Оборотень
Шрифт:
Неожиданно, её обострённый слух уловил за дверью подозрительное шебуршание и неясные голоса. Наконец, дверь открылась и показалась кудрявая голова знаменитого своими прогулами Котикова. Имени девушка как не старалась запомнить почему-то не могла.
— Здрасти можно?
— Разрешаю! — Мелена махнула парню рукой. — Заходи!
Котиков оглядел практически пустую аудиторию и, лучезарно улыбнувшись, ввалился в дверь целиком. Следом за ним показалось ещё человек двадцать, спешащих занять места, как будто они тут всегда сидели.
Глава 15
Прошло ещё пять минут, а преподавателя как не было, так и нет. Зато группа, собралась практически целиком и, поголовно все, десять раз перездоровавшись и обменявшись знанием у кого по какой теме наличествуют шпоры, мирно расселись, выжидательно уставившись на дверь.
Наконец,
Под полными священного трепета взглядами в помещение плавно прошествовал преподаватель. Нужно отметить, что это был совсем ещё молодой человек, может года на три старше остального контингента в классе. Невысокого роста, с худощавой фигурой подростка, симпатичным лицом на котором примостились узкие очки в тонкой, золотистой оправе, с глазами цвета грозового неба, тёмно-серыми будто бы даже с искорками в глубине. Венчали этот образ пшеничного цвета волосы, аккуратно зачёсанные назад, но всё равно так и норовящие растрепаться в художественном беспорядке. В общем, ангелок, а не человек. Ещё это милое создание отличалось развитым чувством юмора, а потому часто улыбалось мягкой, чуть насмешливой улыбкой.
Пока «ангелок» шёл до преподавательского стола взгляды абсолютно всех студентов неотрывно следили за его передвижением. Рядом раздался полный ужаса вздох Макса.
Сев на своё место, преподаватель, обвёл взглядом класс и нежно улыбнулся. С задних рядов раздался придушенный писк кого-то самого нервного.
— Ну что, дорогие мои студенты, все готовы к контрольной? — Даже голос у него был высоким, мягким успокаивающим. Класс придушено молчал.
— Не бойтесь вы так! Я же не кусаюсь! Никого не съем…
— Только понадкусываю. — На грани слышимости произнёс Максим.
— Так что давайте-ка — соберитесь. Староста! Кого нет?
Несчастная Марина вскочила с места и с придыханием отрекомендовала:
— Все здесь!
— Вот как? — Казалось «ангелок» приятно удивлён неожиданным, но счастливым обстоятельством. — Что же и Котиков тут? А, да, вон он — вижу. Что ж, староста раздайте билеты. Каждому по два.
Фомина метнулась и чуть дрогнувшей рукой взяла из изящных пальцев преподавателя стопку некрупно нарезанной бумаги.
— Все остальные, убрали всё с парт. Оставили лишь листики и ручку. Думаю никого учить не надо. Кто справился с вопросами подходит и отвечает мне устно. Всем ясно?
По помещению покатился нестройный хор голосов, вызвавший умильную улыбку ангелочка. В то время как это зрелище, откликнулось в студентах нервной дрожью.
— Какой улыбчивый. Всех сегодня завалит! — Мелена согласно кивнула.
Этого милого молодого человека звали Леопольд Вениаминович Розов. Поначалу, стоило только студентам увидеть его белобрысую головку и, даже в самую зубрильную голову прокралась облегчённая, а у кого-то и насмешливая мысль: с этим проблем не будет. И по началу всё обстояло действительно именно так. Ребята совершенно ни во что не ставили молоденького преподавателя: пренебрежительно относились, панибратски хлопали по плечу, девушки фривольно огрызались на замечания и чаще, грубо флиртовали. На всё это юноша лишь ласково улыбался и ставил какие-то заметки в маленьком блокнотике. На этого чудилу вообще перестали обращать внимания. Мелене было даже жаль его. В течение первой недели его уроки постоянно срывали и никакого почтения к субтильному преподавателю уж точно не испытывали. Но это продолжалось только первую неделю. Вторая началась с контрольной и, массового завала абсолютно всех студентов, без права пересдачи и исправления отметок. Дальше больше. Так растолковать культурными репликами, какими идиотами являются присутствующие мог далеко не каждый. Он пожертвовал целой парой своего предмета, для того, что бы растолковать всем, кем они в действительности являются и где они находятся. Оборотень тогда одной из первых, каким-то внутренним чутьём поняла, что находятся они в глубокой яме и отнюдь не водой наполненной. У неё тогда хватило ума помолчать. Но далеко не все были столь проницательны как она. «Кису», как тогда окрестили улыбчивого парня с именем Леопольд, попытались поставить на место. Сначала хамством и дерзостью, потом, как много позже
