пока не ясно, что происходит, лучше держать свое расследование в секрете, подумала я.

Вернувшись в офис и заслонив монитор от всевидящего ока Гретчен, я удалила ссылку, которую минут десять назад добавила в «Избранное». Помедлив, я за компанию очистила папку временных интернетовских файлов. Теперь оставалось надеяться, что полиция не изымет компьютер для проверки. «А впрочем, не важно. Пусть специалист без труда отследит мои манипуляции по жесткому

В аукционном зале я с удовольствием обвела взглядом товары, лежащие на столах.

Еженедельные торги составляли главную статью моих доходов. Поскольку выставляемые вещи были обычно недорогими, прибыль зависела от объема продаж. Я лишь отчасти следовала завету отца: «Покупай за цент, продавай за доллар». Я покупала задешево, но продавала ненамного дороже. Распродажи низко котировались в антикварном бизнесе, и, устанавливая цены, не следовало об этом забывать. Приблизительно месяц назад я стала свидетельницей следующей сцены. Средних лет женщина демонстрировала подруге стеклянную солонку марки «Сандвич», которую только что приобрела у нас за двадцать один доллар. «Не могу поверить, как мне повезло! — шептала она. — Наверное, они просто ошиблись». Вот так, продав всего одну вещицу, мы заполучили преданную клиентку.

В глубине зала я заметила Полу Тернер, которая внимательно сортировала коробки с репродукциями. Она была студенткой-второкурсницей в университете Нью-Хэмпшира и подрабатывала у меня уже два года на распродажах. Девушка серьезно относилась к своим обязанностям, и я ценила ее усердие и трудолюбие.

Пола была одета в джинсы с заниженной талией и обрезанную белую футболку, на которой красовалась надпись: «Чертей в аду не осталось… Они все перебрались в Руанду». На лице не было ни грамма косметики, прямые светлые волосы свободно падали на плечи. Но самое главное — у нее были на удивление маленькие стопы. Сороковым размером тут и не пахло.

— Привет, Пола, — сказала я, подходя к ней.

— Привет, Джози.

— Как, справляешься?

— Вроде бы.

— Ты не видела Эрика?

— Да. — Она махнула в сторону парковки. — Он там.

Со вновь вспыхнувшим беспокойством я увидела, что Эрик стоит за воротами склада и, покуривая, болтает с Уэсом Смитом. Репортер начал превращаться в настоящего преследователя.

— Еще увидимся, — бросила я девушке и, притворившись беспечной, направилась к воротам. — Привет, — сказала я Эрику и одарила репортера фальшивой улыбкой. — Уэс, давно не виделись. Как дела?

— Вот, познакомился с Эриком.

— Эрик, у тебя найдется секунда для меня?

— Конечно. — Он затушил ногой окурок и, согласно нашей договоренности, подобрал его.

Мы прошли мимо двух незнакомых девушек, которые обсуждали, как разместить на столе китайские вазы. Похоже, это были временные помощницы, приглашенные Гретчен.

— Чего от тебя хочет Уэс? — спросила я без предисловий.

Эрик выбросил окурок в коробку с мусором.

— Не знаю. Когда ты подошла, он успел только представиться.

— Я не имею права диктовать тебе, с кем и о чем разговаривать. Поступай как знаешь. Я лишь прошу: если ты будешь давать интервью, то постарайся не врать. И пожалуйста, сообщи мне, что именно ты сказал. Хорошо?

— Да. Но я совсем не хочу давать интервью.

— Тогда не разговаривай с репортерами.

— Это не так-то просто, — смущенно признался Эрик. — Они шагу не дают ступить, все время пристают с вопросами.

Его смущение напомнило мне, насколько

— Что поделать, настойчивость — их профессиональная черта. Отвечай им: «Без комментариев». Повторяй это снова и снова. В конце концов они от тебя отвяжутся. Ты не обязан с ними сотрудничать.

— Здорово! Думаю, у меня это получится.

— А еще ты всегда можешь сказать, что им лучше обратиться ко мне.

— Ага, годится.

— Ну и хорошо. Как идет подготовка к распродаже?

— Неплохо. Но у нас еще дел по горло.

— Ладно, тогда иди работать. Если захочешь сделать перерыв на обед, попроси у Гретчен пиццы.

— Я зайду к ней попозже.

Проводив его взглядом, я посмотрела на Смита. Тот, стоя у ворот, разговаривал по мобильному телефону. При желании Уэс был способен помочь мне в расследовании. Поразмыслив, можно ли довериться репортеру, я решила: черт возьми, а почему бы и нет? И, развернувшись, двинулась к воротам.

При виде меня Смит с улыбкой убрал телефон в карман.

— Я знал, что рано или поздно вы прозреете. Итак, готовы поговорить? — поинтересовался он.

— Можно сначала я кое-что у вас спрошу? — деловым тоном осведомилась я.

— Попытайтесь.

— Что означает выражение «не для печати»?

— Зачем это вам?

— Отвечаете вопросом на вопрос, да? — усмехнулась я.

— Mea culpa, [9] — рассмеялся он. — «Не для печати» означает, что я без вашего разрешения не могу ни цитировать, ни использовать в каких-либо иных целях сказанное вами. А почему вы спрашиваете?

— Наш разговор не для печати?

Он склонил голову набок и, прищурясь от яркого солнца, посмотрел мне в глаза. Погода стояла замечательная, и было приятно понежиться под ласковыми лучами. Иллюзия наступления настоящего тепла выглядела убедительной.

— Хорошо. По рукам.

— Мне нужно кое-что выяснить, но я не знаю, как это сделать. Зато уверена, вы в этом большой дока. Если вы согласитесь мне помочь в личном порядке, я обещаю дать вам эксклюзивное интервью по делу Гранта после того, как все выяснится.

— Из того, что я слышал, все выяснится с вашим арестом.

Я покачала головой и замолчала, пытаясь сообразить, не подстроил ли он ловушку. Не сумев, я решила играть в открытую.

— Я не убивала его. Но независимо от того, как будут развиваться события, я сдержу свое слово относительно интервью.

— И кто решит, что все разъяснилось?

— Мы. Я не намерена придираться к мелочам.

Он долго думал, глядя мне в глаза.

— Что вы хотите расследовать?

— Не для печати?

— Вам не обязательно постоянно спрашивать об этом. Все останется между нами до тех пор, пока вы не скажете обратное, или пока я не попрошу у вас разрешения предать информацию огласке, а вы согласитесь. По рукам?

— Обещаете?

Он возвел очи к небесам:

— Господи, да. Ну, что там у вас? Неужели старик Грант украл алмаз Хоупа? [10]