Обратный перевод
Шрифт:
— Теперь мне все кости перемоют, — сокрушалась свекровь Лены. — И на могилу родителей не езжу, и внука в школу, значит, не провожала!
— Я этой суке устрою! — проорал сын.
— Да ты и сам хорош, — ответила мать.
— Устрою, сказал!!!
И устроил.
В дом тестя он идти не решился, с сыном общался только когда тёща водила мальчика в школу. И Лену подкараулил на улице — синяк расплылся на пол-лица.
— Это тебе, с*ка, за всё!
— Себе по морде дай, козёл! Был бы ты мужиком нормальным, никого на стороне я искать бы не стала!
— Да
— Это ты, как мужик — пустое место!
— Да нечего было на меня навязываться! Поймала… с*ка!
— Конечно, ты же ни за что ответственности-то не несёшь! Про сына вообще забыл! Только о дружках своих гр***ных печёшься!!!
— А ты, смотрю, заботливая, матери своей подкинула!
Взаимные претензии сыпались нешуточным камнепадом. А потом схлестнулись так, что соседям пришлось их растаскивать.
— Жаль, отца дома нет, он бы тебе рожу расквасил! — орала Лена.
— Давай, сбегай в лес, приведи своего папашу! Мне с побитой рожей легче будет с тобой развязаться!!!
…Виктор только хмыкнул, когда увидел Лену по возвращении в Москву.
— На косметике зато сэкономишь!
Она промолчала — ничего, не нужны ей его слова сожаления, пусть подкалывает, она готова была сейчас от Виктора снести любое, лишь бы остаться с ним. Её муж, помимо удара в глаз, одарил её угрозой — он пообещал выписать её из своей квартиры после развода.
Лена теперь была готова больше, чем на «всё», но Витя ничего не хотел. Как Лена ни ластилась к нему, от близости он отказался и посоветовал фингал показать врачу, вдруг глаз повреждён. Виктору было не до секс-марафона, его изглодали непроходящие тоска и сожаление. И он только отмахивался от обещаний, что как только синяк хотя бы перестанет болеть, так они и…
Виктор принялся расспрашивать Лену о сыне.
— Он там лучше всех учится! Он вообще у меня смышленый! Только вот по мне скучает. И по каратэ. Он же здесь ходил…
— Ему нравится каратэ? — решил уточнить Виктор, ведь может мальчишка просто очень хочет жить с мамой. — Или это твоя скотина рогатая запихнул его в секцию?
— Скотине рогатой, по большому счёту, нет до него дела. Он сам захотел, когда мы с ним стали занятия выбирать.
— Лен… А как сына-то зовут?
— Ваня.
Он задумался — его Илья не хотел заниматься каратэ, а Виктор не раз предлагал попробовать.
— Знаешь… Давай может… я с ним познакомлюсь? Ближе к новому году, заберем Ваню на каникулы. Если всё в конце концов сложится, пойдёт потом здесь в школу, секцию каратэ для него найдём.
Лена оцепенела.
Виктор и сам-то от себя не ожидал такого предложения. Неужели настолько ему тошно? Или он решил с Ленкой остаться, чтобы не трепыхаться по поводу бабы? Так что ли?
Лена была потрясена — вот с ним какие перемены произошли, о сыне её спросил…
У Лены после этого разговора вертелась только одна мысль — «Неужели Витя решил… И хочет попробовать забыть о Вере?»
…Сама же Лена о Вере не забыла. Зря что ли она информацию добывала? Нет, всё ещё зыбко и непросто, поэтому расслабляться
нельзя! И вообще. У неё уже проклёвывался планчик…И оставшуюся неделю своего отпуска посвятила тому, что ходила неподалёку от дома на Тверской улице, где был зарегистрирован Сергей Витальевич Амелин. Она прикрыла синяк вокруг глаза тёмными очками и пыталась напасть на его след.
Но это оказалось невыполнимой задачей. Не то что в дом, к дому было не пройти. Вход во двор преграждал шлагбаум.
Она пыталась поговорить с охранником, но он, конечно же, не пустил её к мужчине, который поставил ей синяк и который должен за это ответить.
— Вам надо в полицию, женщина, обратиться. А до этого — в травмопункт. Только вот синячок-то у вас уже желтеет. Может, вы сами шандарахнулись обо что-то? Старенький синячок, уже трудно определить, когда он появился, от какого удара…
— Пропусти, а? Мне просто с ним поговорить надо.
Ничего ей не ответив, охранник удалился в свою будку.
Лена почти несколько дней провела на Тверской. Но ничего… Ни охранник не менялся, видимо, иногородний и вахтенным способом работает! Ни этот Амелин не появлялся, ни Вера.
Но сдаться Лена не могла. Потому что Вера всё ещё жила в мыслях Вити. Лена чувствовала это.
Может, появление Вани его немного отвлечёт? Он вон как заинтересовался его увлечением каратэ.
— Попробовать что ли намекнуть о комнате для Вани? Мебель подберём!
Но она боялась даже заикаться о деньгах. Ведь тут же Витя вспомнит, что половину теперь Вере отстёгивает и…
Эта мысль о деньгах коробила Лену. Конечно, на ней это не отразилось, Витя по-прежнему щедро давал ей деньги на хозяйство, от этой суммы и на личные траты нормально оставалось. Лена по-прежнему не трогала свою получку. Но — на будущее! Раз Витя уже повёлся на совместную жизнь с ребёнком! Вообще, с какой стати так делиться? И главное, он не подал апелляцию! А может, ждёт? Только чего?
Сейчас Вера половину оттяпала, потом сынок нарисуется, которому придётся помогать — женитьба, да и внуки будут Витины!
— Блин, где денег-то взять такую уйму?! — Лена терзалась догадками, но у Вити, конечно, ничего не спрашивала. — А может, это пока их Илье восемнадцать лет не исполнится? Витя всё же, наверное, рвал бы и метал, если бы пришлось так раскошелиться! А он только тоскует и пьёт!
Но говорить с ним об этом — ни-ни! Ничего, что напомнило бы о Вере! А там уж посмотрим, как у него с деньгами будет!
Деньги.
А со своими сбережениями Лене, получается, начать расставаться придётся! Потому что Вера до сих пор была препятствием… А для устранения препятствия нужна была обширная информация.
* * *
Октябрь оказался тёплым и приветливым, будто радовался за новую жизнь, которую Вера позволила себе принять.
— И улица Октябрьская! Как же там хорошо!
Вера возвращалась в работы. Ей сегодня пришлось пораньше уйти из дома, но это были приятные хлопоты! Сергей, конечно же расстроился, но сказал, что он тогда поспит, а то вялость его какая-то одолела.