узнала девушка ещё и силой. Но, судя по тому, что ласковая улыбочка с чётко очерченных губок никуда не делась, а вот задиры провели после недельку в больнице, воспитательная миссия удалась в полной мере. Только вот удачной её мог считать лишь ангелок. К нему, кстати, последнее время прикрепилось звучное прозвище «Люцифер» за ангельскую внешность и дьявольский характер. Розову потребовалось всего две недели, чтобы выдрессировать непослушных студиозусов. После всего этого они научились улавливать малейшее изменение в состоянии Леопольда Вениаминовича. Например, чрезмерная улыбчивость была верным признаком того, что сегодня Люцифер миловать совершенно не настроен. Так что те, кто собирались пройти на одном «авось» лишь грустно вздыхали и готовились увидеть новую двойку в журнале. На них, кстати, он редко когда скупился.Но вот, очередь дошла и до неё. Недрогнувшей рукой девушка взяла протянутые ей старостой билеты и вгляделась в строчки. На каждом листике было по два вопроса, что примечательно, на первые в обоих билетах она ответить могла легко, а вот оба вторых вопроса даже малейшего отклика в сознании не вызывали. Решив не слишком торопиться и не паниковать раньше времени, девушка подписала листик и уже собралась начать отвечать, как заметила, что сосед так же без лишних стонов принялся за дело.
— Ты что готовился?
— А то, как же? Мне ещё пять двоек исправлять у этого зверя…
Тут их перешёптывания прервал медовый голос Люцифера.
— Вы там, уже закончили? Крестова! Мало того, что на занятиях не появляетесь, так ещё и на контрольной устраиваете званный вечер? Готовьтесь пока я добрый. У вас десять минут и вы первая идёте отвечать.
Мелена тяжело вздохнула и принялась скоро переносить на бумагу те крохи знаний, что завалялись у её на задворках сознания. Крохи оказались весьма приличного размера и заняли примерно половину необходимого, но вот дальше дело упорно не шло. Ну не помнила она ни видов конкуренции, ни конкурентной борьбы! Точно знала, что когда эти — одни из основополагающих тем учили, она их знала, а вот сейчас чёткого определения дать не могла! Ну, это, в общем, и не удивительно, столько пропустить, тут не то что «конкуренция», таблица умножения забудется. Но Леопольда Вениаминовича такая отговорка вряд ли устроит.
— Крестова! Ко мне!
Над ухом сочувственно хмыкнул Максим, и девушка, вжав голову в плечи, схватила вспотевшими пальцами листочек и поплелась к преподавательскому столу.
— Ну что ж вы? Быстрее, вас не гильотина поджидает, а вполне себе удобный стульчик.
Ещё раз тяжко выпустив из лёгких воздух, студентка примостилась на указанном пыточном инструменте, который так удачно прикидывался безобидным предметом обстановки.
— Ну? — Люцифер ангельски улыбнулся, — читайте, что вы там наваяли.
Оборотень честно рассказала всё что знала, стараясь разнообразить и продлить свой ответ витиеватыми оборотами и не нужными научными определениями.
— Так. Ясно, что на два других вопроса вы ответить не можете.
Мелена огорчённо сдулась. Нет бы, подыграть бедной студентке! Хотя от него ждать снисхождения точно не приходится.
— Ну Крестова, расскажите мне, почему вас не было в течение фактически всего семестра.
Девушка с тоской поковыряла пальцем преподавательский стол и, подняв глаза, наткнулась на насмешливый взгляд из-за очков. Стало абсолютно ясно, что выше двойки он ей всё равно не поставит, да и сейчас задаёт эти вопросы только из вероятности ноль целых и одна тысячная, что у неё действительно есть уважительная причина пропустить столько времени. Причина, конечно, была! Вот только поведать о ней она уж точно была не готова. Так что оборотень снова тоскливо вздохнула, чем признаться вызвала новую волну насмешки в серых глазах. Только в глазах, морду, ангелок, как всегда держал кирпичом.
— И причины нет? Ну что ж вы так? Пропустили практически пол года, чем вы хоть в это время занимались? Ну не может быть, что бы просто валялись на диване и плевали в потолок. Объясните мне, на что можно убить столько времени?
— У меня были проблемы со здоровьем. — Наконец нашла в себе силы промямлить, наверное, самый здоровый человек в этом районе города. А может и не только в этом. Правда, уже не совсем человек, но это уже мелочи.
— Вот как? — Теперь на лице отчётливо проступило презрение. Ну, его тоже можно понять, это была самая глупая отговорка, существующая ещё с начальных классов школы.