Обреченные невесты
Шрифт:
— Да-да. Конечно.
— Мне тоже есть что сказать, — заявила Андреа, подходя поближе к Брэду. — Не зря меня зовут Мозгами. Но в порядке у меня, и вы убедитесь, не только голова.
— Андреа! — Птичка метнула на нее негодующий взгляд.
— Мне нужно принять душ. — Лицо Андреа перекосилось от боли. — Я чувствую себя нечистой.
— Ступай, но только одна. — Голос Птички смягчился. — Наш гость пришел к нам за помощью.
Это было похоже на детскую игру. Судя по всему, тут имеет место соперничество. И уж конечно, не за него…
— Птичка?
— Спасибо. — Она посмотрела на три записки, прикрепленные
— Это уже нечто большее, чем «кто», — заметил Рауди.
— Нет, это «зачем», — возразила Птичка. — Позволь мне закончить.
— Извини.
— Извините, — повторила Андреа. — Извините, извините.
— Повторяю, Коллекционер Невест в собственных глазах вершит правое дело. Он знает, что он есть зло, и видит в себе порабощенного демона, которому предназначено найти невесту Иисуса Христа. Вот тебе, Рауди, и ответ на вопрос «зачем». Он забирает женщин, потому что их выбрал Бог — через него. Если он что-то решает, то это решение Бога.
Нечто подобное говорила Ники, только у Птички получается полнее и определеннее. И это после всего лишь нескольких минут знакомства с материалами дела.
— Что-нибудь еще? — спросил Брэд, пораженный ее проницательностью.
Птичка разглядывала фотографии жертв, выглядевших как распятые ангелы. По щеке у нее скатилась слеза. Она подошла к стене и остановилась перед снимком последней девушки, чье тело видела два дня назад.
— В его глазах отнять у них жизнь — неизбежность, это ради них и ради осуществления замысла Бога. В его действиях нет злобы. И чувства мести нет. По злобе он бы ни за что не приблизился ни к одной из девушек.
— Вот именно, — подтвердил Рауди. — Надеюсь, вы не возражаете, что я встреваю?
— Что вы, Рауди, прошу вас, продолжайте. — Брэд встал позади Птички.
В комнате ощущался запах ее шампуня. Птичка украдкой глянула на него, потом снова перевела взгляд на стену.
— Вопрос в том, кто следующий, — поучительно произнес Рауди. — Именно на этом нам надо сосредоточиться. «Кто», «кто», «кто», а не просто «зачем». У меня есть теория.
«Он явно противоречит сам себе», — подумал Брэд.
— Не возражаете, если Птичка закончит? — Брэд скользнул взглядом по ее темным волосам. Они были разделены посредине и, недавно причесанные, хоть и подстриженные неровно, ниспадали длинными прядями.
— Не надо затыкать мне рот, агент Рейнз. Я могу пролить кое-какой свет на это дело.
— Конечно, конечно. Но мне кажется, Птичка нащупала нечто критически важное. — Отчасти он давал ей дорогу, чтобы продемонстрировать свое расположение и завоевать доверие, но в то же время это был не просто жест. Ее анализ ситуации производил сильное впечатление.
— И обо мне не забывайте, — подала голос Андреа, подходя к Брэду с другой стороны. Немного опешив, он пропустил эти слова мимо ушей.
— Прошу вас, Птичка.
Она пристально посмотрела на него, и вновь между ними возникло мимолетное чувство близости.
— Спасибо, — вымолвила она и, повернувшись к карте, грустно
добавила: — Коллекционер Невест не способен убить кого-то, просто чтобы причинить боль. По-моему, он устроен не так.— Тихо! — прошептала Андреа, глядя в угол. — Молчу. — Пауза. — Извините. Извините, извините.
Никто не обратил на нее внимания.
— Но на вас, мистер Рейнз, он смотрит иначе. — Вы не женщина. В его глазах вы тот, кто пытается помешать ему исполнить волю Бога. Если он зло, то вы даже нечто худшее. И он постарается остановить вас.
— Каким образом?
— Убьет.
В комнате наступила тишина. Правой ладони Брэда коснулась чья-то рука. Андреа. Он застыл на месте — слева Птичка, целиком поглощенная делом, ради которого он здесь, справа Андреа, повинующаяся голосам, требующим, чтобы она завоевала его симпатию. Не может быть, чтобы…
Но одного лишь взгляда в голубые призывные глаза Андреа хватило, чтобы убедиться: может. Никогда еще так откровенно не заигрывала с ним такая неотразимая красавица, да и не обязательно красавица — любая женщина. Ясно, что она презирает условности, удерживающие мужчину и женщину на публике хоть на каком-то расстоянии. Брэд попытался освободиться, и для этого ему пришлось приложить усилия.
Андреа помрачнела.
— Птичка, мне надо принять душ! Прямо сейчас!
— Ничего, Андреа, все в порядке, — возразил Брэд и тут же добавил, зная, что потом об этом пожалеет: — Мне бы… остаться с Птичкой наедине, можно? А вас проводит Казанова.
— Касс? — в ужасе отшатнулась Андреа. — Касс — грязный старикашка! Так вот что у вас на уме! Изнасиловать Птичку задумали? Воспользоваться ее слабостью, когда вас никто не видит?
— Чистый бред! — вспыхнула Птичка. — Чистейший. Не слушай Бетти или кто там еще нашептывает тебе эту чушь. Знаю, ты привыкла быть в центре мужского внимания, но ведь не всегда все вокруг тебя вертится. Так что прекрати. Мы здесь собрались, чтобы спасти неизвестную нам женщину, — добавила она на всякий случай. — И жизнь Брэда тоже в опасности. Он жертва, а не преступник.
— Ну-ну-ну, так не пойдет, — вмешался Рауди, потирая затылок. — Пора и меня послушать.
Птичка поспешно увела Андреа из комнаты, приговаривая по дороге, как опытная сиделка:
— Нам без тебя не обойтись. Так, как ты разбираешься в чайных листьях, никто не разбирается. Есть валет в колоде, и ты можешь помочь нам найти его, так что, пожалуйста, прошу тебя, не слушай Бетти.
«…валет в колоде?»
— Что за валет?
— В этом и фокус, — сказал Рауди. — Он нам загадку загадал.
ГЛАВА 16
Квинтон Гулд любил это ощущение: оно возникает, когда делаешь то, что нужно, пусть даже потенциальная цена поступка высока.
«Свою цену так или иначе заплатили все избранники Бога, придет и мой черед гореть на костре. Но пока я исполняю порученную роль, кто помешает наслаждаться ощущением своей предназначенности?»
В голове у него послышалось жужжание, и он недовольно передернулся, прогоняя звук. Церкви — воровские притоны. Проповедники — кретины. Они говорят о любви и милосердии, а потом поворачиваются спиной к любому, кто согрешил перед Богом. Неужели не понимают, что все — змеи, все нуждаются в любви и милосердии? Разве проповедники хоть чем-нибудь отличаются от обыкновенных прихожан?