Обреченные на смерть
Шрифт:
— Тодд и Свейл, — продолжал говорить Хриньяк и вдруг осекся.
… — Тодду было тридцать пять лет, из которых двенадцать он проработал в департаменте полиции. Он был женат, но развелся. Детей у него не было, после развода жил с родителями.
Свейл было двадцать семь. Она пять лет проработала в полиции. Снимала квартиру на пару с подругой. Тодду и Свейл сказали, что Элвис Полк выразил желание сотрудничать с полицией. Полка арестовали в августе 88-го года при попытке продать вещи, украденные в аэропорту. Он хотел сбыть их тайному агенту полиции. Полк отрицал свое участие в краже, но признался в хранении краденого. Ему дали шесть лет, и он потерял возможность быть освобожденным условно месяц назад, когда нанес удар штопором в бедро другому заключенному — они поссорились из-за того, какую станцию
— Психиатрическое обследование установило, что Полк страдает манией. Кстати, я вам говорил, что он голубоглазый блондин? Так вот, а Полк думает, что он афро-американец. Полк хотел слушать радиостанцию для черных «ВБЛС».
Единственный присутствующий в кабинете афро-американец, занимающий высокий пост в департаменте, Пауэл Рут, одетый во фланелевые слаксы, кашемировый свитер каштанового цвета, двубортный синий блейзер и итальянские туфли и выглядевший в таком небрежном наряде лучше самых разодетых франтов, рассмеялся.
— Она называется «ВБЛ, пинающие С», — сказал он.
Хриньяк некоторое время растерянно обдумывал услышанное.
— Действительно? — и тоже засмеялся, приглашая всех желающих присоединиться к нему.
Каллен лишь улыбнулся. Можно поделить всех людей на группы, судя по тем радиостанциям, которые они слушают. Есть такие люди, которые слушают только Национальное радио, другие — только софт-рок, третьи — классическую музыку, есть люди, которые предпочитают джаз, классический рок, старые вещи, кантри, радиостанции, передающие только новости, только песни в исполнении Синатры, только Элвиса Пресли, только дискуссии, соул, салса, хип-хоп, Зайдеко, передачи на религиозные темы, спорт. Люди слушают по большей части только одну станцию, в редких случаях две и почти никогда большее количество станций. Каллена внезапно заинтересовал Рут, который был, казалось, слишком экзальтированным человеком, чтобы слушать какую-либо из радиостанций, нравящихся обычным людям. В следующий раз, когда Каллен услышит по радио Фрэнки Крокера («Нет на свете никого лучше друга моего»), выходящего в эфир сразу же после сводки новостей, прогноза погоды и сообщения о ситуации на дорогах, Каллен попробует представить себе, как Пауэл Рут наряжается в своем доме из красного кирпича на Хамильтон-Террас.
— Элвис Полк, — сказал Хриньяк и откинулся в своем кресле, заглядывая в блокнот поверх очков, сдвинутых на кончик носа, подняв при этом вверх правую руку, средний палец которой описывал круги вокруг лысины на его голове, будто это был часовой, охраняющий важное место, — как я уже говорил, принадлежит к белой расе, ему тридцать один год, голубоглазый блондин, на передних зубах — золотые коронки, которые носят все чуваки, на левой щеке у него татуировка в виде пяти слезинок, на левой руке наколото сердце со словами «Гробовщик, гробовщик», на правой руке — гроб и надпись «Убийца». Слезинки означают количество ходок в тюрьму. Я не знаю, что значит «гробовщик», — Хриньяк посмотрел поверх очков на присутствующих: — Кто-нибудь знает?
Каллен ждал. Он полагал, что ответить должен Рут, если только он знал ответ и имел желание отвечать. Наконец он сказал:
— Это слова из одного госпела под названием «Когда разорвется круг». Слова такие: «Гробовщик, о, не спеши. Я прощаюсь с верным другом. Боже, я не хочу расставаться с ним». «Убийца» — так называется песня Бака Уайта, широко известная в исполнении Боба Дилана.
