Обращенный[Самиздат]
Шрифт:
– Да, конечно, - епископ кивнул монаху и тот подошёл ближе.
– Естар, проследи, чтобы все урны с прахами были доставлены к его светлости.
Монах склонился в поклоне и вернулся на своё место.
– Я понимаю вас граф, - голос епископа был печален, - но по другому я поступить не мог.
– Я вас и не осуждаю, ваше преосвященство, - я перекрестился на крест, над дверью дома, - во всём только моя вина.
– Во всём воля божья, - епископ твёрдо посмотрел мне в глаза.
– Вы сделали благое дело, очистили город от нечисти, поэтому не кори себя в этом, ты сам
– Но я жив, а Карл нет, вот в чём разница!
– я едва не перешёл на крик, в последний момент остановил рвущейся наружу крик.
– Господин граф!
– епископ посмотрел на меня ещё строже.
– Никто! Я повторяю, никто вас не осудит за то, что произошло! Уничтожить двадцать пять тварей, такими малыми силами, такого никогда не было.
– Мне от этого не легче, - я опустил голову, на душе было ужасное опустошение, которое до разговора с епископом глухо терзало меня изнутри.
– Вам нужно поговорить с архиепископом, - епископ Енский коснулся моей руки, - его высокопреосвященство знает вас лучше, возможно он сможет подобрать нужные слова. Вы не слышите сейчас меня.
– Возможно, - я слегка склонил голову перед ним, - мне пожалуй пора.
– До встречи ваша светлость, - епископ заторопился к ожидающей его карете.
– Назад, - бросил я кучеру, возвращаясь в свою карету. Терзающие меня мысли были вытеснены дорогой насущными проблемами, нужно было решить, что делать дальше.
– "Нужно оставить часть ребят, чтобы проследили за обстановкой в городе, а также послать в остальные графства предупреждения о возможном появлении матриарха", - я скользнул взглядом по помелькавшим мимо домам и улочкам.
– "Жана направлю сюда, пусть уже привыкает к осёдлой жизни, - мысли вернулись к службе, - а эту тварь я перед отъездом уберу, не смотря ни на какие последствия. Если герцогу и королю хочется, чтобы он сидел на тёпленьком месте, то пусть ищут другую службу, в Ордене ему не место".
Я направлялся к дому Люка, он же и притащил меня сюда, едва узнав, что я ранен. Подъезжая, я увидел, что возле ворот царить странное оживление. Слуги Люка не пускали во двор карету с баронской короной, что естественно не нравилось её хозяину.
– Какие-то проблемы?
– я открыл дверцу и задал вопрос в зашторенное окошко. Дворецкие Люка облегчённо вздохнули.
– Я хотела бы видеть его светлость, - раздался женский голос, с очень недовольными нотками.
– Какую из них?
– после двух тяжёлых поездок, моё настроение давно издохло, и сейчас мне было не до романтических сантиментов, - и не мешало бы вам миледи показать своё лицо, вас разве не учили приличным манерам?
– Да как вы смеете!
– шторка в окошке кареты напротив, была гневно откинута, и я встретился взглядом с молодой девушкой, лицо которой пылало красным. Правда, длилось это не долго, ей хватило всего одного взгляда на моё перетянутое повязками тело.
– Прошу простить меня ваша светлость, - девушка быстро взяла в себя в руки, и склонила голову, - я не знала, с кем разговариваю.
– Учтите это впредь, - отрезал я.
– Вперёд, - приказал я кучеру, закрывая
дверцу. Дворецкие быстро раскрыли створки ворот.– Ваша светлость, - я увидел, как девушка быстро вышла из своей кареты, теряя всю недавнюю спесь, - могу я увидеть графа Эсток?
– По-видимому, вы баронесса Стаская?
– догадался я, - кто бы ещё, мог так упорно ломиться в дом Люка.
– Да, ваша светлость, - шея и уши девушки мгновенно заалели.
– Проведу вас, пусть этот повеса помучается, - я решил сделать маленькую каверзу, так как всегда не одобрял распутный образ жизни друга. Нельзя прелюбодействовать в таких количествах и так беспорядочно, было моё стойкое убеждение, ведь это нарушало заповедь Господа.
Не слушая горячих благодарностей девушки, я поддерживаемый слугами, направился в дом, девушка пошла рядом. Едва мы вошли, как на лестнице, ведущей на второй этаж, я заметил хозяина.
– Люк, к тебе гости, - крикнул я, не давая ему возможности скрыться, так как баронесса его пока не заметила.
Я даже со своего места расслышал, как тот горестно вздохнул, спускаясь нам на встречу.
– Спасибо Ромуальд, я при случае отблагодарю тебя, - в его голосе было недовольство моим поступком.
– Не сомневаюсь, но мне плевать, - я направился в молельную комнату, помолиться за душу Карла и стальных бойцов. До моего слуха сразу же донеслись звуки ссоры, которую устроили за моей спиной эти двое. Как я понял из обрывков фраз, Люк после вчерашней ночи позабыл всё, что обещал баронессе до неё.
Видимо мои молитвы о скорейшем выздоровлении, чтобы приступить к обязанностям, были услышаны Господом, так уже утром следующего дня, раны перестали болеть с такой силой, что раньше. Терпеливо дождавшись, когда лекарь закончит перевязку, я самостоятельно оделся, отпустив слуг, и не приняв их поддержки, медленно направился в зал, где мы завтракали.
– "Шутка не удалась", - я недовольно нахмурился, заметив за столом по-утреннему одетую баронессу, щебечущую с Люком. Его светлость же выглядел в точности как кот, который украл на кухне целый горшок сметаны.
– Доброе утро ваша светлость, - девушка быстро привстала и сделала книксен.
– Привет Ромуальд, - Люк махнул рукой мне, предлагая присоединиться к ним.
Я молча сел на ближайший стул, слуги быстро сервировали мне место. Я положил салфетку себе на колени, и игнорируя набычившегося Люка и побледневшую баронессу, напал на яичницу с беконом.
– Ой, ой, какие мы непримиримые, - Люк быстро понял причину моего недовольства, - у тебя есть семья Ромуальд, а я свободный как птица.
– Не собираюсь обсуждать это в присутствии дамы, - я запил завтрак вином, и поднялся на ноги, - нам надо поговорить.
– Это не потерпит?
– он недовольно скривился.
– Дело касается Вагнера, - я направился к молельне.
– Хорошо, иду, - граф поднялся вслед за мной, демонстративно поцеловал баронессу, явно мстя мне за испорченный завтрак, и подражая голосу мальчика из церковного хора, пропел.
– О, великая карающая Длань Господа.
Баронесса не сдержалась и прыснула в платочек.