Чтение онлайн

– Вот и я мол...
– затыкает рот поцелуем.

Арис уговаривает, без слов уговаривает, долго и мучительно доказывает без него не смогу. Уговаривает на безумие, на полный треш.

День без него, будто адская пытка. Разбита. Проснулась с ощущением пустоты, внутренности сводит от тоски, а мысли о нем захлестывают мощной волной, вырывают из реальности, счет времени теряю, перебирая. Помню каждое мгновение, проведенное вместе до отъезда. Руки, взгляды, губы жадные оставляющие следы… Аристарх

Часто хватаюсь за телефон, надеюсь увидеть сообщение, но обнаруживаю лишь холодную пустоту. Я пыталась отвлечься, но все вокруг напоминает мне о нем, давит. Я не могу отпустить ситуацию, глубоко переживаю, скучаю.

Мне так не хватает его.

Хочу слышать голос, чувствовать, как обнимает. Этот голод становится невыносимым. Время лечит, говорят. Врут! Песчинка за песчинкой убегают минуты, а тоска разрастается, унять не в силах, перекрыть нечем. Он будто знал, что будет со мной твориться, уговаривал.

Молчит, испытывает на прочность, наказывает за непослушание. Арис, не только меня. Как ты без меня?

– Ууу, - осматривает меня Оля.
– Это уже зависимость. Юль, ненормально так убиваться.

– Я не могу... Не могу сопротивляться, разворочено все нутро, - сцепляю дрожащие пальцы на коленях.

Прищурив глаза без макияжу, оценивает как одета, состряпав недовольную мину, напяливает солнцезащитные очки. Сегодня я по-скромному, особо не парилась, лишь бы было. Джинсы темные, светло-серая водолазка, сверху опять пальто не по погоде.

– Тебе нельзя сидеть дома, совсем съедешь.

Тут не спорю, истина, поэтому не противилась ее желанию встретиться.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Оля выезжает на дорогу.

– Значит наши мальчики с женами в семейном особняке тусят. Замечательно, что сказать.

– Ты знала, что женат или тоже умолчал изначально?

– Понимала, а теперь еще и знаю. Пофиг, меня это не останавливает.

– Куда мы?

– Шопиться. Мудак Арис снабдил картой?

– Да, еще с самого начала. Только нет у меня желания по магазинам гулять.

– Дура ты, Юля, дура. Вот он сейчас уверен, что сидишь у окна и ждешь его. Спокоен гад, наслаждается выходными в кругу семьи. А теперь представь, поперли оповещения с чеками. Магазины, салон, клуб...

– Какой еще клуб?
– аж хрипну.

– Хороший клуб. Как думаешь, через сколько жопа у него подгорать начнет?

– Не начнет, - издаю нервный смешок.

– Вот и посмотрим. Я уже предвкушаю, как эти двое стирают зубы, лязгая челюстями на очередное оповещение. Знаю я таких, стараются взять под полный контроль, жутко ревнуют. Можно же на мой счет перекинуть, нет он карту оставил, привязанную к своему счету. Понимаешь о чем я?

– Вроде бы.

Идея подразнить Ариса таким способом изначально мне кажется провальной.

– Я так нажралась, - вспоминает Оля, - что даже половины не помню, высказанного Эдику. За тебя точно выдала все что думала, может еще и за себя, не помню в упор. Утром доставкой карта, корзина роз и сообщение на телефоне гласившее: Остынешь, поговорим. Я то думала моя вина, уплывет рыбка после концерта, а нет, снова его косяк. Выходные были оказывается запланированы, меня об этом никто не собирался оповестить.

– А чего ты ждала,

– Чего я ждала? Честности и откровенности. Вот чего.

– Арис порою до такой степени откровенен, что мне плохо становится. Уж лучше бы соврал или промолчал.

– Знаешь, Юль, между нами как-то попроще, чем у вас. Я понимала на что иду, к чему готовиться. Единственное не ожидала, что использовать будет. Не ожидала подлянки, поплыла, химия разум затмила.

Оля почти права, ключевое почти. С чем не согласна, так это вряд ли она понимала на что рассчитывать. Две курицы сохнут по женатикам - оборотням. Этот нюанс подруге еще предстоит познать.

На забитой машинами парковке торгового центра занимает пустое место.

– Погнали действовать, нефиг тухнуть. Пошалим, потом будем невинно ресничками хлопать.

У меня большие сомнения по поводу нервов Ариса. Скала, такой мелочью его не сдвинешь. Вот, если бы я с Тимом решила встретиться... Лучше не надо! А то накликаю беду. Оле я конечно не стану говорить, что мы на самом деле под двойным надзором. Аристарх не подтвердил и не опроверг - есть ли охрана, слежка, черт его знает как теперь обозвать. Не понимаю, что значит под его личным присмотром. Вторая сторона - охотники. Получается вокруг меня постоянная движу в тайне друг от друга. Голова сильнее болеть начинает от подобных мыслей. Хочется чего-нибудь сладкого, аж слюна во рту собирается.

– Ну как?
– сверкает Оля красным платьем по фигуре.
– А вот так?
– одевает очки снятые в примерочной.

– Ты суперагент что ли?

– А то, ноль ноль один.

Прикрываю глаза и не могу сдержать улыбки. Я, честно, обожаю ее, она лучшая.

– Нуу?
– приспускает свои тонировки на нос, смотрит на меня поверх.

– Не слишком ли ярко?

Фыркнув, разворачивается к зеркалу. Со всех сторон себя оглядывает, платье село идеально, не поспоришь.

– Синее тоже примерю, но я кажется уже остановилась на этом.

Скрывается в примерочной, напевает что-то знакомое.

– Оль, тебе правда все равно, что он женат?

Она замолкает, шипит громко и застегивая на ходу молнию наряда, глубокого синего цвета, выплывает.

– Когда меня волновало, что у них там в паспорте стоит, главное жирная рыбка, остальное фигня.

Пытаю глазами, игнорирует, сказала то что я и без нее знала. Только вот не верю, видимо по причине своих терзаний.

– Ну что за вопросы, не порть настроение. Я знаю что такие браки как у него очень редко разваливаются, поэтому особо надежд не питаю. Пусть любит и радует. Может я сама через месяц остыну и уйду.

Тут я сомневаюсь, так просто с ними не бывает. Лично видела, как Эдуард Петрович смотрит на Олю. До боли знакомый взгляд, не хочется, но я в нем Ариса узнаю.

Оля разгуливая в красном затаривается по полной. Не считаю деньги, просто удивляюсь. У меня карта почти с первых дней как попала к Арису, чтобы могла купить себе необходимое. Что я и сделала. Конечно, приобретала и просто вещи, обувь, но это ерунда по сравнению с тем, чего творит Оля. В основном у меня шла оплата за продукты и подобное, для наполнения жилища. Если я сейчас пойду по-плану подруги, Арис станет уверен в моем смирении, а это не так. И скорее порадуется, нежели занервничает. Как все запутано...