Ноги закидывались одна на другую и снимались одна с другой, в стаканы наливалась вода, из чашек потягивался кофе, вдоль стола перебрасывались быстрые взгляды. То, что Каллен, самый младший по званию из присутствующих в кабинете — за исключением представителя дорожной полиции Сида Брауермана, шофера и телохранителя Хриньяка, сидящего в позе Будды возле двери, — давно знаком с Хриньяком, было известно всем. (В те времена, когда Каллен, еще до знакомства с Конни, учился в колледже и подрабатывал вечерами в магазине грампластинок на площади Дюфи, там дежурил Хриньяк, который коллекционировал джазовые пластинки. Они частенько разговаривали о Гетсе и Джильберто, а позже уже вели сугубо
деловые разговоры на всякие служебные темы). Мало кто знал, однако, что они уже давно не поддерживают дружеских отношений — с тех самых пор, как Хриньяк переехал в центр, а потом купил роскошную квартиру в небоскребе. Они редко встречались, и при встречах лишь пожимали плечами, говорили всякие ничего не значащие слова да выражали удивление по поводу того, как давно они не ходили куда-нибудь вместе отдохнуть. (В последний раз они вместе отмечали Рождество в 1979 году. Каллен был тогда детективом второго класса и все еще женат на Конни Каррера, а Хриньяк был помощником главного инспектора и на голове у него не было лысины. Тогда Верил Хриньяк была еще блондинкой).В департаменте дивились музыкальным познаниям Каллена. Он выиграл приз, который разыгрывался ассоциацией детективов «Риск». Весь вечер задавались вопросы. Для того чтобы правильно отвечать на них, нужно было хорошо знать поп- и рок-музыку.
Вопрос: Кто такие Стинг, Ванила Айс, Эдж?
Ответ: Британские рок-группы, барабанщики которых погибли трагически.
В: Кто такие «Лед Зеппелин» и «ХУ»?
О: Группы, поющие о любви испанца Джонни и пуэрториканки Дженни. Сходные темы находим в песнях Брюса Спрингстина.
В: Что такое Пятьдесят седьмая улица?
О: Дождь застиг его с другом Билли в полумиле от районной ярмарки.
В: Кто такой Ван Морисон?
Он сражался за этот приз с членами благотворительных ассоциаций дорожной полиции и постовых полицейских. Деньги были переведены вдовам полицейских и пожарных, а также в детский фонд. Это случилось прямо после Нового года.
Хриньяк уже и не рад был, что задал свой вопрос. Надо было знать, что музыкальные познания Каллена весьма обширны. А та фамильярность, с которой он отвечал ему, могла навести кой-кого на мысль о кумовстве. Хриньяк продолжал:
— Как я уже говорил, Тодд и Свейл узнали от адвоката Полка, Маргарет Моррис, что ее клиент выразил желание дать показания по поводу кражи в «Спидэйр», потому что теперь из-за этой истории со штопором он не освобождался условно. Они покинули здание тюрьмы в 10 часов утра и поехали к аэродрому имени Кеннеди, прибыв туда в 12.30. Приблизительно в 1.15 они встретились с Маргарет Моррис и с полицейским инспектором района Квинс Карлтоном Вудсом. Они беседовали в течение часа, не достигнув никакого соглашения, но обе стороны при этом проявили взаимопонимание. Капитан Конильяро сказал нам, что дальнейшие беседы могли быть полезными для обеих сторон.
Тодд и Свейл отбыли с заключенным из аэропорта примерно в 16 часов. Машина принадлежала Свейл, но за рулем сидел Тодд. Полк сидел на заднем сиденье. От аэродрома до тюрьмы около двух часов езды. Охранник сообщил в оперативную часть, что машина не прибыла вовремя, в 18.30. Оперативники сообщили об этом нам. Когда заместитель уведомил меня, было 20.30. Какие-то ребята, катавшиеся там на санках, обнаружили тела сегодня утром в трубопроводе возле Нануэта. Почему трупы всегда находят дети, играющие на свежем воздухе?
Каллена интересовал вопрос, где мог быть первый заместитель уполномоченного, Сьюзен Прайс, самая высокопоставленная женщина в департаменте.
Хриньяк, с гримасой на лице, сделал глоток кофе.
— Насколько мы знаем — полиция графства Рокланд занимается этим делом, — убийство было совершено около 17.30. Свейл выстрелили в затылок, Тодду — в лоб. Их убили в другом месте, а потом сбросили в трубопровод. Полк находится в розыске. Разыскивается автомобиль Свейл, «волар-86». Возможно, к этому времени Полк уже поменял «колеса». На нем должны быть баскетбольные кроссовки детектива Тодда, хотя они ему и велики — у Тодда был двенадцатый размер, а у Полка девятый.
Убивали детективов из небольшого пистолета 22-го или 25-го калибра. Я полагаю, и, надеюсь, вы со мной согласитесь, что это был пистолет полицейского, который находился не на дежурстве. Полк нашел его в каком-нибудь ящике в помещении отдела по борьбе с кражами воздушных грузов. Но, по предварительным сведениям, все сданное оружие находится на месте, ни один из ящиков не взломан. Однако Полк мог открыть и закрыть его, а кто-то из полицейских просто не сообщил о пропаже своего пистолета. Полк был в наручниках, но его руки были не за спиной.