Обожествление
Шрифт:
– Я доберусь до правды и отомщу за тебя, сын мой! – твердо решил тогда Лонг Вейшенг.
***
Наконец в Гелиополис прибыл глава Огненных фениксов Хань Вейж. Вместе с ним была и его дочь Мэй. Они поспешили на помощь в тот же день, в который к ним прискакал Влас. Хань Вейж действительно был специалистом по душам. Как феникс он обладал бессмертной душой (конечно, это не означает, что фениксов нельзя убить, но сделать это крайне сложно) и его всегда интересовало, что именно отличает их душу от душ других существ. Что дарует им возможность возродиться? Посему-то Вейж и изучал души. Какое-то время он обучался у Баошенгдади, но методы бога жизни оказались неприемлемы для него. То же самое касается и Дьявола.Пока
По прибытию в Гелиополис Хань Вейж немедленно осмотрел Александра.
– Я узнаю это пламя, – с мрачным видом произнес он, – я видел его раньше в душах некоторых существ.
– Кто же его оставил? – спросил обеспокоенный Филипп.
– Я не знаю, – покачал головой Вейж, – к сожалению, тут я ничем не могу помочь тебе, друг мой. Все те разумные, в ком я находил это пламя, неизбежно умирали. Кто-то раньше, кто-то позже. Оно сжигало их души, не давая и шанса на исцеление.
– Проклятье! – взревел Филипп, стукнув по стене, отчего по ней пошли трещины. – Откуда это пламя взялось в душе Александра?! Кто тот мерзавец, ранивший моего сына?
– Если бы Александр был фениксом, то это пламя не убило бы его, скорее всего, но человек точно не сможет выжить, – вздохнул Вейж.
– Надежда есть! – нервно усмехнулся Филипп. – Демон сообщил, что Швитский может помочь.
– Андрей Швитский? – сильно удивился Вейж. – Я слышал, что именно Александр ответственен за его возвращение, но не знал, правда ли это. Если это так, то есть шанс, что он поможет.
– Ты ведь знаешь его, скажи, какой он человек?
– Он гений, – развел руками Вейж, – ему не чужда честь, долг и дружба. Я думаю, что Швитский может помочь.
– А он способен на это? – с надеждой спросил Филипп. – Он может помочь?
– Лучше него только Баошенгдади, – пожал плечами Вейж.
– Даже если бы я хотел попросить его о помощи… – горько усмехнулся Филипп, – никто не знает, где искать бога жизни.
– Ты прав, – кивнул Вейж, – его остров постоянно перемещается. Пару раз его видели в Златом море, но я получал сведения о том, что его замечали парящим над Кирпатскими горами.
– Сама мысль, что мне придется просить помощи у Кровавой секты… – покачал головой Филипп.
– Иначе Александра не спасти.
– Я понимаю.
– Я поеду с тобой, – улыбнулся Вейж.
– Надеюсь, что нас хотя бы впустят, – усмехнулся Филипп.
– Мы всегда можем пробиться с боем, но не думаю, что после этого нас захотят слушать, – развел руками Вейж.
– Если у меня не будет другой возможности попасть к ним… – взгляд Филиппа выражал абсолютную решимость, – я не оставлю камня на камне от их секты!
– Предлагаю ехать вдвоем, – поглаживая свою бороду, проговорил Вейж, – ты да я, не стоит тащить за собой армию.
– Александра оставим здесь?
– Мы не можем быть уверены, что Швитский все же поможет нам, – вздохнул Вейж, – я допускаю, что мы можем не вернуться.
– Если они осмелятся убить нас, – усмехнулся Филипп, – на них обрушится вся мощь Солнечной республики и клана Огненных фениксов.
– Ты ведь слышал о возвращении Вивальди? – нахмурился Вейж, представляя такой исход.
– Исполины тоже смертны, – пожал плечами Филипп, – Гендель мертв… Жаль, что подробности той битвы нам неизвестны.
– Как только Александр очнется, мы сможем спросить его.
– Ты прав, – улыбнулся Филипп, – что ж, пойду собираться. Надо спешить.
– Да, – кивнул Вейж.
***
И вот отправились
в Кровавую секту на Дьявольский полуостров Филипп и Вейж, наказав Ахею присматривать за Александром. В народе уже шептались о возвращении наследника. Многие хотели видеть его и считали, что он скрывается от них по неизвестной причине. Гелиосцы всегда были верны своим господам и даже богов Совета почитали не так сильно, исключением являлся, пожалуй, только Аполлон. Посему, когда по континенту стали ходить слухи о Демоне и о том, что Александр из рода Гелиоса его носитель, гелиосцы или не верили этому, или же не считали это чем-то ужасным и преступным. Вера в род Гелиоса была невероятной. И это объяснимо, ведь именно Гелиосы всегда заботились о народе своем, еще в те смутные и темные века господства зверей, когда человечество почиталось слабым, Солнечная республика была оплотом и надеждой людей. Из Гелиосов вышел величайший герой человечества, именно гелиосцы сыграли решающую роль в избавлении народов от ига белых тигров. С тех пор авторитет рода Гелиоса оставался непререкаемым. Родственные им семьи, такие как Селевкиды или Антигониды, более не претендовали на власть, но верно служили общему делу.И теперь гелиосцам было наплевать, осуждает ли весь мир Александра или нет, считает ли его преступником или нет, они всегда будут на его стороне. Такая вера в свое правительство достигается лишь за счет истинной симфонии народа и властедержателей, которая возможна тогда, когда правители думают не о собственном благополучии, но о процветании всего общества. Возможно ли это при монархическом начале или же при республиканском, при одной властелине или же при многих, решать не мне. Но довольно отступлений от нашей истории, ведь я должен быть лишь рассказчиком.
Однако, прежде же чем мы увидим, получилось ли Филиппу и Вейжу убедить членов Кровавой секты помочь им в исцелении Александра, я бы хотел поведать вам о Хань Мэй.
Как вы уже знаете, Хань Мэй была дочерью Хань Вейжа и официальной невестой нашего героя. Ее отношения с Александром начались еще в младенчестве. Впервые они встретились, когда им было по шесть лет, на празднике непобедимого Солнца в честь Аполлона, тогда Филипп пригласил их в Гелиополис. Еще не слишком смышлёные и мало понимающие о мире дети сумели подружиться и в дальнейшем поддерживали общение через письма, доставляемые специально обученным орлом. Их переписка носила сугубо дружеский характер до того дня, как им было велено отправиться в Нефритовый дворец, чтобы встретиться с Лонг Леем. Именно тогда юный Александр и увидел, что маленькая девочка повзрослела, и в нем зародилось похотливое влечение.
Впрочем, Хань Мэй не собиралась предаваться плотским утехам с ним до свадьбы, которая должна была состояться тогда, когда оба они прорвутся на этап Святого. Александр не думал о том, что женщина должна быть у мужчины лишь одна, и, как всякий, желал иметь многих. Хань Мэй же воспитанная как истинный феникс была моногамна. Посему она была немного опечалена, прослышав о похождениях Александра и о его любви к некоторым гетерам. Но долг велел ей не обращать на это внимание, и она смиренно приняла свою участь.
Нельзя сказать, что Александр совсем ей не нравился. Он был достаточно умен, силен и имел некое обаяние, но при этом был груб и излишне высокомерен, из-за чего Мэй не считала его таким великолепным, как некоторые гелиосцы, буквально поклонявшиеся алому гению.
Прослышав о возвращении Демона и о роли Александра в этом, Мэй не знала, что и думать. Она хотела отправиться в экспедицию, которую тогда готовили боги, и лично встретиться с Александром. Но, к сожалению, ее сила была уже слишком велика для этого и ограничения портала не пускали ее. Тогда Мэй решила дождаться завершения экспедиции, но после ее окончания и возвращения Хань Фанга выяснилось, что Александр вновь пропал.